20991
5
Разные миры - разные судьбы....
"Обвинение просило для них два с лишним года реального лишения свободы. Суд приговорил к тремстам часам исправительных работ. Обыватель, то есть мы с вами, пожал плечами: а как могло быть иначе, если папа главного фигуранта — вице-президент нефтяной компании? Известно же, с сильным не борись, с богатым не судись.
"Обвинение просило для них два с лишним года реального лишения свободы. Суд приговорил к тремстам часам исправительных работ. Обыватель, то есть мы с вами, пожал плечами: а как могло быть иначе, если папа главного фигуранта — вице-президент нефтяной компании? Известно же, с сильным не борись, с богатым не судись.
Сам же фигурант сначала угрожал стражам порядка звонком главе МВД, в случае если они не отстанут от его сына, потом просил забыть пятичасовую гонку на «Геллендвагене» как «маленькое недоразумение». Короче, никак не хотел выдавать сыночка. «Переговоры» длились четыре часа, и только приезд двух подразделений ОМОНа вынудил заботливого отца подчиниться полицейским
У нас уже стало нормой в любых сложных ситуациях кидаться на помощь ребенку. Даже если он уже взрослый человек, даже если в этой ситуации виноват он сам и должен ответить за свои поступки. Сегодня никто не постесняется признаться, что сумел «откосить» свое чадо от армии. Вот такой патриотизм... Мерзко!!!"
У нас уже стало нормой в любых сложных ситуациях кидаться на помощь ребенку. Даже если он уже взрослый человек, даже если в этой ситуации виноват он сам и должен ответить за свои поступки. Сегодня никто не постесняется признаться, что сумел «откосить» свое чадо от армии. Вот такой патриотизм... Мерзко!!!"
×
Сергей и Карен
Именно поэтому я хочу рассказать вам о сыновьях не просто знаменитых, а выдающихся родителей. Одного звали Сергей Говорухин, другого — Карен Таривердиев. Ни того, ни другого уже нет среди нас. Один был, как и отец, кинорежиссером, другой — офицером спецназа ГРУ. Но, по большому счету, оба были просто солдатами.
У кого возникнут сомнения в том, что и Станислав Говорухин, и Микаэл Таривердиев могли одним телефонным звонком вообще избавить сыновей от армии, не говоря уж об Афганистане? Могли, но не сделали этого. Когда Микаэла Левоновича спросили, как же это он не уберег сына от Афгана, он ответил: «А что я скажу: не посылайте моего сына на смерть, а пошлите сына уборщицы?» Больше ему подобных вопросов никто не задавал.
А Сергей Говорухин сам умолял в рапортах, чтобы его отправили в Афган, но служить ему пришлось на Дальнем Востоке. Впрочем, свои войны он нашел позже, уже закончив сценарный факультет ВГИКа: в качестве военного корреспондента он участвовал в боевых действиях на территории Афганистана, Таджикистана, Югославии, Чечни, Кабардино-Балкарии и Дагестана и снимал, снимал, снимал... Чтобы все мы, уютно расположившиеся на диване, смогли увидеть подлинное лицо войны, без прикрас, без пропаганды. В девяносто пятом году в Чечне он был ранен, ногу пришлось ампутировать. Из шестнадцати его командировок на войну — в тринадцати он был уже после ранения, на протезе. Подвиг? Безусловно. Но кто об этом сегодня знает и помнит? Кто знает, что Сергей Говорухин был награжден орденом Мужества и орденом Сергия Радонежского III степени, медалями «За отвагу», «За воинскую доблесть», «За участие в контртеррористической операции», отмечен и другими наградами?
У кого возникнут сомнения в том, что и Станислав Говорухин, и Микаэл Таривердиев могли одним телефонным звонком вообще избавить сыновей от армии, не говоря уж об Афганистане? Могли, но не сделали этого. Когда Микаэла Левоновича спросили, как же это он не уберег сына от Афгана, он ответил: «А что я скажу: не посылайте моего сына на смерть, а пошлите сына уборщицы?» Больше ему подобных вопросов никто не задавал.
