3646
8
1943 год принес подлинный перелом в войне гитлеровской Германии с Советским Союзом. Красная Армия теснила части вермахта на запад, а исход сражений во многом определяла танковая мощь. В этой ситуации власти Третьего рейха приняли решение организовать масштабные диверсии против танковой промышленности СССР.
Центр ее находился на Урале и именно туда планировали ударить гитлеровцы в рамках операции «Ульм».
Центр ее находился на Урале и именно туда планировали ударить гитлеровцы в рамках операции «Ульм».
Подготовка к операции
План операции «Ульм» созревал в недрах СС. Глава СС Генрих Гиммлер был воодушевлен блестящей операцией по освобождению свергнутого итальянского дуче Бенито Муссолини, которую провел оберштурмбанфюрер СС Отто Скорцени, считавшийся самым профессиональным диверсантом Третьего рейха. Поэтому именно Скорцени и поручили подготовку к операции в глубоком советском тылу.
Тридцатипятилетний Отто Скорцени – инженер-строитель по профессии, в студенческие годы был известен как заядлый драчун и дуэлянт, а затем и как убежденный нацист, боевик СА. Когда началась Вторая мировая война, Скорцени попытался записаться в Люфтваффе, но из-за 30-летнего возраста и высокого роста (196 см) в авиацию Отто не взяли. Тогда он поступил на службу в СС и за четыре года сделал там головокружительную карьеру. В декабре 1939 года Скорцени зачислили сапером в запасной батальон лейбштандарта СС «Адольф Гитлер», затем был переведен в дивизию СС «Дас Райх», где служил водителем.
В марте 1941 года Скорцени получил первое офицерское звание унтерштурмфюрера СС (соответствовало лейтенанту вермахта). После вторжения на территорию Советского Союза Скорцени воевал в составе дивизии, но недолго – уже в декабре 1941 года он заболел воспалением желчного пузыря и был направлен в Вену на лечение.
План операции «Ульм» созревал в недрах СС. Глава СС Генрих Гиммлер был воодушевлен блестящей операцией по освобождению свергнутого итальянского дуче Бенито Муссолини, которую провел оберштурмбанфюрер СС Отто Скорцени, считавшийся самым профессиональным диверсантом Третьего рейха. Поэтому именно Скорцени и поручили подготовку к операции в глубоком советском тылу.
Тридцатипятилетний Отто Скорцени – инженер-строитель по профессии, в студенческие годы был известен как заядлый драчун и дуэлянт, а затем и как убежденный нацист, боевик СА. Когда началась Вторая мировая война, Скорцени попытался записаться в Люфтваффе, но из-за 30-летнего возраста и высокого роста (196 см) в авиацию Отто не взяли. Тогда он поступил на службу в СС и за четыре года сделал там головокружительную карьеру. В декабре 1939 года Скорцени зачислили сапером в запасной батальон лейбштандарта СС «Адольф Гитлер», затем был переведен в дивизию СС «Дас Райх», где служил водителем.
В марте 1941 года Скорцени получил первое офицерское звание унтерштурмфюрера СС (соответствовало лейтенанту вермахта). После вторжения на территорию Советского Союза Скорцени воевал в составе дивизии, но недолго – уже в декабре 1941 года он заболел воспалением желчного пузыря и был направлен в Вену на лечение.
В апреле 1943 года Скорцени, носивший к тому времени звание гауптштурмфюрера СС (капитана), был переведен в части особого назначения, предназначенные для разведывательно-диверсионных операций в тылу противника. После удачной операции по освобождению Муссолини доверие к Скорцени со стороны и Гиммлера, и лично Адольфа Гитлера безмерно возросло. Поэтому ему и поручили руководить обучением диверсантов для операции «Ульм».
