2810
4
12 января 1927 года в Москве заработал первый крематорий, который в течение последующих 20 лет оставался единственным на территории СССР.
Крематорий вместо церкви
Пробное испытание печей крематория состоялось накануне, 11 января 1927 года: первым было сожжено тело рабочего Мытищинской водоподъемной станции, члена ВКП(б) Ф. К. Соловьева 53-х лет. Перед смертью он завещал сжечь себя в крематории. Но поскольку режим опытной отладки печи еще не закончился, родственникам поначалу отказали. Пришлось пробиваться наверх, привлекать партийные органы, и просьбу заслуженного человека все-таки уважили. По свидетельству очевидцев, это первое экспериментальное сожжение продолжалось около 1,5 часов и было снято на кинопленку.
«Сначала хотели разместить его в специально выстроенном здании, однако архитектор-конструктивист Дмитрий Осипов придумал более экономичный вариант: переоборудовать под «кремационное предприятие» церковь Серафима Саровского и Анны Кашинской. В 1927 г. крематорий начал работать»,
- сообщает историк Петр Паламарчук в книге «Сорок сороков».
Этот двухуровневый храм, расположенный на территории Донского монастыря, был освящен в 1914 году. По проекту Дмитрия Осипова, основной объём храмового здания оставался без изменений. Колокольня подлежала сносу, вместо нее был возведен бетонный параллелепипед; наиболее сильной перестройке подверглась западная стена с входом. Перегородки и склепы в нижнем храме также подлежали сносу. Все имевшиеся к тому времени захоронения перенесли оттуда в некрополь Донского монастыря на старой территории.
В бывшем верхнем храме преподобного Серафима Саровского был устроен ритуальный зал; в нижнем, во имя благоверной княгини Анны, на солее и частично в алтаре встали немецкие кремационные печи. В центре ритуального зала был устроен раздвигающийся пол. Печи и всю техническую начинку заказали в Германии у фирмы «Топф и сыновья». Орган был реквизирован из лютеранской церкви Архангела Михаила. В 1999 году этот инструмент был передан лютеранскому собору Петра и Павла в Старосадском переулке.
Кстати, уж в чем-в чем, а в последовательности Дмитрию Осипову не откажешь: после кончины в 1934 году его тело было предано огню в крематории собственного изготовления, а прах по сей день покоится в колумбарии.
Пробное испытание печей крематория состоялось накануне, 11 января 1927 года: первым было сожжено тело рабочего Мытищинской водоподъемной станции, члена ВКП(б) Ф. К. Соловьева 53-х лет. Перед смертью он завещал сжечь себя в крематории. Но поскольку режим опытной отладки печи еще не закончился, родственникам поначалу отказали. Пришлось пробиваться наверх, привлекать партийные органы, и просьбу заслуженного человека все-таки уважили. По свидетельству очевидцев, это первое экспериментальное сожжение продолжалось около 1,5 часов и было снято на кинопленку.
«Сначала хотели разместить его в специально выстроенном здании, однако архитектор-конструктивист Дмитрий Осипов придумал более экономичный вариант: переоборудовать под «кремационное предприятие» церковь Серафима Саровского и Анны Кашинской. В 1927 г. крематорий начал работать»,
- сообщает историк Петр Паламарчук в книге «Сорок сороков».
Этот двухуровневый храм, расположенный на территории Донского монастыря, был освящен в 1914 году. По проекту Дмитрия Осипова, основной объём храмового здания оставался без изменений. Колокольня подлежала сносу, вместо нее был возведен бетонный параллелепипед; наиболее сильной перестройке подверглась западная стена с входом. Перегородки и склепы в нижнем храме также подлежали сносу. Все имевшиеся к тому времени захоронения перенесли оттуда в некрополь Донского монастыря на старой территории.
В бывшем верхнем храме преподобного Серафима Саровского был устроен ритуальный зал; в нижнем, во имя благоверной княгини Анны, на солее и частично в алтаре встали немецкие кремационные печи. В центре ритуального зала был устроен раздвигающийся пол. Печи и всю техническую начинку заказали в Германии у фирмы «Топф и сыновья». Орган был реквизирован из лютеранской церкви Архангела Михаила. В 1999 году этот инструмент был передан лютеранскому собору Петра и Павла в Старосадском переулке.
