2326
41
В Рудной Пристани я ожидал увидеть холодные берега и зону экологического бедствия. А оказался этот посёлочек (2,1 тыс. жителей) в 30 километрах от показанного в прошлой части: Дальнегорска местом вполне симпатичным, уютным и даже немного курортным. Здесь, у скал Два Брата с давно забытой рублёвый купюры мы попрощаемся с морем.
Восточный берег Приморья совсем не похож на южный залив Петра Великого, который я и показывал в основном от Хасана через Владивосток до Находки. А здесь, у тесного подножья Сихоты-Алиня, фактически тот же Татарский пролив - только за морем не Сахалин, а Хоккайдо. И если тёплые течения на север идут вдоль островов, то вдоль материка - напротив, на юг тянет холодом из Охотского моря. Дальнегорск стоит на широе Крыма, но о том, что в Ольге, Рудной Пристани или Тернее "собачий холод" - во Владивостоке известно всем. И я ожидал увидеть тут суровые пейзажи наподобие Сахалина или Ванино... а увидел всё то же широколиственное Приморье:
×
И водитель грузовичка, который подобрал нас ещё в Кавалерово, заводчик страшных псов породы "южноафриканский бурбуль", предложил нам не в Дальнегорске ночевать, а в Рудной Пристани. К моему удивлению оказалось, что здесь места вполне себе курортные, народ исправно ездит отдыхать, и местные поближе к морю охотно сдают гостям койки.
За скалой в виде "чёртова пальца" и ещё несколькими поворотами дорога раздваивается. Направо, за мостом - Смычка, куда мы и поехали ночевать и смотреть достопримечательности. Налево - собственно Рудная Пристань, где смотреть особо не на что, но зато видавший виды корейский автобус из Дальнегорска ходит сюда каждые 20-30 минут.
Собственно рудная пристань на карте появилась гораздо раньше своего названия: первый причал здесь не могла не обустроить в 1897 году геологическая партия Сергея Масленникова, по заказу владивостокского швейцарца (!) Юлия Бриннера нашедшая выше по реке Тетюхе серебро и свинец. Через горы в эту малолюдную долину тогда явно не было дорог, а значит и снабжение заложенных Бриннером рудников, и вывоз добытый руды шёл через пристань. Поначалу грузы возили вьюком, но в 1908-11 годах Бриннер построил здесь узкоколейку, заброшенные мосты которой и последний действующий участок в Дальнегорске я показывал уже в прошлой части. Узкоколейка поначалу работала не столько на вывоз руды, сколько на ввоз материалов и оборудования горно-обогатительной фабрики, построенный в 1912-14 годах, но и выдавать фабрика стала такие объёмы, на которые бы не хватило никаких волов. Затем случилась Гражданская война, жизнь на рудниках замерла на многие годы, пока в 1924 году сюда не вернулся Бриннер - только не Юлий теперь, а его сын Борис, у которого к тому времени уже подрастал в Харбине свой сынишка - будущий актёр Юл Бриннер. Борис Юльевич в Гражданскую войну не прогадал с выбором стороны, был министром финансов Дальневосточной республики, дружил с Дзержинским, и потому даже после ликвидации ДВР исправно практиковал в стране победившего социализма капитализм. Восстановив с помощью английский инвесторов рудник и обогатительную фабрику, у пристани он построил в 1929 году Плавзавод, и это название надолго закрепилось за посёлком. Вскоре, однако, Великая депрессия обрушила цены на свинец, и разорившийся Бриннер продал свои промыслы Советам. А в красной республике, окружённой врагами, свинец точно всегда был в цене! Посёлок Плавзавод продолжил строиться, в 1945 получил немногим более благозвучное название Тетюхе-Пристань - китайское слово, в переводе значившее "долина вепрей", тогда относилось и к реке, и к бухте в её устье, и к маяку над бухтой, и к горняцкому посёлку выше по течению. В 1972-м посёлок стал Дальнегорском, а все остальные Тетюхе, соответственно, Рудными.
Завод под конец своей истории занимался вторсырьём - переработкой аккумуляторов и батареек, а это в принципе одно из самых грязных производств, которые только бывают. В 2006 году американский Институт Блэксмита опубликовал топ-10 самых загрязнённых городов мира, и половина этого списка пришлась на бывший СССР: Чернобыль, Сумгаит, Дзержинск, Норильск и рядом с этими гигантами Рудная Пристань. Но в том же рейтинге была Хайна на Гаити, а годом позже Аккра в Гане, где также занимались утилизацией аккумуляторов и батареек. При этом в рейтинг не попали такие жуткие места, как Карабаш или Никель, где на сожжённой кислотными дождями земле не растёт трава, а в воздухе пахнет серой. Так что рискну предположить, у Бэксмита был просто обзор примеров загрязнения окружающей среды, для большего резонанса поданный СМИ в виде рейтинга. И Рудная Пристань попала туда потому, что институт пытался привлечь внимание к проблеме утилизации электротехнических отходов.
Сейчас завод не работает, воздух Рудной Пристани чистый и морской, а сам посёлок мрачен... но как зона не экологического, а экономического бедствия.
Смычка стоит на узкой полосе между Рудной рекой и Васьковским озером. На озере пляж - вода там теплее, чем в море и чище, чем в реке.