В группу «Ульм» отобрали 70 человек из числа молодых русских эмигрантов и бывших военнопленных РККА. Первоочередное внимание уделялось детям белоэмигрантов, так как они считались наиболее надежными и идейно мотивированными. Но набирали диверсантов и из военнопленных красноармейцев, особенно из числа тех, кто был родом с Урала и хорошо знал уральский ландшафт.
В сентябре 1943 года новобранцы приступили к тренировкам. Руководил обучением сам Скорцени, к этому времени отвечавший за разведывательно-диверсионную подготовку в VI Управлении РСХА (Главное управление имперской безопасности Германии). Перед группой «Ульм» ставились задачи по уничтожению ключевых объектов металлургической промышленности в Магнитогорске, электростанций, снабжавших предприятия электроэнергией, танковых заводов Урала.
В ноябре 1943 года самые способные курсанты, а таких набралось тридцать человек, были переправлены в оккупированную гитлеровцами Псковскую область СССР – в деревню Печки, где их на практике стали обучать подрыву железнодорожных путей, уничтожению линий электропередачи, работе с новыми взрывными устройствами. Натаскивали будущих диверсантов и прыгать с парашютом, преподавали им выживание в глухом лесу, передвижение на лыжах. Лишь 8 февраля 1944 года курсантов направили в район Риги, откуда их и должны были доставить самолетами к месту сброса в советский тыл.
В группу «Ульм» отобрали 70 человек из числа молодых русских эмигрантов и бывших военнопленных РККА. Первоочередное внимание уделялось детям белоэмигрантов, так как они считались наиболее надежными и идейно мотивированными. Но набирали диверсантов и из военнопленных красноармейцев, особенно из числа тех, кто был родом с Урала и хорошо знал уральский ландшафт.
В сентябре 1943 года новобранцы приступили к тренировкам. Руководил обучением сам Скорцени, к этому времени отвечавший за разведывательно-диверсионную подготовку в VI Управлении РСХА (Главное управление имперской безопасности Германии). Перед группой «Ульм» ставились задачи по уничтожению ключевых объектов металлургической промышленности в Магнитогорске, электростанций, снабжавших предприятия электроэнергией, танковых заводов Урала.
В ноябре 1943 года самые способные курсанты, а таких набралось тридцать человек, были переправлены в оккупированную гитлеровцами Псковскую область СССР – в деревню Печки, где их на практике стали обучать подрыву железнодорожных путей, уничтожению линий электропередачи, работе с новыми взрывными устройствами. Натаскивали будущих диверсантов и прыгать с парашютом, преподавали им выживание в глухом лесу, передвижение на лыжах. Лишь 8 февраля 1944 года курсантов направили в район Риги, откуда их и должны были доставить самолетами к месту сброса в советский тыл.
×
Группа Тарасова
Около полуночи 18 февраля 1944 года трехмоторный самолет «Юнкерс-52», имевший дополнительные топливные баки, вылетел с эксплуатировавшегося люфтваффе военного аэродрома в Риге и взял курс на восток. На борту самолета находилась северная группа парашютистов, которой командовал гауптшарфюрер Игорь Тарасов – всего семь диверсантов.
Игорь Тарасов, белоэмигрант, был офицером российского императорского флота. В 1920 году он покинул Россию, обосновался в Белграде и до войны преподавал навигационное дело. Тарасов ненавидел советскую власть, поэтому, когда гитлеровцы предложили ему сотрудничество, он не сильно и раздумывал. Тем более что свое детство он провел на реке Чусовой и хорошо знал ее окрестности.
Белоэмигрантами были, кроме Тарасова, радист группы Юрий Марков, запасной радист Анатолий Кинеев, Николай Стахов. Последний служил у барона Петра Врангеля в чине подпоручика, а затем также обосновался в Югославии. Кроме бывших белых, в группу Тарасова входили и военнопленные РККА, перешедшие на сторону гитлеровцев.
Николай Грищенко служил командиром артиллерийской батареи 8-го стрелкового полка РККА в звании старшего лейтенанта. Он попал в плен и вскоре согласился сотрудничать с гитлеровцами. Бывшими красноармейцами были и два других диверсанта – Петр Андреев и Халин Гареев.