А Сергей Говорухин сам умолял в рапортах, чтобы его отправили в Афган, но служить ему пришлось на Дальнем Востоке. Впрочем, свои войны он нашел позже, уже закончив сценарный факультет ВГИКа: в качестве военного корреспондента он участвовал в боевых действиях на территории Афганистана, Таджикистана, Югославии, Чечни, Кабардино-Балкарии и Дагестана и снимал, снимал, снимал... Чтобы все мы, уютно расположившиеся на диване, смогли увидеть подлинное лицо войны, без прикрас, без пропаганды. В девяносто пятом году в Чечне он был ранен, ногу пришлось ампутировать. Из шестнадцати его командировок на войну — в тринадцати он был уже после ранения, на протезе. Подвиг? Безусловно. Но кто об этом сегодня знает и помнит? Кто знает, что Сергей Говорухин был награжден орденом Мужества и орденом Сергия Радонежского III степени, медалями «За отвагу», «За воинскую доблесть», «За участие в контртеррористической операции», отмечен и другими наградами?
Карен Таривердиев, окончивший Рязанское высшее воздушно-десантное училище, майор ГРУ, награжденный орденом Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, пятью медалями, сам так рассказывает о своих наградах:
«Вот Знамя — это пыль горной дороги, где я в нарушение боевого приказа, видя полную бесперспективность указанного места, которое мне приказали оседлать по карте, изменил место засады на три километра южнее и через два часа раздолбал караван с ракетной установкой, которая сейчас стоит в музее Советской Армии. Представляли на Героя Советского Союза, но не утвердили представление и решили, что Красным Знаменем обойдусь...
Вот Красная Звезда — это я поднял в атаку семь солдат среди белого дня на хренову тучу духов, потому что они захватили наших раненых, а раненых нельзя было бросать. В той цепи я был восьмым. Духи обалдели от такой наглости и отошли... Раненых мы спасли, правда, один умер от потери крови на месте, а еще одного мы не сумели довезти до госпиталя, потому что у него началась газовая гангрена. Ему попала разрывная пуля в бедро и разворотила его напрочь... Я видел, как на глазах пухнет и синеет его нога, но ничего не мог сделать. И никто ничего не мог сделать. Он умер через полчаса. В той атаке я сам был ранен, но ничего, обошлось малой кровью. Подумаешь, четыре месяца госпиталя. Людям и покруче приходилось...
А вот еще одна Красная Звезда. Это мы ходили в горный укрепрайон с задачей отвлечь на себя внимание. Нас было шестнадцать... Мы отвлекли внимание и приковали его к себе... На отходе мы подорвались на минном поле. Трое было ранено, один погиб».
От спокойствия и обыденности, с которыми ведется этот рассказ, начинается озноб. Карен Таривердиев, сын выдающегося советского композитора, — просто солдат, рядовой майор, как он сам себя называл.
«Вот Знамя — это пыль горной дороги, где я в нарушение боевого приказа, видя полную бесперспективность указанного места, которое мне приказали оседлать по карте, изменил место засады на три километра южнее и через два часа раздолбал караван с ракетной установкой, которая сейчас стоит в музее Советской Армии. Представляли на Героя Советского Союза, но не утвердили представление и решили, что Красным Знаменем обойдусь...
Вот Красная Звезда — это я поднял в атаку семь солдат среди белого дня на хренову тучу духов, потому что они захватили наших раненых, а раненых нельзя было бросать. В той цепи я был восьмым. Духи обалдели от такой наглости и отошли... Раненых мы спасли, правда, один умер от потери крови на месте, а еще одного мы не сумели довезти до госпиталя, потому что у него началась газовая гангрена. Ему попала разрывная пуля в бедро и разворотила его напрочь... Я видел, как на глазах пухнет и синеет его нога, но ничего не мог сделать. И никто ничего не мог сделать. Он умер через полчаса. В той атаке я сам был ранен, но ничего, обошлось малой кровью. Подумаешь, четыре месяца госпиталя. Людям и покруче приходилось...
А вот еще одна Красная Звезда. Это мы ходили в горный укрепрайон с задачей отвлечь на себя внимание. Нас было шестнадцать... Мы отвлекли внимание и приковали его к себе... На отходе мы подорвались на минном поле. Трое было ранено, один погиб».
От спокойствия и обыденности, с которыми ведется этот рассказ, начинается озноб. Карен Таривердиев, сын выдающегося советского композитора, — просто солдат, рядовой майор, как он сам себя называл.
Возвращаюсь в эти горы,
В их погибельный восход,
В наши споры, наши ссоры,
В тот отдельный разведвзвод,
Что ушёл по небосклону
В девяносто пятый год.