На озеро и выходила задняя калитка дома, к воротам которого привёз нас заводчик бурбулей, на прощание лихо сказав "Отдыхайте! У вас усталые глаза!". Здесь, кажется, нет полноценных турбаз, как на Хасане, и тем более отелей, но местные исправно сдают койки, как в старом добром Крыму. Летом таких больше, и у каждого может разместиться постояльцев 20-30, но к концу сентября на всю Смычку осталось лишь два "койковладельца", у одного из которых мы были единственными постояльцами. И так ли важно, что удобства во дворе? Зато как спокойно и тихо!
И дёшево - поселились мы за 500 рублей с человека, ужин из макарон, сосисок и яичницы хозяин нам сделал за 120 рублей на двоих, а до трассы напоследок отвёз и вовсе бесплатно. Во дворе нашлись роскошные цветы:
Заброшенный КПП - там дальше порт, маяк и наверное что-то военное, такое неизбежное на Дальнем Востоке. Но теперь - ещё и пляж для всех желающих:
Скала-лицо, глядящее в небо, в народе зовётся Утопленница. Хотя по мне так это скорее морщинистый дед, не утонувший, но умерший лёжа в воде от старости. И тень ближайших сопок по вечерам накрывает его, как прилив:
Вид на север вдоль берега упирается в грузный мыс - может быть, Китовое Ребро. А мне казалось, что это мыс Айя за Балаклавой:
Длинный причал я было принял за ту самую рудную пристань, на которой должен был уцелеть ещё один (помимо городского) фрагмент узкоколейки - причал просто не был рассчитан на автомобильный въезд:
Нынешняя рудная пристань - это ковш, вдающийся между материком и мысом Бриннера, на заглавном кадре запечатлённого от Утопленницы до Маяка. На ковше грузилось при нас одинокое длинное судно, а высокий забор бетонный скалился грозными предупреждениями разбить фотоаппарат и отобрать лицо о запрете прохода и съёмки. На той стороне ковша - заброшенная турбаза, последним хозяином которой был дайверский клуб:
Зато на берегу под маяком стихийный пляж, где никто не купался - но мужики снаряжали лодки, а жёны их и дети накрывали столики под ждущих где-то в море креветок, спизул, гребешков или морских ежей. В этой глуши, где рыбнадзор - твой сосед и собутыльник, вряд ли кто-то рискнёт помешать такому отдыху. Конечно, с уговором "не борзеть":
А на выходе из неё - самая дальневосточная сущность, которую только можно вообразить: кекуры. В Александровске-Сахалинском я уже показывал Трёх Братьев, а здесь - Два Брата. Их силуэт на фоне морского горизонта совершенен и прост:
А тем, кто помнит 1990-е, знаком по купюре в 1000 рублей. Ну, то есть 1 рубль по современному номиналу, или 5-10 рублей с учётом инфляции. Теперь Владивосток украшает купюру в 2000 рублей, то есть ценность Дальнего Востока для России с 1995 года выросла в десятки или даже сотни раз.
От пляжа крутыми тропами мы стали подниматься на маяк. На валуне - мемориальная доска погибшему яхтсмену:
С другой стороны - то ли Ирландия, то ли Шотландия: остовы каменных домов на фоне романтических скал и бескрайнего моря:
Что удивительно, построены они были в 1954 году - как и весь Рудный маяк, поначалу также бывший маяком Тетюхе. Последним Тетюхе - переименовали его в 1977 году, на 5 лет позже города, реки, пристани и бухты:
Прежде, согласно красному эпосу, белые скидывали с этих скал революционеров, коих конечно не могло не появиться на рудниках:
В узком утёсе с этой стороны ни за что не признаешь Утопленницу - она как бумажный муляж ГАИшника, поставленный там, где есть соблазн превысить скорость. Под скалой - ещё один пляж, на котором купаться и ловить моллюсков некому:
Далёкие скалы и сопки. За ними Приморье тянется ещё очень далеко на север - по широте Рудная Пристань стоит даже не на его середине. Там дальше есть и другие портовые посёлки, как лесоперевалочный Пластун или Терней, названный в честь одного из соратников ещё Лаперузом. Но ехать до них страшно далеко, а главное, я так и не понял, есть ли там хоть что-то достойное такой поездки? Природа Сихотэ-Алиня с юга на север делается всё более скудной и обычной, но ещё не обретает сурового очарования. Приморский край же напротив Сахалина сменяется Хабаровским краем, и из посёлков дальше по этим неуютным берегам я уже показывал Ванино.
А за Двумя Братьями - юг, открытая часть Японского моря, сама Япония и Корея, а между ними Цусимский пролив. И даже на фотографии кажется, что с этой стороны теплее вода:
За эту поездку я был на Сахалине, трёх Курилах и пригородном острове Попова. Видел Японское море, Охотское море и открытый Тихий океан. Знакомство с морским Дальним Востоком мы начинали у Трёх Братьев на Сахалине, а закончим у Двух Братьев здесь.
Но есть ещё другой Дальний Восток - речной. Знакомством с ним начнём в следующей части в Уссурийске.
Автор VARANDEJ
Автор VARANDEJ
Ссылки по теме:
- Почему люди не улыбались на старых фотографиях?
- 25 причин, почему стоит посетить Испанию
- Блогеры из США были раскритикованы интернет-пользователями за свой чересчур экстремальный снимок
- Как выглядели иранки до того, как надели паранджу
- К 130-летнему юбилею Чарли Чаплина — его фотографии без привычных усов и котелка
реклама