Около полуночи 18 февраля 1944 года трехмоторный самолет «Юнкерс-52», имевший дополнительные топливные баки, вылетел с эксплуатировавшегося люфтваффе военного аэродрома в Риге и взял курс на восток. На борту самолета находилась северная группа парашютистов, которой командовал гауптшарфюрер Игорь Тарасов – всего семь диверсантов.
Игорь Тарасов, белоэмигрант, был офицером российского императорского флота. В 1920 году он покинул Россию, обосновался в Белграде и до войны преподавал навигационное дело. Тарасов ненавидел советскую власть, поэтому, когда гитлеровцы предложили ему сотрудничество, он не сильно и раздумывал. Тем более что свое детство он провел на реке Чусовой и хорошо знал ее окрестности.
Белоэмигрантами были, кроме Тарасова, радист группы Юрий Марков, запасной радист Анатолий Кинеев, Николай Стахов. Последний служил у барона Петра Врангеля в чине подпоручика, а затем также обосновался в Югославии. Кроме бывших белых, в группу Тарасова входили и военнопленные РККА, перешедшие на сторону гитлеровцев.
Николай Грищенко служил командиром артиллерийской батареи 8-го стрелкового полка РККА в звании старшего лейтенанта. Он попал в плен и вскоре согласился сотрудничать с гитлеровцами. Бывшими красноармейцами были и два других диверсанта – Петр Андреев и Халин Гареев.
Ночью 18 февраля 1944 г., спустя шесть-семь часов перелета, «тарасовцев» сбросили над глухим лесом на Урале. Им предстояло начать действовать к востоку от города Кизела Свердловской области. С плоскогорья можно было выйти к Горнозаводской железной дороге, связывавшей Пермь с Нижним Тагилом и Свердловском, и к самому Тагило-Кушвинскому промышленному узлу.
Следом за группой Тарасова, примерно через двое суток, на Урал должны были забросить и южную группу под руководством гауптшарфюрера СС 40-летнего белоэмигранта Бориса Ходолея. Диверсанты в форме младших командиров РККА должны были высадиться примерно в 200-400 км к югу от Свердловска и приступить к выполнению задач по уничтожению оборонных заводов Челябинской области.
Группа Ходолея должна была вылететь на Урал сразу после того, как центр получил бы радиограмму от группы Тарасова. Но этого не произошло. Диверсанты уже готовились к вылету, как командовавший ими Ходолей объявил, что пришло распоряжение прекратить операцию.
Так мы и не узнали причину столь неожиданного финала нашей авантюры, не узнали ничего и о судьбе группы Тарасова. Скорее всего, её провал и стал для нас спасительной соломинкой,
— вспоминал затем бывший обершарфюрер СС П.П. Соколов.
Следом за группой Тарасова, примерно через двое суток, на Урал должны были забросить и южную группу под руководством гауптшарфюрера СС 40-летнего белоэмигранта Бориса Ходолея. Диверсанты в форме младших командиров РККА должны были высадиться примерно в 200-400 км к югу от Свердловска и приступить к выполнению задач по уничтожению оборонных заводов Челябинской области.
Группа Ходолея должна была вылететь на Урал сразу после того, как центр получил бы радиограмму от группы Тарасова. Но этого не произошло. Диверсанты уже готовились к вылету, как командовавший ими Ходолей объявил, что пришло распоряжение прекратить операцию.
Так мы и не узнали причину столь неожиданного финала нашей авантюры, не узнали ничего и о судьбе группы Тарасова. Скорее всего, её провал и стал для нас спасительной соломинкой,
— вспоминал затем бывший обершарфюрер СС П.П. Соколов.