Кстати, уж в чем-в чем, а в последовательности Дмитрию Осипову не откажешь: после кончины в 1934 году его тело было предано огню в крематории собственного изготовления, а прах по сей день покоится в колумбарии.
В прессе шла усиленная агитация за новый тип погребения. Газета «Вечерняя Москва» писала:
«В Москве состоялось первое собрание учрежденного Общества распространения идей кремации в СССР. Общество объединяет всех сочувствующих этой идее. Годовой членский взнос составляет 50 копеек. Общее собрание решило организовать рабочие экскурсии в крематорий в целях популяризации идей кремации и привлечения новых членов».
В 1932 г. оно было преобразовано во Всероссийское кремационное общество. Членские билеты за первыми номерами были, согласно тогдашней традиции, переданы Сталину, Молотову и Калинину.
Этапы становления
А вообще продвигать эту прогрессивную идею в массы советское правительство начало практически сразу после революции. 7 декабря 1918 года Совнаркомом РСФСР был принят декрет «О кладбищах и похоронах», согласно которому кремация приобрела легальный статус. Уже в те годы агитаторы называли традиционные похороны анахронизмом. Крематорий постоянно противопоставляется кладбищу, а слово «кладбище» употребляется с негативным значением. Приведем цитату из докладной записки архитектора С. Грузенберга в Комиссариат здравоохранения от 2 января 1919 года:
«Кладбища подчинены религиозным организациям и культам, что противоречит современной идее свободы совести».
Лев Троцкий призвал партийных руководителей подавать личный пример!
Однако реализации грандиозных планов сначала мешала Гражданская война, а потом – нехватка денег.
В Москве в 1919 году под первый крематорий собирались переоборудовать недостроенный собор Александра Невского на Миусской площади (на месте Дома пионеров).
Строительство этого грандиозного храма было начато еще в 1904 году(по размерам он превосходил храм Христа Спасителя). Здание было по замыслу величественным и возвышалось на 32 сажени, или на 70 м. Особенность этого 21-главого сооружения в том, что оно бесстолпное. Вместимость его была уникальна. Тут могло разместиться около 6 тыс. человек. Вот почему после февральского переворота 1917 г. многие партии настаивали на проведении Учредительного собрания именно в этом соборе. От идеи создания первого крематория здесь отказались из-за развернувшейся вокруг жилой застройки, и перед Великой Отечественной войной собор окончательно разрушили.
Потом экспериментальный крематорий был создан в 1920 году в Петрограде (под него было переоборудовано помещение бывшей бани на Васильевском острове, 14-я линия, дом 95-97), но проработал он в «тестовом режиме» всего 3 месяца, так как использовавшаяся там отечественная печь «Металлург» постоянно выходила из строя. Следующий крематорий появился в Ленинграде уже только в 70-ые годы.
«Передовой метод» набирает обороты
С октября 1927 года первый московский крематорий заработал уже на полную мощность. В результате за первые 2,5 года существования крематория было произведено более 9 тыс. 600 сожжений.
При непрерывной работе при сжигании в среднем 15 человек в день и без охлаждения печи на ночь средний расход угля выражался примерно в 25-30 кг на 1 умершего, а себестоимость одного сжигания, включая эксплуатационные расходы и амортизацию здания и оборудования, - приблизительно в 12 рублей на каждого сожженного. Пропускная способность печи — 16–18 взрослых и детей в течение суток.
Здесь были кремированы Владимир Маяковский, Максим Горький, Валерий Чкалов, С. Киров, В. Куйбышев, С. Орджоникидзе, А. Богданов и многие другие.
Вот весьма характерная для того времени выдержка из путеводителя Николая Шебуева «Москва безбожная» 1930 г.:
«Донской монастырь является пионером в части кремации в СССР. Московский крематорий за рабочий день может совершить 18 сожжений. Какое облегчение для Москвы! (…) Часто вы слышите, что новому быту не хватает той праздничной обрядности, которой так действует на «уловление человека» церковь. Красное крещение (октябрины), Красное бракосочетание (Загс) еще выработают красивую обрядность, а вот уж обрядность Красного огненного погребения куда больше впечатляет и удовлетворяет, чем зарытие полупьяными могильщиками... в сырую землю на радость отвратительным могильным червям».
И все же первое время крематорий часто простаивал (советские граждане предпочитали хоронить по старинке — в землю).
