16935
6
1
В ночь на 14 мая в Екатеринбурге исчезло государство, а право на насилие получили боевые бригады, работающие в интересах крупного бизнеса
Толпа качков заходит в сквер у городского пруда в Екатеринбурге с улицы Ельцина. В сквере звучит музыка, около 800 человек танцуют под Scorpions и водят хоровод. Я среди них. Наблюдаю. Проходит минута: люди бегут в панике, качки догоняют их, бьют и заливают из газовых баллонов. Все это, по их словам, делается «во имя веры православной». За бойней наблюдают полицейские. Не вмешиваются. Вот как это было…
Утро 13 мая началось с новостей: «В Екатеринбурге стартовало строительство храма Святой Екатерины». «Стартовало» — громко сказано: просто ночью сквер у городского пруда огородили забором из алюминия и поставили палатку с первым камнем будущего храма.
Город вскипел. Против строительства церкви на месте главного городского сквера и раньше проходили многотысячные митинги. И хотя возведение храма было санкционировано властями Екатеринбурга еще в феврале, противники до последнего надеялись, что с ними начнут диалог.
В соцсетях появился призыв: к 19.00 собраться у городского пруда на прогулку. К назначенному времени приходят около двух тысяч человек.
Утро 13 мая началось с новостей: «В Екатеринбурге стартовало строительство храма Святой Екатерины». «Стартовало» — громко сказано: просто ночью сквер у городского пруда огородили забором из алюминия и поставили палатку с первым камнем будущего храма.
Город вскипел. Против строительства церкви на месте главного городского сквера и раньше проходили многотысячные митинги. И хотя возведение храма было санкционировано властями Екатеринбурга еще в феврале, противники до последнего надеялись, что с ними начнут диалог.
В соцсетях появился призыв: к 19.00 собраться у городского пруда на прогулку. К назначенному времени приходят около двух тысяч человек.
Забор противники строительства храма повалили очень быстро. Потом началось гуляние по скверу.
Прогулка сразу оборачивается «боевыми действиями». Люди пытаются раскачать забор, и делают они это с легкостью. Какое-то время удержать ограждение на месте пытаются охранники «Русской медной компании» — одного из спонсоров строительства храма.
Но «гуляющие» все же валят ограду и устремляются в сквер.
И начинается настоящая прогулка: люди включают музыку, беседуют, кто-то достает ракетки для бадминтона. Молодой человек в футболке «Скверу быть» садится спиной к охранникам и начинает играть на глюкофоне.
— Вообще меня зовут Катя Лавтикова, но сегодня я Природа Анатольевна, — шутит девушка в темно-синем платье с венком из искусственных роз. — Я пришла сюда, потому что история со сквером для меня — ножом по сердцу. Я не могу смотреть, как в нашем городе застраиваются последние зеленые зоны. Причем застраиваются без диалога с жителями: нас ведь просто никто не спрашивал, а я не люблю, когда меня не спрашивают.
Прогулка сразу оборачивается «боевыми действиями». Люди пытаются раскачать забор, и делают они это с легкостью. Какое-то время удержать ограждение на месте пытаются охранники «Русской медной компании» — одного из спонсоров строительства храма.
Но «гуляющие» все же валят ограду и устремляются в сквер.
И начинается настоящая прогулка: люди включают музыку, беседуют, кто-то достает ракетки для бадминтона. Молодой человек в футболке «Скверу быть» садится спиной к охранникам и начинает играть на глюкофоне.
— Вообще меня зовут Катя Лавтикова, но сегодня я Природа Анатольевна, — шутит девушка в темно-синем платье с венком из искусственных роз. — Я пришла сюда, потому что история со сквером для меня — ножом по сердцу. Я не могу смотреть, как в нашем городе застраиваются последние зеленые зоны. Причем застраиваются без диалога с жителями: нас ведь просто никто не спрашивал, а я не люблю, когда меня не спрашивают.
Справедливости ради стоит сказать, что общественные обсуждения по межеванию территории под строительство храма мэрией проводились. Если верить официальным цифрам, «за» строительство высказались 3 107 человек, «против» — всего 192. Противники возведения храма эти цифры не признают, замечая, что почти никто об общественных слушаниях информирован не был.
Ближе к девяти вечера прогулка превращается в дискотеку. Из переносных колонок звучат: «Наутилус», Queen, Scorpions и, конечно же, «Перемен!» Виктора Цоя. Сотня человек водит хоровод вокруг палатки с охранниками, распевая «Катюшу». Раздается скандирование «Скверу быть!» и «Это наш город!».