Провал высадки диверсантов
Для советской контрразведки операция «Ульм» перестала быть секретной после того, как 1 января 1944 года прямо в деревне Печки партизаны 1-й Ленинградской партизанской бригады похитили заместителя начальника диверсионной школы «Цеппелин». Захваченная документация позволила советской контрразведке обезвредить десятки немецких разведчиков и диверсантов, действовавших на территории СССР. Была получена информация и о готовившихся диверсиях против оборонной промышленности Урала.
Управление НКГБ своим № 21890 от 13 октября 1943 года ориентировало Вас о том, что немецкая разведка в Берлине подготавливает для заброски в наш тыл диверсионную группу «Ульм». Состав группы комплектуется из военнопленных-электротехников и электромонтажников, родившихся или хорошо знающих Свердловск, Нижний Тагил, Кушву, Челябинск, Златоуст, Магнитогорск и Омск.
Такое сообщение получил 28 февраля начальник Нижне-Тагильского отдела НКГБ полковник А.Ф. Сененков.
Управление НКГБ по Свердловской области направило к месту предполагаемой высадки диверсантов оперативную группу, организовавшую наблюдательный пункт. У Кизеловской ГРЭС была усилена охрана, в районах мостов через реки также расположились скрытые засады советских чекистов. Однако диверсанты канули в лету. Не вышли они на связь и с собственным центром.
Для советской контрразведки операция «Ульм» перестала быть секретной после того, как 1 января 1944 года прямо в деревне Печки партизаны 1-й Ленинградской партизанской бригады похитили заместителя начальника диверсионной школы «Цеппелин». Захваченная документация позволила советской контрразведке обезвредить десятки немецких разведчиков и диверсантов, действовавших на территории СССР. Была получена информация и о готовившихся диверсиях против оборонной промышленности Урала.
Управление НКГБ своим № 21890 от 13 октября 1943 года ориентировало Вас о том, что немецкая разведка в Берлине подготавливает для заброски в наш тыл диверсионную группу «Ульм». Состав группы комплектуется из военнопленных-электротехников и электромонтажников, родившихся или хорошо знающих Свердловск, Нижний Тагил, Кушву, Челябинск, Златоуст, Магнитогорск и Омск.
Такое сообщение получил 28 февраля начальник Нижне-Тагильского отдела НКГБ полковник А.Ф. Сененков.
Управление НКГБ по Свердловской области направило к месту предполагаемой высадки диверсантов оперативную группу, организовавшую наблюдательный пункт. У Кизеловской ГРЭС была усилена охрана, в районах мостов через реки также расположились скрытые засады советских чекистов. Однако диверсанты канули в лету. Не вышли они на связь и с собственным центром.
Как оказалось впоследствии, немецкие пилоты сбились с курса и выбросили группу диверсантов под командованием Тарасова в 300 км от пункта назначения – в Юрлинском районе Молотовской области (так тогда называлась Пермская область). Высадка в сумерках сразу же привела к потерям среди диверсантов. Радист Юрий Марков неудачно приземлился, пропорол себе суком бок и намертво затянул на себе парашютные стропы. Халин Гареев получил при приземлении сильный удар, не мог передвигаться и застрелился, как то предписывали правила.
Командир группы Игорь Тарасов при приземлении получил сильный ушиб и обморозил себе ноги. Он решил согреться спиртом, но, чувствуя бессилие, принял решение отравиться ядом, который был при нем как при командире группы.
Однако яд после спиртовой дозы на Тарасова не подействовал и тогда гауптшарфюрер СС застрелился. Впоследствии изучавшие его останки сотрудники контрразведки обнаружили записку:
Пусть сгинет коммунизм. В моей смерти прошу никого не винить.
Анатолий Кинеев при приземлении потерял один валенок и отморозил ногу. Лишь Грищенко, Андреев и Стахов приземлились более-менее удачно. Они пытались выходить Кинеева, но затем у него началась гангрена, и один из диверсантов был вынужден застрелить своего товарища. Рация, оставшаяся после смерти Кинеева, была в нерабочем состоянии. Стахов, Андреев и Грищенко оборудовали лагерь в лесной глуши и боролись теперь лишь за собственное выживание.
