Александр Иванов, поэт-пародист

Покупатели, в начале 1990-х посещавшие книжную ярмарку в «Олимпийском», завидев долговязого мужчину, торговавшего книгами, шептались между собой: «Он? Да нет, не может быть!». В изможденном человеке рядом со стопкой книг действительно было трудно узнать того, кто еще совсем недавно был одной из главных телевизионных звезд СССР.
Но это действительно был он, пародист Александр Иванов, многолетний ведущий передачи «Вокруг смеха», вынужденный теперь лично продавать свои сборники.
До середины, если не до конца 1980-х, на большей части территории Советского Союза был доступен только один телевизионный канал. Поэтому каждый телеведущий неизбежно становился звездой союзного масштаба.
После закрытия передачи КВН в начале 1970-х, на телевидении практически не было юмористических передач. Из юмористов на полноценный собственный концерт по ТВ мог рассчитывать только маститый Аркадий Райкин, имевший при себе целый Театр миниатюр. Остальные мастера юмора ограничивалась отдельными номерами в праздничных «Голубых огоньках».
Когда в 1978 году в эфир вышла новая передача «Вокруг смеха», аудитория приняла ее на «ура». Особенно понравился её ведущий — практически никому неизвестный доселе поэт-пародист Александр Иванов, чья ироничная манера общения с публикой и гостями в студии была новым словом на советском ТВ.

Иванов действительно попал на телевидение буквально из ниоткуда, из недр «Литературной газеты» и его юмористического «Клуба 12 стульев».
Он родился в Москве 9 декабря 1936 года в семье художников. После окончания школы поступил на факультет рисования и черчения Московского заочного пединститута. Получив диплом, Иванов отправился в школу, где работал учителем черчения и начертательной геометрии.
Хрущевская «оттепель» была временем поэтов. Сочиняли стихи все, кто мог, а также те, кто не мог. Потому наряду с талантливыми произведениями возникла настоящая лавина стихотворного «ширпотреба».
Иванов, которому подобные стихи резали глаз и слух, начал практиковаться в жанре пародии, высмеивая рифмованное непотребство.
Как-то на строчки поэта Николая Доризо, «Не писал стихов и не пишу, — Ими я, как воздухом, дышу» Иванов разразился убийственной пародией.
Не писал стихов — и не пиши!
Лучше погуляй и подыши.
За перо поспешно не берись,
От стола подальше уберись.
Не спеши, не торопись, уймись,
Чем-нибудь, в конце концов, займись.
Выброси к чертям карандаши.
Полежи, в затылке почеши.
Суп свари, порежь на кухне лук.
Выпей чаю, почини утюг.
Новый телевизор разбери —
Посмотри, что у него внутри.
Плюнь в окно и в урну попади!
В оперетту вечером пойди.
Вымой пол, прими холодный душ,
Почитай на сон грядущий Чушь...
Что-нибудь, короче, соверши!
Не писал стихов —
И не пиши!

Пародии писали и на самого Александра Иванова. Так, например, в программе «Весёлые ребята» была показана пародия на передачу «Вокруг смеха», где актёр, изображавший Иванова, прочитал такую пародию:

Не так давно мне попался сборник одного поэта, мне лично неизвестного — по крайней мере, его фамилия мне не знакома. Он сам из села Михайловское, Псковской области, и вот в одном из своих стихотворений он пишет: «Мой дядя, самых честных правил, когда не в шутку занемог…» ну и так далее, в том же духе. Я написал пародию, которую назвал «Племянничек».

Один поэт, не шутки ради,
А так — чтоб выдать пару строк —
Решил писать стихи про дядю —
Он лучше выдумать не мог.
Поэт, набив на дяде руку,
Свои стихи — такую скуку —
Читал ему же день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь.
Все пишут — понемногу вроде —
Чего-нибудь да как-нибудь:
От анонимок до пародий,
Да так, что некогда вздохнуть.
Но достаю из-под подушки
Я лучшие из всех стихов.
На них написано «А. Пушкин»,
Зачёркнуто — «А. Иванов».

Иванова заметили практически сразу, и стали публиковать. Он первым в стране назвал себя профессиональным поэтом-пародистом. В 1968 году вышел его первый сборник пародий «Любовь и горчица», а дальше книги Иванова стали выпускаться едва ли не ежегодно.