За годы работы Донского крематория через него прошли десятки тысяч тел. Он и был долгое время единственным активно действующим крематорием в стране. Именно в нём кремировали многих деятелей КПСС для последующего захоронения в колумбарии, построенном на территории монастыря, или в Кремлёвской стене.
Некоторое время в этом зале находилась урна с прахом В. Маяковского, но затем ее перенесли на Новодевичье кладбище. А в 1934-м здесь кремировали и похоронили в стене автора проекта первого московского крематория – Д. Осипова.
Кремации продолжались до 1973 года, после чего использовался зал для прощания с совершением так называемого обряда «фальшкремации», а сама кремация производилась в Николо-Архангельском или Хованском крематориях. Урны с прахом выдавались через день после кремации. В 1990-е годы крематорий был закрыт, и в его здании восстановлена церковь. Богослужение было возобновлено в 1998 году.
«В Москве состоялось первое собрание учрежденного Общества распространения идей кремации в СССР. Общество объединяет всех сочувствующих этой идее. Годовой членский взнос составляет 50 копеек. Общее собрание решило организовать рабочие экскурсии в крематорий в целях популяризации идей кремации и привлечения новых членов».
В 1932 г. оно было преобразовано во Всероссийское кремационное общество. Членские билеты за первыми номерами были, согласно тогдашней традиции, переданы Сталину, Молотову и Калинину.
Этапы становления
А вообще продвигать эту прогрессивную идею в массы советское правительство начало практически сразу после революции. 7 декабря 1918 года Совнаркомом РСФСР был принят декрет «О кладбищах и похоронах», согласно которому кремация приобрела легальный статус. Уже в те годы агитаторы называли традиционные похороны анахронизмом. Крематорий постоянно противопоставляется кладбищу, а слово «кладбище» употребляется с негативным значением. Приведем цитату из докладной записки архитектора С. Грузенберга в Комиссариат здравоохранения от 2 января 1919 года:
«Кладбища подчинены религиозным организациям и культам, что противоречит современной идее свободы совести».
Лев Троцкий призвал партийных руководителей подавать личный пример!
Однако реализации грандиозных планов сначала мешала Гражданская война, а потом – нехватка денег.
В Москве в 1919 году под первый крематорий собирались переоборудовать недостроенный собор Александра Невского на Миусской площади (на месте Дома пионеров).
Строительство этого грандиозного храма было начато еще в 1904 году(по размерам он превосходил храм Христа Спасителя). Здание было по замыслу величественным и возвышалось на 32 сажени, или на 70 м. Особенность этого 21-главого сооружения в том, что оно бесстолпное. Вместимость его была уникальна. Тут могло разместиться около 6 тыс. человек. Вот почему после февральского переворота 1917 г. многие партии настаивали на проведении Учредительного собрания именно в этом соборе. От идеи создания первого крематория здесь отказались из-за развернувшейся вокруг жилой застройки, и перед Великой Отечественной войной собор окончательно разрушили.
Потом экспериментальный крематорий был создан в 1920 году в Петрограде (под него было переоборудовано помещение бывшей бани на Васильевском острове, 14-я линия, дом 95-97), но проработал он в «тестовом режиме» всего 3 месяца, так как использовавшаяся там отечественная печь «Металлург» постоянно выходила из строя. Следующий крематорий появился в Ленинграде уже только в 70-ые годы.
«Передовой метод» набирает обороты
С октября 1927 года первый московский крематорий заработал уже на полную мощность. В результате за первые 2,5 года существования крематория было произведено более 9 тыс. 600 сожжений.
При непрерывной работе при сжигании в среднем 15 человек в день и без охлаждения печи на ночь средний расход угля выражался примерно в 25-30 кг на 1 умершего, а себестоимость одного сжигания, включая эксплуатационные расходы и амортизацию здания и оборудования, - приблизительно в 12 рублей на каждого сожженного. Пропускная способность печи — 16–18 взрослых и детей в течение суток.
Здесь были кремированы Владимир Маяковский, Максим Горький, Валерий Чкалов, С. Киров, В. Куйбышев, С. Орджоникидзе, А. Богданов и многие другие.
