1054
51
Южная столица, последнее посещение которой я вспоминал в прошлой части, полюбилась мне с первого взгляда. В том же октябре 2017 года я в третий раз приехал в Астану, и теперь увидел в ней... город, просто большой богатый город со своими колоритом и проблемами.
С той поры многое переменилось, но большая часть информации пока ещё актуальна. В этот раз - новым взглядом о знакомом городе и о паре достопримечательностей и районов, упущенных в прошлый приезд.
В Казахстане две столицы расположены гораздо дальше друг от друга, чем в России: от Алма-Аты до Астаны чуть меньше суток на обычном поезде и чуть больше полусуток на скоростном. Причём скоростным в данном случае может быть не только "Тулпар" - на Алма-Ате-1, её пахнущем яблоками перроне, мы сели в обычный вагон салатового цвета, в новенькое китайское купе, чтобы в Астане быть поздним утром. Нашим соседом оказался пожилой русскоязычных казах в очках и жилетке, и вечером мы подумали, что он пьян. Под утро сосед показал себя удивительно вежливым и интеллигентным человеком, и за опьянение мы приняли дефект речи и мимики наподобие тех, что бывают после инсульта. Был это профессор математики, мотавшийся теперь между своим домом в Караганде, вузами Алма-Аты и Астаны и научными институтами Новосибирска. На рёбрах ладоней у него были круглые шрамы - при рождении у него на руках было по лишнему пальцу, которые ещё тогда врачи сочли возможным ампутировать. Однако жизнь он прожил долгую и интересную, и даже умудрился поучаствовать в международной научной экспедиции на Амазонку. Да, был это действительно глобализованный, как и вся живая наука, человек, но имея возможность уехать в Америку, он предпочёл Новосибирск. Будущее Казахстана он видел в союзничестве с Россией, "а столицу обязательно назад в Алма-Ату перенесут!". Именно "в Алма-Ату", а не "в Алматы...", хотя откровенно сказать, так говорят многие этнические казахи.
×
За стылым окном мелькала бурая осенняя степь с пятнами снега на сопках, стогах и крышах аулов. Особенно заснеженной была Караганда, сквозь индустриальные окрестности которой поезд шёл очень долго. Стоя на станции, мы с Ольгой долго смеялись над целым составом цистерн с кислородом под логотипом "Роскосмоса" - наверное, это какой-нибудь тайный план по терраформированию Марса, и как тебе такое, Илон Маск? Но с тех пор утекло много воды, керосина и гептила. Теперь я знаю, что о Марсе нам можно забыть, а цистерны эти шли с металлургического комбината в Темиртау на Байконур, на запуск ракеты, о посещении которого мне тогда договориться не удалось ни с "Роскосмосом", ни с турфирмой. Да и правильно - не стоило ездить на запуски, даже не зная, зачем ракете нужен жидкий кислород!
Да и паровозный гудок тогда ещё Акмолинск услышал одним из первых в будущей стране - в 1929 году, когда здесь прошла железная дорога Петропавловск-Караганда. В 1943 году её дополнила ветка на Челябинск, в 1953 - на Павлодар, а в 1964 участок Целиноград-Караганда получил первую в Казахстане электрификацию.
В 1990 к нему пристроили новый корпус с высоткой служб и гостиницы, опять же типовой из последнего поколения советских вокзалов, а окончательный вид вокзал Астаны принял в 2003 году, когда бывший Акмолинск-Целиноград-Акмола уже 5 лет как был просто Столицей (именно так "астана" переводится с казахского). Для столицы немаленькой страны вокзал всё равно маловат, зал ожидания так точно тут гораздо меньше, чем в иных провинциальных городах типа Актюбинска, Кокчетава или Павлодара. Ещё в 2011 году главным узлом пассажирского трафика в Казахстане оставалась Алма-Ата, в то время как из Астаны даже в большинство областных центров поезда ходили лишь через день. Но Казахстан - страна действительно развивающаяся, за те несколько лет в нём появились тысячи километров новых магистралей и скоростные экспрессы "Тулпар", в 1,5-2 раза сократившие путь до самых дальних облцентров.... В общем, теперь Астана по пассажирообороту Алма-Ате как минимум не уступает. Однако вместо того, чтобы к старому вокзалу достраивать третью очередь, власти просто построили в Астане второй вокзал Нурлы-Жол (о нём будет в следующей части).
