Джордано Бруно

Подлинная картина казни Бруно все же была восстановлена, несмотря на все сопротивления церкви. Благодаря революции в Италии и процессу ее объединения, на некоторое время ученые получили доступ к документам инквизиции, и основные материалы в конце XIX века были опубликованы. Так стали известны протоколы допросов Джордано Бруно в Венеции, материалы о выдаче Бруно в Рим и некоторые из постановлений римской инквизиции по делу Бруно.

Процесс против Бруно шел целых 7 лет, с 1592 года по 1599. Началось дело с того, что Бруно написал Джованни Мочениго, венецианец, который, прочитав один из философских трудов мастера, увлекся ею и пригласил Бруно и научить его философии. Джордано согласился. Венеция в ту пора была одной из самых нейтральных в отношении религиозных вопросов, к тому же, Бруно попал бы под покровительство весьма родовитого рода патрициев.

Он быстро влился в бурную Венецианскую жизнь. Он давал уроки Мочениго, посещал литературные кружки, ездил в Падую, вроде все у него складывалось хорошо. Но Мочениго был весьма непростым человеком: недалеким, скрытным, подозрительным, склонным к суевериям. Видел он в своем учителе не ученого, но волшебника, который мог бы научить его искусству памяти и философии. Но Бруно то никаким магом не был и обучал его просто теории. Никаких волшебных тайн Мочениго не открыли, но рассказывали ему о новой системе мира, о религии, о новом понимании христианства. Между учеником и учителем вспыхивали споры на тему ереси, а Бруно лишь усмехался над учеником и его старверством, пророчил победу своему учению. Бруно полагал, что в основе всего лежит материя, которая и производит все из себя; считал он, что Вселенная бесконечна и вечна во времени (то есть, никем не была создана, в том числе и Богом); считал, что мир небесный и мир земной были образованы одними и теми же пятью стихиями, что весьма противоречило средневековым учениям о противопоставлении небесного и земного мира. Мочениго, религиозный и суеверный, начал опасаться учений Бруно. В конце концов, он решился на донос. Инквизиция явилась за Бруно 22 мая 1592 года.

Текст доноса:

«Я, Джованни Мочениго, доношу по долгу совести и по приказанию духовника, что много раз слышал от Джордано Бруно, когда беседовал с ним в своём доме, что мир вечен и существуют бесконечные миры… что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворённые природой, переходят из одного живого существа в другое. Он рассказывал о своём намерении стать основателем новой секты под названием «новая философия». Он говорил, что Дева Мария не могла родить; монахи позорят мир; что все они — ослы; что у нас нет доказательств, имеет ли наша вера заслуги перед Богом»

Начался процесс. Были опрошены всевозможные свидетели, пытались собирать какие-то доказательства, но все строилось лишь на показаниях Мочениго. Данные показания выдали в венецианце абсолютного дилетанта в философии: он, очевидно, не понимал, о чем писал его учитель, ухватывался за какие-то отдельные факты, вырывал из контекста, не пытался вникнуть в связь, а потому и был убежден в атеизме и антихристианстве Бруно. Который, как вполне нормальный человек эпохи Позднего Средневековья, с религией и церковью не рвал и рвать не собирался, просто иначе осмысливал религию. Процесс длился, затягивался, ненависть к Бруно в общественных кругах росла, венецианская инквизиция не решилась закончить дело и передала его в Рим. К тому же, Римская курия на этом активно настаивала, ведь Бруно не был венецианцем, к тому же был монахом, а потому подлежал ведению Папы. В январе 1593 года Бруно был переведен в тюрьму Римской инквизиции. И он пропал. На целых семь лет.

Что с ним происходило в этот промежуток – нам, к сожалению, точно неизвестно. Скорее всего, его подвергали подробным допросам, собирали сведения о его жизни и деятельности, о его отношениях с немецкими протестантами, изучали его книги, пытались привести к добровольному признанию.

Джордано Бруно на допросах в Риме продолжал отстаивать свои философские взгляды, излагал их и приводил обоснования. К доносам Мочениго, которые в Венеции не воспринимались серьезно, добавились показания соседей по камере и иных знакомых.

Католические историки утверждают, что на процессе Бруно речь шла не о научных и философских вопросах, не о бесконечности и вечности вселенной, а о вопросах богословия и религии; что его судили не как мыслителя, а как беглого монаха и отступника от веры. Один из источников утверждает, что на процессе Бруно «речь идет о предметах законной компетенции святой службы, об истинах веры и связанных с ними доктринах, которые ничего общего не имеют с наукой или с тем, что выдается за науку, даже тогда, когда является (плодом) богатой воображением фантазии...».

Бруно уверенно полемизировал с инквизицией, не сгибался и не ломался под допросами, доказывая свою точку зрения. В конце концов, затянувшийся процесс окончился твердым решением: 9 февраля инквизиционный трибунал своим приговором признал Бруно «нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком». Бруно был лишён священнического сана и отлучён от церкви.

Важно отметить, что в Средние века, вопреки распространенным стереотипам, сама «святая» инквизиция на костер не отправляла, но выносила приговор. Сжигать уже приходилось иной власти – наказанных инквизиция передавала в светские суды с готовым приговором и рекомендациями по казни. Так было и с Бруно. Сам же он, твердый и непоколебимый в своем учении, произнес с уверенным видом памятные слова своим судьям: «Вероятно, вы с большим страхом выносите мне приговор, чем я его выслушиваю», и несколько раз повторил: «Сжечь — не значит опровергнуть!».

17 февраля 1600 года было днем казни Джордано Бруно. Его сожгли на площади Цветов в Риме. Последними словами Бруно были: «Я умираю мучеником добровольно и знаю, что моя душа с последним вздохом вознесётся в рай».

Книги Бруно были занесены в католический индекс запрещенных книг и находились там вплоть до 1948 года!