Ближе к девяти вечера прогулка превращается в дискотеку. Из переносных колонок звучат: «Наутилус», Queen, Scorpions и, конечно же, «Перемен!» Виктора Цоя. Сотня человек водит хоровод вокруг палатки с охранниками, распевая «Катюшу». Раздается скандирование «Скверу быть!» и «Это наш город!».
И уж совсем мало кто обращает внимание, что на улице Бориса Ельцина, на подходах к скверу, собирается толпа спортивных парней в футболках «Академия единоборств «Русской медной компании». На часах — без четверти одиннадцать.
Качки забегают в сквер, как по команде (впоследствии они так и будут говорить: «Была команда свыше, от Бога»).
Через мгновение начинается месиво: молодчики хватают собравшихся, выталкивают их из сквера. Бьют, матерятся, издеваются. Меня в плечо толкает парень в черной футболке и черной кепке: «Ты чего фотографируешь? Пошел отсюда». Пытаюсь объяснить: «Я журналист». Ответ простой: «В *** (лицо) надо?»
Проходит не больше минуты, и сквер полностью зачищен, забор вокруг него восстановлен.
— Ты охренел? — кричит одному из «спортсменов» парень в джинсовой куртке. — Ты у меня девушку избил! Ты девушку-то зачем ударил?
Качки забегают в сквер, как по команде (впоследствии они так и будут говорить: «Была команда свыше, от Бога»).
Через мгновение начинается месиво: молодчики хватают собравшихся, выталкивают их из сквера. Бьют, матерятся, издеваются. Меня в плечо толкает парень в черной футболке и черной кепке: «Ты чего фотографируешь? Пошел отсюда». Пытаюсь объяснить: «Я журналист». Ответ простой: «В *** (лицо) надо?»
Проходит не больше минуты, и сквер полностью зачищен, забор вокруг него восстановлен.
— Ты охренел? — кричит одному из «спортсменов» парень в джинсовой куртке. — Ты у меня девушку избил! Ты девушку-то зачем ударил?
Противники оказываются по разные стороны забора: спортсмены остаются в огражденном сквере и мешают «гуляющим» вновь сломать ограду. Сами «гуляющие» периодически умудряются вытаскивать из-под забора бетонные блоки, на которых он крепится. Идет бесконечная перебранка. То и дело особо разгоряченные активисты наваливаются на забор, чтобы вступить в драку. Но в силе явное превосходство у спортсменов. Среди них замечают известного боксера Магомеда Курбанова и бойца ММА Ивана Штыркова. Оба, по сообщениям СМИ, — выпускники Академии единоборств «Русской медной компании».
После очередной порции взаимных оскорблений забор поднимают сами спортсмены.
Один из них выбегает в толпу «гуляющих» и распыляет перцовый газ из баллончика.
Полиция, которая до этого за происходящим лишь наблюдала, хватает спортсмена с баллончиком, но остальные качки затаскивают его обратно за забор. Немного посовещавшись, полицейские все же направляются за ограждение и «берут» распылившего газ.
Через полчаса задерживать начинают уже «гуляющих». Впрочем, тоже безуспешно: в отдел увозят всего одного человека. Еще двоих толпе удается отбить.
Пока полицейские пытаются вести задержания, спортсмены начинают закидывать людей пол-литровыми бутылками из-под воды. Те в ответ скандируют: «Фашисты!»
В какой-то момент один из качков достает большую икону «Спаса Нерукотворного» и начинает ходить с ней по кругу. Затем останавливается и что-то читает на экране мобильного телефона.
— Что это у вас за икона? — спрашивает его девушка по другую сторону забора.
После очередной порции взаимных оскорблений забор поднимают сами спортсмены.
Один из них выбегает в толпу «гуляющих» и распыляет перцовый газ из баллончика.
Полиция, которая до этого за происходящим лишь наблюдала, хватает спортсмена с баллончиком, но остальные качки затаскивают его обратно за забор. Немного посовещавшись, полицейские все же направляются за ограждение и «берут» распылившего газ.
Через полчаса задерживать начинают уже «гуляющих». Впрочем, тоже безуспешно: в отдел увозят всего одного человека. Еще двоих толпе удается отбить.