В сквере у старого корпуса обнаружился паровоз "Эш-1461". Выпускавшийся в 1909-57 годах "Э" - один из самых массовых отечественных локомотивов, рабочая лошадка железных дорог последних лет Российской империи и раннего СССР. "Эш" - соответственно, "Э Шведский", довольно редкая машина, собиравшаяся в 1920-х годах в Швеции по отечественным чертежам и калибрам. Для контроля качества один из паровозов "Э" был даже собран из деталей разных - российских, шведских и немецких заводов, - и работал себе как ни в чём ни бывало. Конкретно эта машина потрудилась на славу: в войну он возил грузы к далёкому фронту, а списан был в 1982 году и почти четверть века простоял памятником на станции Джамбул. С распадом СССР построенный в 1922 году "Эш-1461" оказался старейшим локомотивом на территории Казахстана, и в 2004 году по личному указанию Назарбаева был перевезён в Столицу.
На вокзале нас встретил Павел nemtschin, и не без труда погрузив свои грандиозные рюкзаки в багажник его машины, мы отправились куда-то по просторным столичным проспектам. В 2012 году у меня был пост об осколках старых городов в казахстанской столице, и близ вокзала обнаружился чуть ли не самый внушительный из них. Никак не меньше, чем для иных городов - крепость, порт или кафедральный собор, для Целинограда значил элеватор:
А хрущобы и многоэтажки Целинограда по сей день слагают немалую часть Астаны, и многие из них обрели новое "лицо" лишь с фасадов.
Но пожалуй, эту "немалая часть" уже не назвать "большей": к концу советской эпохи население Целинограда не дотягивало и до 300 тысяч, в 2011 году тут жило более 700 тысяч человек, а с моего прошлого приезда столица выросла ещё на один Целиноград. Нынешняя Астана по-прежнему гораздо меньше Алма-Аты, но с 2017 года официальный город-миллионник:
Вот так Астана нынешняя выглядит в среднем - скайлайн высоток, всякие необычные здания и памятники у их подножья да бескрайний простор проспектов и площадей, по которым гуляет злой ветер. Астана - истинно степной город, где можно привольно нестись, но негде спрятаться от ветра, пурги или зноя. Иные астанинские дворы зимой превращаются в аэродинамические трубы, в которых ветер сбивает с ног и выталкивает по ледяной корке, но вместе с тем и воздух здесь для миллионника необычайно чистый. Ни гор и лесов, ни скрывающего их смога...
В Астане много странных зданий, будь-то концертный зал-"кувшин" с позапрошлого кадра, цирк-НЛО с прошлого кадра или вот этот павильон, назначение которого мне не известно:
Целиноград стоял в основном на правом берегу Ишима, Астану начали строить на левом, и не знаю точно, как сейчас, а в 2011 году на левом берегу было откровенно холоднее. Однако на пути ветров с тех пор выросло много всего, и ближе к бульвару Нуржол возвышается самый настоящий даунтаун:
А по соседству с 2009 года строится "Абу-Даби Плаза", в задачи которой явно входило "превзойти Москву" - если башня "Федерация" в российской столице имеет высоту 374 метра, то тут должно стать 392. Впрочем, задача уже не актуальна - выше всех в бывшем СССР теперь и вовсе Петербург со своим Лахта-Центром, да и Казахстан всё-таки не Эмираты и такая игрушка для хана оказалась слишком дорогой. В общем, "Абу-Даби Плаза" превратилась в долгострой, а в 2016 году стройка и вовсе оказалась отброшена на несколько лет назад мощным пожаром.
