Покорить вершину и умереть

Трагическая история гибели туристической группы Игоря Дятлова более полувека будоражит умы любителей таинственного и загадочного. Между тем происшедшее на перевале, получившем впоследствии имя руководителя погибшей группы, отнюдь не уникальное событие.
Экспедиции в труднодоступные и опасные места всегда несут в себе риск, нередко смертельный. И это не только не отталкивает, но и привлекает экстремалов.
Спустя 15 лет после гибели Игоря Дятлова в горах Памира разыгралась не менее страшная трагедия. Её подробности тоже могли остаться тайной, если бы не радиостанция, благодаря которой происходящее стало известно буквально по минутам.

В Советском Союзе равенство полов было официально признано даже раньше, чем во многих странах Запада. Ещё в 1930-х годах образ женщины-ударницы труда, женщины-учёного, женщины-лётчика, женщины-руководителя широко пропагандировался в советской культуре.
Неудивительно, что слабый пол в СССР уверенно осваивал различные сферы деятельности. Коснулся этот процесс и альпинизма.
Женщин среди советских горновосходителей было не так много, как мужчин, но они уверенно завоевали авторитет.

К началу 1970-х годов одной из самых известных альпинисток СССР была Эльвира Шатаева. Выпускница Московского художественного училища, комсомолка, спортсменка, красавица, Эльвира работала инструктором спорткомитета Киевского района города Москвы в ДСО «Спартак». Её увлечение горами началось с увлечения человеком — инструктором альпинизма Владимиром Шатаевым. Эльвира влюбилась в него, а вместе с ним и в горы.
Они поженились, и альпинизм стал их общим делом. Эльвира прогрессировала стремительно — штурмовала вершины Кавказа и Памира — и в 1970 году была удостоена звания мастера спорта СССР по альпинизму.

В 1971 году в составе мужской команды под руководством Владимира Шатаева Эльвира покорила высшую точку СССР — пик Коммунизма (7495 м), став третьей женщиной на этой вершине.
В Советском Союзе подниматься выше было уже просто некуда, а в Гималаи советские альпинисты впервые отправились только в 1980-х. Но у Шатаевой появилась новая идея — покорить семитысячник силами исключительно женской команды.

При всём равенстве полов в экстремальных видах деятельности мужчины всегда опасаются оставлять женщин в одиночестве. Возможно, это связано с заложенной природой мужской функцией оберегать и защищать своих подруг. Но Эльвире Шатаевой как раз хотелось выйти из-под этой опеки и доказать, что женская команда ни в чём не уступит мужской.
Первой целью стал пик Евгении Корженевской — этот пик его первооткрыватель, русский географ Николай Корженевский, назвал в честь своей жены. Пик Корженевской был одним из пяти семитысячников, расположенных на территории СССР.
В этой экспедиции, состоявшейся в 1972 году, вместе с Эльвирой Шатаевой участвовали Галина Рожальская, Ильсиар Мухамедова и Антонина Сон. Восхождение завершилось успешно и было высоко оценено — участниц экспедиции наградили медалями «За выдающиеся спортивные достижения».
Через год Эльвира Шатаева организовывает новую женскую экспедицию, на сей раз на Северный Кавказ. Целью становится гора Ушба, что в переводе со сванского означает «гора, приносящая несчастье». Но лидеру команды не страшны суеверия — вместе с Ильсиар Мухамедовой и ещё тремя спортсменками Шатаева успешно осуществляет траверс Ушбы. Траверсом называется прохождение сразу двух вершин, причём спуск осуществляется не по пути подъёма. Женская команда покорила северную и южную вершины двуглавой Ушбы.

В 1974 году Эльвира Шатаева выбирает в качестве новой цели пик Ленина. Планируется, что женская команда поднимется через скалу Липкина, взойдёт на вершину, а затем спустится через вершину Раздельная. По сути, намечался ещё один траверс.
Ни о каком безрассудстве со стороны лидера группы речи не шло. Шатаевой предлагали и более сложные маршруты, но она отвергла их со словами: «Тише едешь — дальше будешь».
Пик Ленина, несмотря на высоту 7134 метра, считался едва ли не самым безопасным среди советских семитысячников. За первые 45 лет восхождений на эту вершину там не погиб не один альпинист.
В команду Эльвиры Шатаевой вошли уже хорошо знакомая и опытная Ильсиар Мухамедова, а также Нина Васильева, Валентина Фатеева, Ирина Любимцева, Галина Переходюк, Татьяна Бардашева и Людмила Манжарова.