Пока полицейские пытаются вести задержания, спортсмены начинают закидывать людей пол-литровыми бутылками из-под воды. Те в ответ скандируют: «Фашисты!»
В какой-то момент один из качков достает большую икону «Спаса Нерукотворного» и начинает ходить с ней по кругу. Затем останавливается и что-то читает на экране мобильного телефона.
— Что это у вас за икона? — спрашивает его девушка по другую сторону забора.
— У нас в православии женщинам не принято разговаривать, — отрезает спортсмен. Затем обходит забор с иконой, читая молитву.
К двум часам ночи полиция разъезжается. Постепенно расходятся и «гуляющие»: к 2.30 их уже не больше 150 человек. Спортсмены по-прежнему остаются за забором в полном составе. Вести конструктивный диалог сторонам не удается: протестующие не понимают, почему их мнение о будущем сквера можно не спрашивать, а спортсмены точно так же не понимают, «как можно выступать против храма?»
К 5.30 утра вторника протестующие расходятся. За забором остаются сторожить палатку с первым камнем храма два десятка качков.
Идти на компромиссы в Екатеринбурге, похоже, не готова ни одна из сторон. Защитники сквера и сторонники строительства обещают новые массовые акции.
К двум часам ночи полиция разъезжается. Постепенно расходятся и «гуляющие»: к 2.30 их уже не больше 150 человек. Спортсмены по-прежнему остаются за забором в полном составе. Вести конструктивный диалог сторонам не удается: протестующие не понимают, почему их мнение о будущем сквера можно не спрашивать, а спортсмены точно так же не понимают, «как можно выступать против храма?»
К 5.30 утра вторника протестующие расходятся. За забором остаются сторожить палатку с первым камнем храма два десятка качков.
Идти на компромиссы в Екатеринбурге, похоже, не готова ни одна из сторон. Защитники сквера и сторонники строительства обещают новые массовые акции.
Источник:
Ссылки по теме:
- В Екатеринбурге местные жители устроили протест против строительства храма на месте сквера
- Интересные 3D-граффити от команды Spektr
- Грызла 20 минут: охотничья собака напала на трехлетнего ребенка прямо на детской площадке
- И смех и грех: фарс, в который многие превращают церковь
- Реакция на реакцию: ЕКБ vs РПЦ
реклама
А как известно , каков поп , таков и приход .
На эту мысль меня навела недавняя акция протеста против строительства станции метро в Москве, где люди протестовали, а объяснить, почему, не могли.
Видимо, кто-то платит за "великие потрясения".
2. Храм скорее всего забубенят на этом месте, т.к. к протесту активно подключились почитатели навального и ему подобных "революционеров", в основном это тупоголовые школьники, которые могут только прыгать, кричать заготовленные госдепом речёвки и нести бессвязную чушь о свободе и равенстве. Нормальные люди, которые не против храма, а лишь против места его строительства, и имеющие серьезные доводы в поддержку своей точки зрения - работают, им некогда. На референдуме может быть они и высказали бы своё мнение, но референдум решено не проводить. Т.е. с обеих сторон сейчас находится сволота, которую надо жечь напалмом. Люди, не разобравшиеся в ситуации и увидевшие скачущих малолетних дебилов, конечно встанут на сторону попов и их защитничков - уралмашевских боевиков-гопников.
Вы так говорите как будто майдан и белоленточное движение, это что-то плохое.
Да что вы говорите, а когда фашистские бригады Ельцина расстреливали Парламент и убивали рабочих, это было нормально? Не тогда ли стало ясно куда мы идем и какое общество строим?
А когда ФСБ-шники прессовали дальнобойщиков, выступавших против Платона, разве никто нечего не понял? Когда выгоняли и убивали честных ментов, которые перешли дорогу высокопоставленным бандитам, разве оставались еще какие-то иллюзии? Когда они стали продавать память наших предков, когда они ухмылялись после трагедии, когда запретили митинги, когда вывели на улицы отряды чернорубашечников...
Тут как никогда уместно вспомнить фразу:
Когда они хватали коммунистов, я молчал: я не был коммунистом.
Когда они сажали евреев, я молчал: я не был евреем.
Когда они хватали профсоюзных активистов, я молчал: я не был членом профсоюза.
Когда они пришли за мной уже некому было заступиться за меня.
Но, простите, я сейчас прочитал как человек жалуется на то, что он учинил массовые беспорядки, под видом гуляний, и потом получил за это в хлебало ... однако.