А за порядком следят сергеки - гроздья камер на фонарных столбах, те самые "тысячи биноклей на оси" из стихотворения Пастернака.
Да и стоит Астана не на лазурном тропическом море, а на простой сибирской реке Ишим, впадающей в Иртыш ниже Омска:
Ишим пересекает множество мостов, самый эффектный из которых стоит реке наискось и отмечен парами ажурных обелисков:
Он переходит в проспект Мингилик-Ел, что, если я не ошибаюсь, в переводе значит - проспект Тысячелетия Государства. До 2016 года он назывался Оренбургской улицей и примечателен был разве что тем, что пересекал центральный бульвар Нуржол у Ак-Орды - "Белой ставки" Назарбаева. Но теперь это одна из главных астанинских улиц:
Даже с триумфальной аркой вдалеке. Подрастая на 50-100 тысяч жителей в год, Астана постоянно прирастает новыми районами, в основном по левобережью Ишима. И тем районам - считанные годы:
Мингилик-Ел ведёт к площадке Экспо-2017 - кажется, крупнейшего международного события из проходивших в Казахстане. 80-метровый шар, о котором заезжие блоггеры не приминули пошутить "А вдруг укатится?" - это главный павильон "Нур-Алем", на ярусах которого располагались экспозиции по главной теме выставки "Энергия будущего". В 2017-м, собственно, весь Казахстан только и говорил об Эскпо, как Россия год спустя про Мундиаль. Увы, нам не повезло - в октябре 2017 года выставка уже закрылась, а площадку её только-только начинали переоснащать для постоянного посещения.
Напротив на полкилометра (!) уходит чуть вихляющий зал торгового центра "Мега-Силквей", не столь оригинального, как Хан-Шатыр (гигантский шатёр из прозрачной мембраны), но не удивлюсь, если крупнейшего во всех постсоветских странах:
По площади торговых центров на душу населения Астана вообще чуть ли не мировой лидер (по крайней мере так нам сказал Павел), и это совсем не мудрено - тут гиблый климат, знойное пыльное лето, лютая ветреная зима, по среднегодовым температурам Астана выходит второй самой холодной столицей в мире после Улан-Батора... словом, жителям столицы элементарно негде погулять. Культурная жизнь здесь также ещё не подтянулась по уровню даже к весьма провинциальной алматинской, так и куда пойти вечерком астанчанам, как не в очередной ТЦ? Другим концом "Мега" выходит к Назарбаев-Университету, где профессора из лучших вузов Америки, Европы, Японии и Китая преподают закончившей казахско-турецкие школы-"гюленки" молодёжи на английском языке. Пока что вузы в Казахстане довольно слабенькие даже на фоне российских, а о судьбе этого проекта рано делать выводы - первый выпуск Назарбаев-Университет состоялся всего пару лет назад.
Но во всём этом блеске холодных огней, среди этих потрясаемых ветрами небоскрёбов живут обычные люди. Как и в Алма-Ате, лица тут в основном казахские, а язык преимущественно русский. Но отличаются астанчане от алматинцев примерно как москвичи от питерцев - там глядят на ледяные вершины, а тут - на стекло небоскрёбов. Алматинец, желая развеяться, может поехать в горы за несколько километров от своего дома, у астанчан же вокруг лишь мрачная степь, из которой полететь отдыхать лучше к дальнему тёплому морю. Алматинцам ближе хобби и история, астанчанам - карьера и политика. Здесь много говорят о деньгах и о тех, кто успел их нажить себе много. То в общем и ясно: из миллиона астанчан не менее 700 тысяч приехали сюда в последние 20 лет именно за этим. Приехали со всего Казахстана - хватает тут и узбеков, и уйгуров, и немцев, а под вечер Павел повёз нас в корейский ресторан, где я второй раз в жизни после Ташкента ел собаку. Но Астана оказалась первоклассным "плавильным котлом": между народами не произошло разделов сфер, а потому и национальной вражды не сложилось. "А столицу обратно никто переносить не будет", - было сказано мне, и теперь, в отличие от прошлого приезда, я в это верю. Если в 2012 году у меня сложилось впечатление, что "Астана - игрушка, а Алма-Ата - город", то теперь они оба вполне взрослые города, и я бы даже сказал, что более крупная Алма-Ата выглядит и более провинциальной.
