Выстрел в Сараево

Сбитый малайзийский Boeing — это точка невозврата. Это — выстрел в Сараево. Виновные в трагедии не просто окажутся «на неправильной стороне истории», но и, скорее всего, на скамье подсудимых (в лучшем для них случае). И уж точно не выйдут победителями из всей этой истории.

Ответ на вопрос «Кто?», скорее всего, будет дан уже в ближайшее время: в этом мире все прослушивается и просматривается. И если уж в 1983 году американцы перехватили, а потом продемонстрировали всем переговоры советских военных летчиков, сбивших южнокорейский Boeing, то теперь все нужные доказательства появятся еще быстрее и будут еще изобильнее.

Вопрос о том, будут ли они объективными, а не подтасованными, остается. Ставки повышены до небывалого уровня. В развязанной вокруг этой трагедии информационной войне пленных брать не будут.
Кстати, тогда, в сентябре 1983 года, как помнят очевидцы, в воздухе отчетливо повис запах войны: это был один из острейших моментов после Карибского кризиса, СССР оказался в самой серьезной изоляции за всю послевоенную историю. При том что за нами тогда был какой-никакой Варшавский договор.

Многие и сейчас считают, что то был момент, когда перед лицом военного столкновения с Западом СССР треснул и был запущен процесс его распада.

Сейчас у нас по украинскому вопросу нет, по сути, ни одного стоящего союзника. Мы без пяти минут в изоляции были еще на утро четверга.

В рамках развернувшейся еще до всякого расследования информационной войны со ссылками на «авторитетные», но анонимные источники пошли целенаправленные пропагандистские вбросы, дополняющие те роли, которые заранее определены всем участникам кризиса.

Киев для Запада в основном белый и пушистый, жертва агрессии России и «пророссийских» (только так и никак иначе) инсургентов. Информация украинских официальных источников, как правило, не подвергается сомнению. Версия о возможной причастности украинских силовиков к гибели пассажирского самолета почти отсутствует в западных СМИ, хотя такой печальный опыт уже был: во время учений украинских ПВО в начале 2000-х был по ошибке сбит Ту-154, летевший из Тель-Авива.

В то же время, когда речь идет о сепаратистах, вероятность попадания к ним исправного ракетно-зенитного комплекса «Бук» (из которого, вероятно, был произведен роковой пуск) не оспаривается. 29 июня сепаратисты действительно хвастались тем, что им удалось «взять под контроль» часть А1402 украинских ПВО в Донецке, в том числе к ним попала установка «Бук».

Эти новости были растиражированы и российскими СМИ. Но тогда им значения не придали.

СНБУ факт захвата признала, однако уверила, что комплекс приведен в нерабочее состояние. Можно ли верить в данном случае СНБУ? Как и всем украинским СМИ, вместе взятым. Сейчас ведь про «нерабочее состояние» никто и не вспомнит. Как не будут у нас вспоминать про пост Стрелкова о якобы сбитом украинском самолете Ан-26, вроде бы появившийся именно в то же время, когда был сбит Boeing, но потом удаленный.
Пуски ракет, четко привязанные к местности, можно установить со спутника. Спутник этот будет американским. И мир, увы, будет верить только этой информации.

Примечательно также, что самолет сбили в тот день, когда Запад объявил о новых санкциях против России. Которая якобы виновата во всем, что происходит на Украине, и только якобы по нежеланию которой дать команду «Отбой!» этот кошмар никак не кончается. Язык ультиматумов и тупого давления по-прежнему видится безальтернативным.

При этом почему-то никому до момента катастрофы не пришло в голову закрыть воздушное пространство Украины для гражданской авиации. Там, конечно, согласно распространенной версии, взрослеет и вот-вот явит себя миру новая демократия европейского образца. Но пока сбивают гражданские самолеты. В этом смысле причина трагедии с лайнером — это отсутствие в Европе адекватного понимания происходящего.

Разберем две основные на текущий момент версии.

1. Самолет сбили украинские силовики. И уже озвучен самый дикий вариант. На лентах российских информагентств. Версию, конечно, можно считать актом информационной войны: якобы истинной целью украинских силовиков был не малайзийский самолет, а борт номер один президента России, примерно в это же время летевший там же из Бразилии (на деле он там не летел).

В этом случае пригодятся показания испанского авиадиспетчера, отслеживавшего малайзийский самолет и отметившего в твиттере, что за две минуты до трагедии рядом оказались два украинских истребителя. В этом случае самолет мог быть сбит не из «Бука», а ракетой «воздух-воздух».

Мощность взрыва меньше, характер поражения иной, экспертиза может это установить по обломкам самолета. Чтобы окончательно оставить волосы на голове в положении дыбом, достаточно присмотреться к раскраске малайзийского самолета и российского — те же бело-сине-красные тона на схожем по силуэту с 777 Ил-96. Визуально трудноотличимы на расстоянии.
Более мягкий вариант — украинцы самолет сбили по ошибке, приняв за российский разведывательный. На эту версию работает информация на российских лентах о якобы случившейся накануне передислокации украинских «Буков» как раз в тот район (это, в свою очередь, опровергают американцы).