Все съестные припасы закончились у диверсантов к июню 1944 года. Тогда они и решили выйти из леса к людям. Стахов, Андреев и Грищенко пошли в юго-западном направлении, оказавшись на территории Бисеровского района Кировской области. Местные жители относились к подозрительным мужчинам враждебно, продукты им продавать отказывались, хотя диверсанты и предлагали за них неплохие деньги.
Командир группы Игорь Тарасов при приземлении получил сильный ушиб и обморозил себе ноги. Он решил согреться спиртом, но, чувствуя бессилие, принял решение отравиться ядом, который был при нем как при командире группы.
Однако яд после спиртовой дозы на Тарасова не подействовал и тогда гауптшарфюрер СС застрелился. Впоследствии изучавшие его останки сотрудники контрразведки обнаружили записку:
Пусть сгинет коммунизм. В моей смерти прошу никого не винить.
Анатолий Кинеев при приземлении потерял один валенок и отморозил ногу. Лишь Грищенко, Андреев и Стахов приземлились более-менее удачно. Они пытались выходить Кинеева, но затем у него началась гангрена, и один из диверсантов был вынужден застрелить своего товарища. Рация, оставшаяся после смерти Кинеева, была в нерабочем состоянии. Стахов, Андреев и Грищенко оборудовали лагерь в лесной глуши и боролись теперь лишь за собственное выживание.
Все съестные припасы закончились у диверсантов к июню 1944 года. Тогда они и решили выйти из леса к людям. Стахов, Андреев и Грищенко пошли в юго-западном направлении, оказавшись на территории Бисеровского района Кировской области. Местные жители относились к подозрительным мужчинам враждебно, продукты им продавать отказывались, хотя диверсанты и предлагали за них неплохие деньги.
Как сложились судьбы диверсантов, оставшихся в живых
Утратив всякую надежду выжить в лесах, оставаясь на свободе, троица уцелевших диверсантов пришла к сельскому участковому милиционеру и раскрыла все карты. Вызванные сотрудники контрразведки задержали немецких диверсантов. Их повезли в Киров, а затем в Свердловск. Следствие по делу группы Тарасова шло до конца 1944 года. Все подследственные признали свою вину, показали схроны оружия и взрывчатых веществ. Белоэмигрант Николай Стахов получил 15 лет лишения свободы и был этапирован в Ивдельлаг, где просидел девять лет и в мае 1955 года скончался.
Десять лет лишения свободы получил Петр Андреев, отбывавший наказание в Богословлаге, а затем получивший вместо лагеря ссылку в Магаданской области. Николай Грищенко получил 8 лет лишения свободы и в 1955 году, после освобождения из лагеря, вернулся к своей семье. Таков был бесславный жизненный путь этих людей, волею судеб оказавшихся вовлеченными в жернова истории и безжалостно ими перемолотых.
После отбытия наказания вышедшие на свободу П.А. Андреев и Н.К. Грищенко просили власти о реабилитации, однако им было отказано.
Прошли годы, и оберштурмбанфюрер СС Отто Скорцени оценил операцию «Ульм» как заранее провальную, обреченную на неудачу в любом случае.
По мнению Скорцени, у диверсантов не было реальной возможности уничтожения советских объектов на Урале. Сам гитлеровский диверсант номер один, кстати, сумел избежать преследования после поражения Германии во Второй мировой войне и работал на западные спецслужбы. Он выполнял даже задания израильской разведки «Моссад». Скорцени дожил до 67 лет и скончался в Мадриде в 1975 году, спустя 30 лет после войны.