Нашим пристанищем в Астане стал небольшой и очень зелёный район Чубары, частный сектор которого совсем не взялся с картой - до Нуржола отсюда буквально один квартал.
Напротив Чубар в Ишим впадает речка Акбулак, район вдоль которой оказался пожалуй главным моим упущением прошлых приездов:
Поскольку на Акбулаке этот "Дубай в снегу" приобретает ещё и черты Вавилона. Первая от устья - греко-католическая церковь Иосифа Обручника (2003-13), и прихожане её - потомки не малоросских поселенцев Серого Клина, а заброшенных чужой волей в Экибастуз, Карлаг, Жезкаган и АЛЖИР спецпереселенцев.
Храм нам открыл молодой интеллигентный батюшка в штатском, было собиравшийся уезжать. Я похвастался ему, что сам из России и всю Украину объехал, но тот как-то очень аккуратно и твёрдо пресек этот разговор - казахстанские украинцы вне политики, по крайней мере за пределами своей общины.
Среди его прихожан, безусловно, были поляки и литовцы из спецпереселенцев и бывших заключённых, но главные прихожане костёлов Казахстана - немцы, депортированные из Поволжья, Новороссии, Крыма, Кавказа и вообще откуда-либо западнее Урала в 1940-х годах. К концу советской власти немцы в Казахстане были твёрдым народом №3 (1,2 миллиона человек), в иных городах вроде Караганды превосходя по численности казахов. В 1970-х годах даже немецкая национальная автономия имела шансы возродиться в Северном Казахстане с центром в Ерейментау, но Динмухаммед Кунаев от такой инициативы натурально вывел на улицы молодёжь. С распадом СССР немцы начали стремительно уезжать, кто на Фатерлянд, кто в Америку, кто в Россию, но и ныне их в Казахстане немалые 200 тысяч. Единственное, что для меня осталось загадкой - почему они все католики? Кирх я не припомню ни в Астане, ни в Алма-Ате, ни в Караганде.
Если два христианских храма стоят на Акбулаке в прямой видимости друг от друга, то до синагоги - ещё квартал. Синагога Бейт-Рахель принадлежит Хабаду - самому влиятельному в бывшем СССР течению хасидизма. У неё красивое убранство, но пожалуй самое тут интересное - история её фундатора Александра Машкевича. Сын литовских караимов, он родился в Киргизии, карьеру сделал в Казахстане, прописан в Канаде, живёт в Израиле, а свою горнорудную компанию ERG S.a.r.l. контролирующую в Казахстане большую часть хрома и алюминия, держит в Люксембурге. Машкевич, говорят, с Айваном Глазенбергом на короткой ноге: директор международного гиганта "Гленкор" прошёл похожий путь, только не из Средней Азии, а из Южной Африки. Вопреки расхожему мнению, олигархия в Казахстане есть, сильная, глобализованная и непубличная, но с государством сросшаяся при этом ещё плотнее, чем в России - 40% акций ERGа контролирует Министерство финансов. Ну а синагога, весь облик которой наводит на мысли о тайных ложах и мировых правительствах, под вечер оказалась заперта...