Любая украинская версия перевернула бы ситуацию кардинально в пользу России. Киев больше не белый и пушистый нежный зверек демократии, алчущий мягкого вымени доброй европейской дойной коровы, а почти бандитский режим.

И хотя на Западе говорили бы именно об ошибке, а не преступлении, имидж украинского режима будет испорчен.

Однако первая поступающая с Запада информация со ссылками на источники в разведструктурах эту версию не подтверждает. Пентагон утверждает, что самолет сбит ракетой «земля-воздух». Совет безопасности Украины, в свою очередь, вывесил перехват разговоров сепаратистов, указывающих вполне однозначно на то, что самолет сбили они, приняв его за украинский то ли транспортный Ил-76, то ли Ан-26.

И это делает, по крайней мере на ближайшее время, основной вторую версию. Худшую для нас.

2.Самолет сбили сепаратисты. Для России эта ситуация будет хуже, чем была с южнокорейским Boeing для СССР. Вне зависимости от того, как именно достался «Бук» Стрелкову со товарищи, это до предела утяжеляет обвинения в адрес Москвы в поставках вооружений сепаратистам. Которые уже не сепаратисты, а террористы, место которым не за столом переговоров с Киевом, а в Международном суде в Гааге. Это в лучшем случае. Москву еще могут обвинить и в том, что изначально захваченный сепаратистами «в нерабочем состоянии «Бук» помогли починить российские «добровольцы». А еще были «Буки», захваченные у украинских военных в Крыму, но... оказавшиеся у ополченцев. Это совсем плохой вариант.

Санкции третьего уровня — те самые, секторальные — не замедлят, они будут введены без всякой оглядки на экономические издержки для западного бизнеса. В ходе экстренного разговора Путина с Обамой (разговор был по запросу Москвы), судя по всему, такая угроза уже прозвучала.

Возможно, этот разговор вообще положит начало совершенно иному формату развития кризиса вокруг Украины.

Что сразу обращает на себя внимание, так это подчеркнуто мягкое изложение содержания разговора российскими источниками (якобы говорили также и о ситуации на Ближнем Востоке и еще о каких-то международных делах) и американскими, где речь только о санкциях.

Мне с самого начала украинского кризиса казалось, что мы имеем дело с таким моментом в истории, когда все рассудочные экономические расчеты отодвигаются в какой-то момент на даже десятый план перед большой политикой. В данной ситуации против такого выбора не пискнет ни одна торгово-промышленная палата ни одной, даже европейской страны, сильно экономически завязанной на Россию.

Что делать нам? Наиболее рациональным действием в такой ситуации было бы решительное размежевание с сепаратистами, их осуждение и, разумеется, прекращение всякой им помощи.

Если и была игра, рассчитанная на то, что руками гиркиных-стрелковых и бородаев Киев сделается сговорчивее в разговоре с Москвой, то теперь эта игра проиграна. Ее надо переводить в иную плоскость, скажем, в экономическую и доигрывать уже в долгосрочном плане. Люди, сбивающие гражданские самолеты, не могут быть не то что союзниками, но даже подручными.

Альтернатива таким немедленным действиям, причем на опережение, до решения ООН, — это полная изоляция России и объявление ей таких санкций, которые наша экономика если и выдержит, то мы ее не узнаем в горизонте от года до трех. Эффект так или иначе дойдет до каждого.

Попыткой избежать экономического краха страны может стать втягивание ее в полномасштабную войну вплоть до ядерной. Это, конечно, «ломка шаблона» и сметание с доски шахматных фигур, но мне изначально казалось, что, будучи припертым к стенке угрозой полного геополитического разгрома — и всей русской цивилизации в том виде, как она сложилась к настоящему времени, — нынешнее российское руководство к такому сценарию внутренне готово.

Хотя бы потому, что оно не хотело бы видеть себя в роли Муамара Каддафи, нашедшего свой бесславный конец в канализационной трубе. И с которым вся эта печальная история началась с дела Локерби, когда двумя сотрудниками спецслужб Ливии был взорван гражданский американский самолет над Шотландией.

Потом было запоздалое признание этого преступления с выплатой щедрой компенсации наследникам жертв. Не помогло.

Развитием этого сценария может стать непосредственное вовлечение уже вооруженных сил НАТО в украинский конфликт.

Российские и натовские войска глядят друг на друга в прицелы через Днепр. Уже никакой, даже самый жуткий трэш в условиях катастрофической эскалации кризиса не кажется невозможным.

Как вариант, можно рассуждать на тему совместной миротворческой операции Запада и России на юго-востоке Украины, но на сегодня он выглядит слишком идеалистическим.

Сейчас мы видели сбитый пассажирский самолет, но мы еще не видели терактов против ядерных электростанций и прочих критически важных инфраструктурных объектов. Можем увидеть.