Шпротный спас (пьеса)

Одноактная пьеса с участием ведущих мировых политиков, посвященная последним мировым событиям
Президент Польши Коморовский (плаксиво): Господа, господа, не проходим мимо, покупаем яблочки! Свеженькие, краснобокие… Урожай этого года… Покупаем!
За сценой шум, крики, грохот падения тела. Вламывается почтальон Печкин в маньячном плаще и бескозырке.
Печкин: Всем стоять! Работает «Почта России»! (к Лукашенко) Ты Коморский будешь?
Лукашенко: Та бог миловал… Вон он, яблоками торгует.
Печкин: Короче, так, негоциант… Тебе посылка из Москвы, от Путина. Теперь медленно опусти руки и распишись…
Коморовский: Я знал! Я знал, что ненавистный Путин струсит! Слабак! Он еще испытает на себе польский гнев! Припрется с извинениями, а я ему такой: «На колени, смерд!» (разрывает упаковку) Деньги, наверное, прислал… если меньше миллиарда, не возьму! Что это? (недоуменно вертит в руках брошюру, читает) «Сто и одно блюдо из яблок»… Ничего не понимаю… А это что вложено? Чек, наверное… Так… Авиабилет на Смоленск с открытой датой! Матка Боска! Ублюдок! Свинья! (топчет ногами брошюру)
Лавров: О! Давай, Комарик! Выше! Хто не скачет, тот москаль… Хто не скачет, тот москаль!
Лукашенко: Чего это мурло польское истерит?
Лавров: Яблочный спас у него.
Лукашенко: Он же католик.
Лавров: Да хоть язычник. Урожай яблок пропадает, спасать надо, вот и получается «спас».
Лукашенко: Что с урожаем не так?
Лавров: Мы у них фрукты покупать отказались… из-за плодожорки…
Лукашенко: Из-за этой, что ли? (показывает на уплетающего банан Обаму)
Лавров: Ну, можно сказать, и так… из-за нее!
Обама (обиженно): Какая еще плодожорка?! Джейн, представьте меня!
Псаки: Шеф, я представляю Вас под жарким африканским солнцем, с бананом на пальме…
Обама (сердито): Джейн, так меня Путин с Лавровым представляют…
Лукашенко: От дурра-баба, всю презентацию маугли испортила!
Лавров: Позвольте, я попробую… Дамы и господа, представляю Вам лауреата Нобелевской премии мира, развязавшего три войны, самого популярного политика, по версии журнала «Вечерний Идиот», Барака Хусейновича О-о-обаму…
Порошенко: Та не слушайте Вы москаликов! Вас жеш увсе любят! В знак признательности позвольте от имени благодарного украинского народа вручить Вам, дорогой Баран…
Обама: Знаю, знаю, хлеб да соль…
Порошенко: Ни-и-и, хлеб да соль – це москальска хаванина. Наш символ – жареные покрышки с коктейлем Молотова.
Под душераздирающие звуки украинского гимна на сцену выходят гарны дивчины с жареными покрышками.
Лукашенко: Надо ж, какая музыка, какая-то печальная… Кто-то помер?
Лавров: Что ты, камрад, наоборот: ще не вмер! По этому поводу свидомые и кручинятся…
Лукашенко (облизываясь): Стесняюсь спросить: почему дамы без нижнего белья?
Лавров: Новый тренд, в рамках акции «Не дай русскому»… Шалят… А почему Псака в одном башмаке, что – неинтересно?
Лукашенко (разглядывая Псаки): Гхм… Действительно, в одном… А почему? Тоже акция какая-то?
Лавров: Ролевые игры, камрад! Золушка, убегала от прынца, ногу потянула, тапок потеряла…
Жириновский: Во-во! Я давно говорил, что ей в конце концов кто-нибудь ноги повыдергивает! Если догонит, конечно! Этот раз, похоже, все-таки не догнали! (обращаясь к Порошенко) Кстати, малахольные… Мне повестку в ментовку на допрос прислали... Ладно, Зюганову, в принципе, не зря: ему давно пора. На кой вы Шойгу вызвали?
Порошенко: Шо, нэ прилетит?
Жириновский: Ваше счастье, если не прилетит! А если он на стратегическом бомбардировщике прилетит? Полгода потом своего гомосека Авакова извлекать из-под обломков будете! А вообще непонятно, чего вы выделываетесь-то? Сланцев-то у вас, как выяснилось, нет!
Лукашенко: А что такое сланцы?
Жириновский: Тапочки такие, их еще вьетнамками называют.
Президент Вьетнама Шанг: Им что, тапочек не хватает?
Жириновский: Вообще-то им мозгов не хватает. Впрочем, тапочек, наверное, тоже.
Шанг: Мы немедленно готовы поставить дружественному Киеву любое необходимое количество тапочек.
Жириновский: Только смотрите, чтобы белые были.
Шанг: Почему именно белые?
Жириновский: Потому что зима скоро, и чувствую я, что зимой в Киеве белые тапки нарасхват пойдут.
Порошенко: Гарных вьетнамских хлопцев дякую душевно…
Шанг: Простите, что он душевно делает?
Жириновский: В принципе, душевно он делает все! Бомбит города, пьет горилку, задницу мартышке вылизывает, а в данном случае Вас кинуть пытается… Все душевно.
Яценюк (яростным шепотом Порошенко): С ума сошел, Хунтик? Зачем нам тапки?
Порошенко: А чего не брать, на халяву-то?
Яценюк: Ты чё думаешь, они оплату не потребуют?
Порошенко: А ты чё думаешь, мы им платить будем?
Оба громко ржут.
Обама: Господа, минутку внимания! Мы собрались не яблоками торговать… и не тапочками…
Лавров (вполголоса): Ничего удивительного: у кого что есть, тот тем и торгует. У кого ничего нет (взгляд на Порошенко), тот хлебальником торгует… Диалектика…
Обама: Вот, кстати, Лавров, скажи: почему ваш кровавый мордорский режим собирается иранскую нефть продавать? Вы что, не знаете, что в отношении Ирана введены санкции?
Лавров: А в отношении нас, позвольте спросить, что введено? У нас санкции, у них санкции; минус на минус дает плюс…
Обама: Ладно, пример неудачный. С другой стороны зайду: вы уверены, что Иран не будет обогащать уран?
Лавров: Мы уверены, что Иран не будет обогащать Пендостан, а мы больше не будем обогащать Куевское царство. Санкции, они такие… Кстати, о санкциях: господа, чуть не забыл! Владимир Владимирович просил поздравить дорогую Ангелу Доротею Меркель с прошедшим днем рождения! Разрешите – от имени, так сказать, и по поручению… (протягивает завернутый в блестящую упаковку объемистый сверток)
Меркель: Что это?
Лавров: Валенки, естественно.
Меркель: Зачем мне валенки?
Лавров: Ну, учитывая, что отныне европейские авиакомпании будут в Азию летать через Северный полюс, думаю, пригодятся… Почувствуйте себя полярниками… Да, не печальтесь Вы так! Вон, смотрите: Латвия же не переживает… К шпротному спасу потихоньку готовится!