Воспоминания о планировавшейся на Урале диверсионной операции оставил Павел Петрович Соколов (1921-1999). Сын полковника Русской императорской армии, проживавший к моменту начала войны в Болгарии, Соколов по заданию болгарских коммунистов поступил на службу к гитлеровцам, рассчитывая перейти на сторону Советского Союза после заброски в советский тыл.
В группе «Ульм» Соколов имел звание обершарфюрера (фельдфебеля) СС и был включен в группу Бориса Ходолея. Но тогда люди Ходолея так и не вылетели на Урал. В сентябре 1944 года Соколова захватили после приземления в Вологодской области. Он отбыл десятилетний срок в советском лагере, получил гражданство СССР, окончил Иркутский институт иностранных языков и около 25 лет проработал в школе.
Утратив всякую надежду выжить в лесах, оставаясь на свободе, троица уцелевших диверсантов пришла к сельскому участковому милиционеру и раскрыла все карты. Вызванные сотрудники контрразведки задержали немецких диверсантов. Их повезли в Киров, а затем в Свердловск. Следствие по делу группы Тарасова шло до конца 1944 года. Все подследственные признали свою вину, показали схроны оружия и взрывчатых веществ. Белоэмигрант Николай Стахов получил 15 лет лишения свободы и был этапирован в Ивдельлаг, где просидел девять лет и в мае 1955 года скончался.
Десять лет лишения свободы получил Петр Андреев, отбывавший наказание в Богословлаге, а затем получивший вместо лагеря ссылку в Магаданской области. Николай Грищенко получил 8 лет лишения свободы и в 1955 году, после освобождения из лагеря, вернулся к своей семье. Таков был бесславный жизненный путь этих людей, волею судеб оказавшихся вовлеченными в жернова истории и безжалостно ими перемолотых.
После отбытия наказания вышедшие на свободу П.А. Андреев и Н.К. Грищенко просили власти о реабилитации, однако им было отказано.
Прошли годы, и оберштурмбанфюрер СС Отто Скорцени оценил операцию «Ульм» как заранее провальную, обреченную на неудачу в любом случае.
По мнению Скорцени, у диверсантов не было реальной возможности уничтожения советских объектов на Урале. Сам гитлеровский диверсант номер один, кстати, сумел избежать преследования после поражения Германии во Второй мировой войне и работал на западные спецслужбы. Он выполнял даже задания израильской разведки «Моссад». Скорцени дожил до 67 лет и скончался в Мадриде в 1975 году, спустя 30 лет после войны.
Воспоминания о планировавшейся на Урале диверсионной операции оставил Павел Петрович Соколов (1921-1999). Сын полковника Русской императорской армии, проживавший к моменту начала войны в Болгарии, Соколов по заданию болгарских коммунистов поступил на службу к гитлеровцам, рассчитывая перейти на сторону Советского Союза после заброски в советский тыл.
В группе «Ульм» Соколов имел звание обершарфюрера (фельдфебеля) СС и был включен в группу Бориса Ходолея. Но тогда люди Ходолея так и не вылетели на Урал. В сентябре 1944 года Соколова захватили после приземления в Вологодской области. Он отбыл десятилетний срок в советском лагере, получил гражданство СССР, окончил Иркутский институт иностранных языков и около 25 лет проработал в школе.
Источник:
Ссылки по теме:
- Тяжелая болезнь не заставила студентку отказаться от мечты стать врачом
- Жители уральской деревни сами строят мост из-за пофигизма властей
- Российские химики придумали беспохмельное пиво
- 15 бедолаг-неудачников, день которых не задался
- 20 фотографий, которые можно смело выставлять в музее провалов
реклама
Павел Петрович Соколов (1921-1999). Сын полковника Русской императорской армии, проживавший к моменту начала войны в Болгарии, Соколов по заданию болгарских коммунистов поступил на службу к гитлеровцам, рассчитывая перейти на сторону Советского Союза после заброски в советский тыл.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Сюзьва_(Юрлинский_район)https://ru.wikipedia.org/wiki/Сюзьва_(Юрлинский_район)