Команда собралась в полном составе в Оше 10 июля 1974 года. Начались совместные тренировки, а также были проведены два акклиматизационных выхода. У тех, кто видел работу команды Шатаевой, не возникло никаких замечаний и нареканий: девушки работали с полной отдачей, не конфликтовали, прекрасно взаимодействовали друг с другом.
В том сезоне Памир словно за что-то разгневался на альпинистов. 25 июля в снежной лавине погиб один из сильнейших альпинистов Америки Гарри Улин. Это был первый спортсмен, погибший на пике Ленина. В начале августа погибла швейцарка Ева Изеншмидт. Погодные условия складывались крайне неблагоприятные. Тем не менее команда Шатаевой от планов восхождения не отказалась.

2 августа Эльвира Шатаева передала по радиостанции в базовый лагерь: «Осталось около часа до выхода на гребень. Всё хорошо, погода хорошая, ветерок несильный. Путь простой. Самочувствие у всех хорошее. Пока всё настолько хорошо, что даже разочаровываемся в маршруте…»
В это время на пике Коммунизма работали несколько мужских команд. Впоследствии возникла версия, что руководивший базовым лагерем легендарный советский альпинист Виталий Абалаков специально просил мужские команды подольше оставаться поближе к вершине, чтобы страховать команду Шатаевой. Но девушки, в свою очередь, полагали, что такая опека нивелирует значимость их восхождения, поэтому медлили со штурмом вершины, взяв день отдыха.
4 августа около 17:00 Эльвира Шатаева сказала во время радиосвязи: «Погода портится. Идёт снег. Это хорошо — заметёт следы. Чтобы не было разговоров, что мы поднимаемся по следам».
В этот момент одна из мужских команд находилась непосредственно рядом с местом, где остановились девушки. Запросив базу о дальнейших действиях, мужчины получили ответ: у Шатаевой всё хорошо, вы можете продолжать спуск.
О том, что происходило дальше, известно исключительно из данных радиообмена.

5 августа в 17:00 Эльвира Шатаева сообщила: «Мы вышли на вершину». База ответила поздравлениями и пожелала успешного спуска. Но со спуском у женщин возникли серьёзные проблемы.
Из радиосообщения Эльвиры Шатаевой: «Видимость плохая — 20–30 метров. Сомневаемся в направлении спуска. Мы приняли решение поставить палатки, что уже и сделали. Палатки поставили тандемом и устроились. Надеемся просмотреть путь спуска при улучшении погоды». Чуть позже она добавила: «Думаю, не замёрзнем. Надеюсь, ночёвка будет не очень серьёзной. Чувствуем себя хорошо».
На базе эти новости восприняли с тревогой. Ночёвка на вершине при пронизывающем ветре и низкой температуре не сулила ничего хорошего. Но и спуск при отсутствии видимости тоже был крайне опасен. Тем не менее база не считала ситуацию критической — Шатаева была опытной альпинисткой и, казалось, всё держала под контролем.
Утром 6 августа стало ещё тревожнее. Шатаева сообщила, что видимость не улучшилась, погода только ухудшается, и впервые обратилась с прямым вопросом к Абалакову: «Что нам посоветует база, Виталий Михайлович?».
База вела экстренные консультации с другими командами. Однако ясного ответа выработать было нельзя. Погода ухудшилась настолько, что в сторону вершины в этот момент не выдвигалась ни одна из команд. Видимости не было, следы предыдущих групп замело. Советовать девушкам спускаться в таких условиях можно было только при крайних обстоятельствах. Но и оставаться дальше на вершине было крайне небезопасно.

Переговоры и консультации продолжались до 17:00. Во время очередной радиосвязи Шатаева сообщила: «Мы хотели бы уйти с вершины вниз. Мы уже потеряли надежду на просвет… И мы хотим просто начать… по всей вероятности, спуск… Потому что на вершине очень холодно. Очень сильный ветер. Очень сильно дует».
И тут девушки запросили по радиосвязи консультацию врача. Выяснилось, что одну из спортсменок уже около суток рвёт после приёма пищи. Медик Анатолий Лобусев, которому изложили симптомы, был категоричен: группа должна начать немедленный спуск.
«Объявляю вам выговор за то, что не сообщили раньше о больной участнице. Срочно выполнить указание врача — сделать укол — и немедленно спускаться по пути подъёма, по маршруту Липкина», — передал по рации Шатаевой Виталий Абалаков.
Опытнейший Виталий Михайлович Абалаков в этот момент сорвался. Но он, наверное, лучше других понял, что над женской командой нависла смертельная угроза.
Девушки начали спуск. Но около двух часов ночи 7 августа на пике Ленина разразился ураган. Чудовищный ветер, опасный и на равнине, здесь превратился в монстра, уничтожающего всё на своём пути.
Утреннее сообщение 7 августа от женской команды было страшным: ураган разорвал палатки, унёс вещи, в том числе примусы. Ночью погибла Ирина Любимцева.