Вот весьма характерная для того времени выдержка из путеводителя Николая Шебуева «Москва безбожная» 1930 г.:
«Донской монастырь является пионером в части кремации в СССР. Московский крематорий за рабочий день может совершить 18 сожжений. Какое облегчение для Москвы! (…) Часто вы слышите, что новому быту не хватает той праздничной обрядности, которой так действует на «уловление человека» церковь. Красное крещение (октябрины), Красное бракосочетание (Загс) еще выработают красивую обрядность, а вот уж обрядность Красного огненного погребения куда больше впечатляет и удовлетворяет, чем зарытие полупьяными могильщиками... в сырую землю на радость отвратительным могильным червям».
И все же первое время крематорий часто простаивал (советские граждане предпочитали хоронить по старинке — в землю).
За годы работы Донского крематория через него прошли десятки тысяч тел. Он и был долгое время единственным активно действующим крематорием в стране. Именно в нём кремировали многих деятелей КПСС для последующего захоронения в колумбарии, построенном на территории монастыря, или в Кремлёвской стене.
Некоторое время в этом зале находилась урна с прахом В. Маяковского, но затем ее перенесли на Новодевичье кладбище. А в 1934-м здесь кремировали и похоронили в стене автора проекта первого московского крематория – Д. Осипова.
Кремации продолжались до 1973 года, после чего использовался зал для прощания с совершением так называемого обряда «фальшкремации», а сама кремация производилась в Николо-Архангельском или Хованском крематориях. Урны с прахом выдавались через день после кремации. В 1990-е годы крематорий был закрыт, и в его здании восстановлена церковь. Богослужение было возобновлено в 1998 году.
Современный вид бывшего крематория.
.
СПРАВКА:
Сейчас в РФ есть 15 действующих крематориев в 12 городах, из них 3 - в Москве. По статистике, кремацию выбирают родственники в среднем не более 15-20% умерших. Наибольший процент — в Санкт-Петербурге, Москве и Норильске. Николо-Архангельский крематорий - самый большой в Европе. Он находится на территории Николо-Архангельского кладбища на востоке столицы. Работает с 1972 года.
.
СПРАВКА:
Сейчас в РФ есть 15 действующих крематориев в 12 городах, из них 3 - в Москве. По статистике, кремацию выбирают родственники в среднем не более 15-20% умерших. Наибольший процент — в Санкт-Петербурге, Москве и Норильске. Николо-Архангельский крематорий - самый большой в Европе. Он находится на территории Николо-Архангельского кладбища на востоке столицы. Работает с 1972 года.
Источник:
Ссылки по теме:
- Феномен цыганских погребений - зарытые дома и сокровища
- Археологи рассказали о необычном кельтском захоронении
- С ноября 2019 года в России начнут хоронить по ГОСТу
- В Лаосе обнаружены загадочные «кувшины мертвецов»
- 10 самых необычных способов погребения со всех уголков мира
Смысл такой же как у нас.
В Хорватии место для могилы стоит около 7000 €. Кремация выгодна.
В принципе, какая разница, в земле ты в прах превратишься или через печь твоё тело пройдёт, и так же в землю попадёт? По мне лучше пусть меня кремируют и в речку бросят. Через сто лет никто меня не вспомнит. У нас хирургический комплекс прямо на костях стоит. Кладбище было на этом месте. До 64-го года там хоронили.
- Пора, батюшка, ответил швейцар, радостно улыбаясь, в наш советский колумбарий.
Он даже взмахнул руками. На его добром лице отразилась полная готовность хоть сейчас предаться огненному погребению.
В Черноморске собрались строить крематорий с соответствующим помещением для гробовых урн, то есть колумбарием, и это новшество со стороны кладбищенского подотдела почему-то очень веселило граждан. Может быть, смешили их новые слова крематорий и колумбарий, а может быть, особенно забавляла их самая мысль о том, что человека можно сжечь, как полено; но только они приставали ко всем старикам и старухам в трамваях и на улицах с криками: «Ты куда, старушка, прешься? В крематорий торопишься?» или «Пропустите старичка вперед, ему в крематорий пора». И,удивительное дело, идея огненного погребения старикам очень нравилась, так что веселые шутки вызывали у них полное одобрение. И вообще разговоры о смерти, считавшиеся до сих пор неудобными и невежливыми, стали котироваться в Черноморске наравне с анекдотами из еврейской и кавказской жизни и вызывали всеобщий интерес.
______________
Ильф и Петров "Золотой телёнок"