Под «каток» пародий Иванова попадали самые маститые поэты СССР. Фазиль Искандер, которого эта чаша не минула, ответил пародисту эпиграммой:
Скорбен лик у Иванова —
Хоть пиши с него святого.
Благодушен в скорби он,
Как весенний скорпион.
Иванов считал ответ Искандера лучшей эпиграммой, когда-либо написанной в свой адрес.
Поэта-пародиста знали любители поэзии, постоянные читатели «Литературной газеты», но даже они не имели представления о внешности автора.
В 1970 году на экраны вышел детский фильм «Тайна железной двери», одним из героев которого был строгий молчаливый регулировщик, ростом похожий на Дядю Степу. Так Александр Иванов впервые появился на экране.
В его жизни будут еще две киноработы — в 1984 году в фильме «Прохиндиада, или Бег на месте» Иванов сыграет самого себя. А в 1989 году режиссер Алла Сурикова пригласит пародиста в картину «Две стрелы. Детектив каменного века», где было задействовано целое созвездие самых популярных советских актеров. Удивительно, но, как и роль регулировщика, роль в фильме Аллы Суриковой тоже окажется бессловесной.

В 1978 году на Центральном телевидении решил и, что народу не хватает юмора. Недостаток этого продукта решили ликвидировать при помощи передачи, главными героями которой должны были стать авторы клуба «12 стульев» «Литературной газеты». Передачу назвали «Вокруг смеха» — парафраз на популярный тогда журнал «Вокруг света».
Есть несколько версий того, как на место ведущего попал Иванов. Мы остановимся на самой красивой. Согласно ей, ведущим был утвержден артист Ростислав Плятт. Но накануне записи первой передачи Плятт неожиданно заболел. Режиссер решил посадить в кресло одного из участников, который должен был провести программу в студии. Затем планировалось отдельно снять Плятта, и включить кадры с ним в готовую программу.
Выбор пал на Александра Иванова, который должен был выступать со своими пародиями. Поэт провел программу, а когда посмотрели запись, пришли к выводу, что Плятт больше не нужен — Иванов в кресле ведущего оказался невероятно органичен.
Программа «Вокруг смеха» выходила в эфир с 1978 по 1990 годы, будучи одной из самых популярных. Чтобы понять, насколько, приведем такой факт — ее неизменно ставили в эфир вечером 31 декабря, время, «престижнее» которого на советском телевидении не было.

В программе не было никаких наложенных аплодисментов — запись проходила в концертной студии телецентра «Останкино», который всегда был переполнен. Юморист, попадавший в эфир, права на промах не имел — это была высшая лига советского юмора.
Актера Леонида Ярмольника многие годы именовали не иначе, как «Цыпленок табака» — из-за пантомимы, показанной в «Вокруг смеха». Клоун Вячеслав Полунин прогремел на весь Советский Союз, показав в программе своего «Асисяя».
Попасть в «Вокруг смеха» считали за честь звезды первой величины. В одной из передач Иванов собрал сразу всех главных звезд советского ТВ — начиная Сергея Капицы из «Очевидного-невероятного» и заканчивая Хрюшей и Степашкой.
А «хедлайнером», как сказали бы сейчас, неизменно оставался сам Иванов, выходивший в конце программы к микрофону со своими пародиями.
«Случайный пешеход
мне в спину камень бросит
иль просто подойдет
и закурить попросит?»
(Сергей Манцаканян)
Я людям верю, но
немало озабочен
тем, что, когда темно,
я верю им не очень.
Я с музою дружу,
знаком с успехом гулким,
но больше не хожу
по темным переулкам…
Случайный пешеход
ко мне на днях подходит
с улыбкою. И вот
что дальше происходит.
О чем-то говорить
желает, вероятно...
«Позвольте прикурить»,—
он произносит внятно.
Я на него смотрю
и загодя скучаю.
«Простите, не курю»,—
печально отвечаю.
Чем это мне грозит,
понятно и ребенку.
Он тихо говорит:
«Тогда сымай дубленку!»
Дубленку я свою
снимаю торопливо
и молча отдаю...
А на душе тоскливо.
Вот отчего грустна
моя ночная лира
и жалуется на
несовершенство мира...
Подобрали, обогрели…
За 12 лет в эфир вышли 38 выпусков программы. К началу 1990-х времена изменились — активизация политической жизни привела к тому, что юмор стал злым, порой оскорбительным. Иванов, пытавшийся следовать в ногу со временем, включал в программу злободневные номера, не имевшие ничего общего с прежним стилем передачи. Программу закрыли.
Для Александра Иванова это было тяжелым ударом. Вся его жизнь к тому времени была связан с «Вокруг смеха».