Между костёлом и синагогой на другом берегу Акбулака высоко торчит чёрный обелиск. Наравне с храмами в (пост)советских городах - мемориалы Победы. Такого монумента определённо не могло не быть в советском Целинограде, но этот памятник открыт в 2001 году:
Великой Отечественной он посвящён лишь наполовину, и в правом крыле почти не отличается от подобных монументов в России:
О том, что мы в Казахстане, напоминает левое крыло, на котором не красноармейцы уже, а степные батыры:
Уже не на Акбулаке, но в том же районе есть и четвёртый храм - Успенский кафедральный собор, освящённый в 2010 году лично патриархом Кириллом. Это главный православный храм всего Казахстана:
Но другие церкви степной стороны он не похож - огромный, богатый, пафосный и холодный. Здесь очень красивое убранство, но нет той особой душевности и русского братства на чужбине, которое я ощущал практически во всех казахстанских церквях.
Кадр в тёмном зале, увы, вышел не резким, но впечатлён был даже астанчанин Павел, что уж говорить про нас:
Кадр в тёмном зале, увы, вышел не резким, но впечатлён был даже астанчанин Павел, что уж говорить про нас:
Ещё один культ Казахстана - это культ личности. Напоследок вернёмся на левый берег, в ту же сторону, где Триумфальная арка и Экспо-Парк. Там смотрит в небо, словно подавая сигнал иным мирам, гигантская (81 метр в диаметре) фара Назарбаев-Центра. Проектировал его не кто-нибудь, а Норман Фостер - один из законодателей современной архитектуры. В Астане он работал весьма охотно, построив например Байтерек, Хан-Шатыр или пирамиду с кадра №21. Но те три здания уже стояли в мой первый приезд, а Назарбаев-Центр открылся в 2012-м.
Официально это называется Многофункциональное научно-аналитическое и гуманитарно-просветительское учреждение "Назарбаев-центр", ну а фактически - просто памятник Первому Президенту Республики. Как и Ельцин-Центр в Екатеринбурге, это коференц-зал, музей, библиотека и ещё десяток организаций, с разных сторон раскрывающих вклад правителя в светлое будущее. Вход сюда, однако, как в госучреждение - через мрачную проходную с подробным досмотром угрюмой охраной.
В фойе - симпатичные люстры, а под куполом фары оказался натурально Тронный зал. В голове которого восседает и сам Елбасы ("Глава нации") - памятников Нурсултану Абишевичу пока что немного, но этот уже не единственный.
Но главное, что я тут хотел увидеть - это само здание. Изнутри фара впечатляет даже больше, чем снаружи:
Для посетителей открыты две из этих "палуб", и основная их экспозиция - церемониальные подарки лидеру нации:
Некоторые из них я, кажется, видел и раньше в Музее первого президента - есть в Астане и такой! Но в 2012 году в большинстве музеев Казахстана было запрещено фотографировать, там за этим следили особо строго, и хотя я смог сделать тайком пару десятков кадров, сверить каждый экспонат теперь не могу.
А из этих четырёх сабель вторую сверху президенту Казахстана подарила в 1995 году независимая Чечня-Ичкерия, а нижнюю - в 2005 Уральский механический завод. В этом на самом деле суть Назарбаевского Казахстана - не цивилизационный выбор, а дружба со всеми, чтобы что-нибудь взять от каждого. Обретя независимость, Казахстан имел наибольшие, пожалуй, из 15 постсоветских стран шансы на скорый кровавый распад, а вместо этого стал среди них самым успешным и по-настоящему независимым государством. Но беда таких стран одна - даже самый толковый правитель не бессмертен...
О возможном будущем Казахстана поговорим в следующей части, прогуливаясь по бульвару Нуржол.
Автор VARANDEJ
Автор VARANDEJ
Ссылки по теме:
- Во время праздников в китайских поездах больше мусора, чем людей
- Фотографии из реальной жизни: как в разных точках мира относятся к запасам чистой питьевой воды
- 15 классных мест, которые стоит посетить во время следующего отпуска
- 13 повседневных вещей, об истинном предназначении которых не все знают
- 10 самых необычных вариантов жилья с просторов Airbnb
реклама