Это стихи Сергея Говорухина. Странно, но очень многие из прошедших через страшные гибельные перевалы войны хотели бы вернуться назад. Такое невозможно представить себе с ветеранами Великой Отечественной. Почему? Наверное, потому что наши деды и прадеды возвращались с войны в мир, где можно было не изменять своим принципам, своему солдатскому кодексу чести. А наши современники… Они возвращались уже в мир совершенно иной. Однажды Говорухин-старший, получив новую должность, прислал сыну роскошную визитку — «Станислав Сергеевич Говорухин — Президент гильдии кинорежиссеров». А Сергей тут же перевернул визитку и мгновенно написал отцу ответ на обратной стороне: «Сергей Станиславович Говорухин — ошибка Президента».
Они рвались на войну, потому что именно там могли быть самими собой, настоящими: «Уцелевшим, вернувшимся с войны солдатам уже не вписаться в эту действительность. Жившим по законам совести, им не найти места на этой ярмарке тщеславия. И потому их война не окончена. Для чего я говорю об этом? Что пытаюсь доказать? Мир давно сузился до размеров малогабаритного счастья, и границы его непоколебимы. Мы были гражданами страны. Плохой, хорошей ли, но страны. Мы стали гражданами квартиры» (Сергей Говорухин).
В их погибельный восход,
В наши споры, наши ссоры,
В тот отдельный разведвзвод,
Что ушёл по небосклону
В девяносто пятый год.
Это стихи Сергея Говорухина. Странно, но очень многие из прошедших через страшные гибельные перевалы войны хотели бы вернуться назад. Такое невозможно представить себе с ветеранами Великой Отечественной. Почему? Наверное, потому что наши деды и прадеды возвращались с войны в мир, где можно было не изменять своим принципам, своему солдатскому кодексу чести. А наши современники… Они возвращались уже в мир совершенно иной. Однажды Говорухин-старший, получив новую должность, прислал сыну роскошную визитку — «Станислав Сергеевич Говорухин — Президент гильдии кинорежиссеров». А Сергей тут же перевернул визитку и мгновенно написал отцу ответ на обратной стороне: «Сергей Станиславович Говорухин — ошибка Президента».
Они рвались на войну, потому что именно там могли быть самими собой, настоящими: «Уцелевшим, вернувшимся с войны солдатам уже не вписаться в эту действительность. Жившим по законам совести, им не найти места на этой ярмарке тщеславия. И потому их война не окончена. Для чего я говорю об этом? Что пытаюсь доказать? Мир давно сузился до размеров малогабаритного счастья, и границы его непоколебимы. Мы были гражданами страны. Плохой, хорошей ли, но страны. Мы стали гражданами квартиры» (Сергей Говорухин).
Счастливые годы
Парадоксально, но и Карен Таривердиев называл годы, проведенные в Афганистане, самыми счастливыми: «Потому что я там был нужен. Потому что там не было права на ошибку. Тем более у начальника разведки. Потому что я там жил полной жизнью. Потому что тогда не было ощущения, что все, что окружает вокруг, — это только суррогат. У меня вообще впечатление, что я погиб в Афганистане — тогда, на последнем подрыве, а все что сейчас — это не со мной. Это с каким-то другим человеком. А то, что у нас с этим человеком облик схожий, фамилия одинаковая, — так это какая-то ошибка Господа Бога. Одним словом, меня того, какой я был в Афганистане, уже нет. А этот? Этот мне не всегда нравится... Такие вот дела».
В Афгане Карен Микаэлович получил множество тяжелейших ранений, которые мучили его до последних дней жизни. Как сам он говорил: «У меня половина внутренностей вырезана». Но когда после первого тяжелого ранения отец спросил, неужели он хочет вернуться назад, Карен ответил просто: «Если я не вернусь, у моих ребят будет новый лейтенант, которого пришлют из училища и который еще не имеет моего опыта. Кто даст гарантию, что он их не угробит?» И отец сказал: «Возвращайся».