...Саша Иванов рано остался без родителей, был скромен и робок с женщинами. Его первый роман был стремительным — он нашел жену... на пляже. Она оказалась оборотистой дамой, приехала в Москву вместе с ним, и Иванов, как обманутый муж из анекдота, все узнал последним — и про ее измены, и про ее стяжательство.Он выдворил ее из дома, но долго скучал по ее сыну — у Сан Саныча не было своих детей.

Отправившись после неудачной истории в Ленинград, Сан Саныч встретил там настоящую любовь. Балерина Ольга Заботкина, когда-то сыгравшая Катю в «Двух капитанах», стала его судьбой.

Сначала поэт переехал к ней в Ленинград, потом вернулся на пробы в «Вокруг смеха», а когда его утвердили в качестве ведущего, Ольга бросила Мариинку и переехала к Саше в Москву. Она все время была рядом — его тень и второе «я». Впрочем, кроме привязанности в этом была и нужда: Саша при ней не пил. А его срывов она боялась больше всего на свете.
Когда Иванов стал звездой телевидения, жена, по меткому выражению Аркадия Арканова, стала его «серым кардиналом», взвалив на свои плечи все организационные обязанности.
Заработки Иванова позволили им приобрести кооперативную квартиру в престижном московском районе. Детей у пары не было, а нерастраченную родительскую любовь они распространяли на домашних любимцев — кошек и собак.
Закрытие «Вокруг смеха» пришлось на период глубокого экономического кризиса и распада страны. Безденежье пришло и в семью Ивановых, что и заставило пародиста отправиться торговать собственными книжками.
Трудности обострили проблему, о которой до этого знали только самые близкие. Поэт-пародист еще в звездные времена «Вокруг смеха» злоупотреблял спиртным, правда, всегда брал себя в руки. В начале 1990-х ситуация стала выходить из-под контроля.
И здесь Иванову повезло. В разгар резкого политического противостояния команда президента России Бориса Ельцина формировала «спецбригаду» из писателей и артистов с антикоммунистическими взглядами для обработки общественного мнения. Иванов, тоже ударившийся в антикоммунизм, пришелся как нельзя кстати.
У Иванова после этого сразу улетучились финансовые проблемы, он снова стал появляться на ТВ и в печати.
Но прежние поклонники ужасались: от прежнего элегантного стиля пародиста не осталось и следа.
Типичное произведение Иванова того периода — пародия на Владимира Жириновского:
Посмотрите скорей!
Дело-то хреновое:
и фашист, и еврей
— Это что-то новое.
Финальная точка
Политические выступление пародиста и вовсе выглядели полубезумными: «Да, нам придется загнать коммунистов и вообще противников демократии на стадион в Лужниках. Но что поделаешь: с Советами пора кончать! Да, придется, и пострелять кое-кого».
Это было сказано весной 1993 года, а спустя полгода Борис Ельцин расстреляет из танков парламент страны. На следующий день Иванов подпишет так называемое «Письмо сорока двух», где не только одобрит бойню в центре Москвы, но и призовет к новым жестким мерам. Все это будет описано как «шанс сделать широкий шаг к демократии и цивилизованности».

Наградой за все это станет уютная вилла в Испании, где Иванов будет жить со своей женой. Однако победить прогрессирующую алкогольную зависимость пародист уже не сможет.
В июне 1996 года, в канун президентских выборов, его пригласят в Москву, чтобы выступить на митинге в поддержку Бориса Ельцина. Иванов оставит жену в Испании и поедет один. Оставлять его без контроля в тот момент уже было нельзя. Пародист ушел в тяжелый запой, который организм уже не выдержал.
12 июня 1996 года Александр Иванов скончался от обширного инфаркта. Похоронен на Введенском кладбище.
Иванов много писал «в стол». После смерти поэта бесследно исчез его личный архив, в котором содержались неизвестные публике лирические стихи.

Жена, Ольга Заботкина, пережила мужа на пять лет. Умерла она в Москве 21 декабря 2001 года в 65 лет. По воле покойной её прах доставлен в Санкт-Петербург из Москвы. Похоронена на Смоленском кладбище.

Тридцать лет спустя элегантный юмор лучших лет передачи «Вокруг смеха» и меткие пародии ее ведущего выглядят как исчезающий след навсегда ушедшей эпохи.