Не прошло и пятнадцати минут после этого сообщения, как из базового лагеря вышел отряд советских альпинистов на помощь группе Шатаевой. Без всякого приказа, добровольно, вышли также французы, британцы, австрийцы и японцы, которые были к вершине ближе всего. Мужчины не щадили себя, несмотря на то, что видимость стала почти нулевой, а ветер сбивал с ног. Но они уже ничего не могли сделать. Японцы, продвинувшиеся дальше других, вынуждены были отступить после того, как члены группы получили обморожения.
В 14:00 Эльвира Шатаева сообщила: «У нас умерли двое — Васильева и Фатеева… Унесло вещи… На пятерых три спальных мешка… Мы очень сильно мёрзнем, нам очень холодно. У четверых сильно обморожены руки…»
База отвечала: «Двигаться вниз. Не падать духом. Если не можете идти, то шевелитесь, находитесь всё время в движении. Просим выходить на связь каждый час, если будет возможность».
Эти советы были единственным, чем в тот момент лагерь мог помочь девушкам.
Радио от женской команды в 15:15: «Нам очень холодно… Вырыть пещеру не можем… Копать нечем. Двигаться не можем… Рюкзаки унесло ветром…»
Около 19:00 базовый лагерь связался с одной из советских команд, находившихся ближе к вершине: «Наверху трагедия заканчивается. По всей вероятности, протянут недолго. Завтра на утренней связи в 8 часов сообщим, что вам делать. Видимо, подниматься вверх…»
Кому-то такое сообщение может показаться циничным — о ещё живых женщинах говорили как об уже мёртвых. Но альпинисты привыкли смотреть на вещи трезво: шансов у группы Эльвиры Шатаевой не оставалось.
Последнее сообщение от группы пришло 7 августа в 21:12. Передачу вела уже не Эльвира Шатаева, а Галина Переходюк. С трудом произносимые слова перебивались плачем. Наконец Галина с огромным трудом произнесла: «Нас осталось двое… Сил больше нет… Через пятнадцать – двадцать минут нас не будет в живых…»
После этого на базе ещё дважды слышали в эфире нажатие кнопки — кто-то пытался выйти в эфир, но сказать уже ничего не смог. Всё было конечно…

Когда ураган стих, до места трагедии первыми добрались японские и американские альпинисты. Они составили карту местонахождения тел, отметили их места расположения. При этом выяснилось, что количество тел не совпадает с численностью группы — одна из девушек исчезла.
Появилась безумная надежда — а вдруг хотя бы одной удалось выжить? Идти наверх и прояснить ситуацию должна была группа наиболее опытных альпинистов.
Поисковую партию возглавил срочно прибывший на Памир Владимир Шатаев, муж Эльвиры. Он уехал из этого района всего за несколько дней до трагедии и вернулся после гибели швейцарской альпинистки. О том, что случилось с женской командой, ему сообщили уже на месте.
Когда решалось, кто пойдёт наверх, многие выступили против кандидатуры Шатаева. В его квалификации не сомневался никто, но были сомнения, что человек, переживший страшное личное горе, способен обуздать эмоции. Споры пресёк Виталий Абалаков: «Пойдёт Шатаев».
Владимир Шатаев и в этой ситуации показал себя профессионалом экстракласса. Несмотря на сложные условия и тяжелейшую психологическую нагрузку, его группа нашла всех восьмерых погибших девушек. Восьмую, Нину Васильеву, нашли в разорванной палатке под телом Валентины Фатеевой — японцы её просто не заметили.
Альпинисты вырыли в снегу две могилы. В одной из них захоронили Нину Васильеву, Валентину Фатееву, Ирину Любимцеву. Во второй Галину Переходюк, Татьяну Бардышеву, Людмилу Манжарову, Эльвиру Шатаеву, Ильсиар Мухамедову.

Как правило, альпинисты, погибшие высоко в горах, навсегда остаются там. Операция по спуску тел чрезвычайно сложна, затратна и опасна. Но в этом случае мужчины посчитали, что не имеют права оставить погибших девушек там, среди снега и льда.
Через год Владимир Шатаев подал в Спорткомитет заявку на проведение экспедиции по спуску тел членов команды Эльвиры Шатаевой. Опытный альпинист опасался, что его не поймут, сочтут, что он пытается таким образом справиться с личным горем.
Но в Спорткомитете всё поняли правильно и дали добро. Больше того, со всего СССР Шатаеву шли письма и телеграммы от добровольцев, желающих участвовать в операции.
Операция по спуску тел заняла 14 дней и была проведена идеально. Эльвиру Шатаеву, Нину Васильеву, Валентину Фатееву, Ирину Любимцеву, Галину Переходюк, Татьяну Бардашеву, Людмилу Манжарову и Ильсияр Мухамедову похоронили у подножия пика Ленина, в урочище Ачик-таш, на «Поляне эдельвейсов».