«Прокляты и забыты» — это фильм Сергея Говорухина о чеченской войне. Название фильма он объяснял просто: наши солдаты прокляты и убиты в Чечне, а забыты в Москве. Действительно, вспомните, как «романтично» называли тогда в СМИ боевиков: «повстанцы», «полевые командиры». А для наших солдат и офицеров существовало лишь обезличенное и бездушное «федералы». Сергей хотел показывать правду такой, какой ее видел: «Делал так, как это вижу и как считаю нужным, перемешивал самые разные кадры, сталкивал съемки из Таджикистана со съемками из Чечни, противопоставлял их московским тусовкам, которые так ненавижу. Меня за это потом просто в грязь втоптали. Я пытался защищаться. Я же снимал не посетителей консерватории и не домохозяек, жарящих по утрам яичницу. Я взял всю мерзость и грязь нашего общества. Ибо считаю, что это для всех нас огромная угроза. Идет вал бездуховности. Еще немного, и он нас накроет…»
В Афгане Карен Микаэлович получил множество тяжелейших ранений, которые мучили его до последних дней жизни. Как сам он говорил: «У меня половина внутренностей вырезана». Но когда после первого тяжелого ранения отец спросил, неужели он хочет вернуться назад, Карен ответил просто: «Если я не вернусь, у моих ребят будет новый лейтенант, которого пришлют из училища и который еще не имеет моего опыта. Кто даст гарантию, что он их не угробит?» И отец сказал: «Возвращайся».
«Прокляты и забыты» — это фильм Сергея Говорухина о чеченской войне. Название фильма он объяснял просто: наши солдаты прокляты и убиты в Чечне, а забыты в Москве. Действительно, вспомните, как «романтично» называли тогда в СМИ боевиков: «повстанцы», «полевые командиры». А для наших солдат и офицеров существовало лишь обезличенное и бездушное «федералы». Сергей хотел показывать правду такой, какой ее видел: «Делал так, как это вижу и как считаю нужным, перемешивал самые разные кадры, сталкивал съемки из Таджикистана со съемками из Чечни, противопоставлял их московским тусовкам, которые так ненавижу. Меня за это потом просто в грязь втоптали. Я пытался защищаться. Я же снимал не посетителей консерватории и не домохозяек, жарящих по утрам яичницу. Я взял всю мерзость и грязь нашего общества. Ибо считаю, что это для всех нас огромная угроза. Идет вал бездуховности. Еще немного, и он нас накроет…»
Без фальши
Они оба не приняли тех новых правил игры, которые навязывало им общество. Они не терпели фальши и трусости, продажности и холуйства. Они оказались изгоями в стране, за которую были готовы умереть: «Когда я умру — поставьте над моей могилой обыкновенный, сваренный из нержавейки, обелиск с красной жестяной звездочкой. Не из-за принадлежности к какой-либо политической партии, а лишь потому, что душа моя и мысли навсегда остались в той эпохе. Я пережил свою эпоху на пятнадцать лет. Вероятно, буду жить и дальше. В бесконечном противоречии с окружающим миром, которого никогда не сумею постичь. Раньше я не принимал эмиграции. Оборвать связь с родиной казалось мне невозможным. И вот я стал эмигрантом своей эпохи», — напишет Сергей Говорухин. «Господи! Что ты сделал с моей страной? И почему же теперь так хреново!» — буквально прокричит в своем дневнике Карен Таривердиев.
Сергею Говорухину было пятьдесят, когда он умер. Карену Таривердиеву — немного больше. Они никогда не прятались за спины своих знаменитых отцов, но, идя своим собственным путем, сумели стать вровень с отцами. Я только одного не понимаю: почему они не стали героями нашего времени? Видимо, время не то.
"Мы, круг смыкая, не уходим,
Строкою прорастая в вас.
Нам в лист учётный пишут: "Годен.
Отправлен временно в запас".
Сергею Говорухину было пятьдесят, когда он умер. Карену Таривердиеву — немного больше. Они никогда не прятались за спины своих знаменитых отцов, но, идя своим собственным путем, сумели стать вровень с отцами. Я только одного не понимаю: почему они не стали героями нашего времени? Видимо, время не то.
"Мы, круг смыкая, не уходим,
Строкою прорастая в вас.
Нам в лист учётный пишут: "Годен.
Отправлен временно в запас".
реклама
У меня отец в Афгане воевал, 78-80й годы. Не любит рассказывать.
Помню, висел у меня календарь на стене.И я каждый день до его возвращения отмечал. И боялся, что не вернется. Слава Богу, вернулся.
Как много говорится о контрактной армии. Мне не довелось служить в такой. У нас были призывные ребята, которые просто были призваны на два года.
Я был ранен в ногу. Снайпер стрелял точно, но хотел, чтобы меня взяли в плен. Он выстрелил и попал, лишив меня возможности двигаться. Их разведгруппа (группа захвата) пошла вперед по арыку. Они понимали, что я офицер. Я упал и выронил автомат. Снайпер не мог видеть в оптический прицел, что у меня под мабутой спрятан пистолет, а в карманах есть еще две гранаты. Я не собирался сдаваться. Я видел, как они идут. Я достал пистолет и одну из гранат. Я был готов. Самое интересное, что я даже не испытывал страха. Я сказал себе: Ты покажешь им, как надо умирать! и остался совершенно спокоен. Хотя по жизни я совершейниший трус и это мною испытано неоднократно.
И тут из каких-то кустов выползли два солдата. Один из них сказал: Не ссы! Вытащим . Они потащили меня по откосу, но пулеметная очередь сбила нас обратно в арык. Я сказал: Плюньте, я выползу сам . Тот, кто был постарше, ответил, смеясь: Заткнись, лейтенант, мы все-равно тебя вытащим . Он дотащил меня с третьей попытки вверх по откосу и всунул головой в люк. Там меня подхватили чьи-то руки, и люк захлопнулся. О броню застучали пули. Звонко так! Три из них попало именно в люк, уже захлопнувшийся за мной. Я не сразу понял, почему солдаты не залезли в люк прямо за мной. Потом узнал, что один из солдат был убит на этом песчаном откосе, а второй, засунув меня в люк, скатился обратно за трупом своего товарища. Говорили, что все-таки вытащил его. Я даже не знаю их имен.
Мой училищный друг Артур Сабитов ехал в БТР. Противотанковая граната попала в открытый люк БТР-70 механика-водителя. Артур сидел внутри, но и его люк был открыт. Механику оторвало голову, а остатки заряда хлынули через открытый командирский люк вниз на Артура. У него оторвало кисти рук, покалечило бедра, грудь, живот Уже мертвый механик водитель, падая, повернул руль вправо. БТР слетел с дороги и укатился в чистое поле. Сверху на броне были еще солдаты, тоже оглушенные взрывом. Через какое-то время Артур пришел в себя и полувылез из люка. И тут увидел картину как в фильме Андрей Рублев . Вдоль БТРа ползали два солдата. Один, сапер-проводник, спросил другого:
Ты собаку мою не видел? Она рядом сидела, а теперь нет. Никак не найду в темноте!
Не-а! ответил второй. Не видел! А ты руку мою правую не видел?
Не-а! А зачем она теперь тебе?
Да, блин, я же ей автомат держал! И куда она подевалась?!
Плюнь!!!
Как так плюнь?! А автомат?! А если в плен будут брать?!
разумеется, что оба были контужены до крайней степени
В составе международных сил ООН в Персидский залив пришел БПК Адмирал Трибуц . Группой морского спецназа на его борту командовал мой приятель, фамилию которого назвать не хочу по определенным причинам. Работали посменно. Неделю работают наши, неделю НАТОвцы. Во время отдыха и трогать не моги И тут приятеля вызывают французы и говорят:
Вам надо выйти.
Это почему? Американская же смена?! спрашивает мой приятель.
Дело в том, что на море волнение три балла,- отвечают ему.
И что с того?
Да, ничего, но вам надо выйти.
Больше приятель вопросов не задавал, вышел с борта Трибуца со своими матросами и пошел выполнять, что сказано. Потом выяснилось, что американцы просто не умеют выходить за борт при волнении три балла и выше. Могут быть травмы Американские Коммандос и корпус морской пехоты США набран из контрактников, которых долго и упорно обучают премудростям военного дела.
Группы морского спецназа РФ под командованием моего приятеля, состояли из обычных призывных российских парней. Травм не было.
Какие хорошие у вас бронежилеты, с завистью сказала вахтенный офицер французского военного флота.
Чего? не сразу понял мой приятель.
Бронежилеты у вас очень хорошие, пояснил француз. Они так облегают тело, что их практически незаметно!
Да на нас и бронежилетов-то никаких нет!!!- удивился мой приятель. Зачем таскать на себе лишнюю тяжесть? Лучше патронов побольше взять!
По его рассказу, у француза сделались глаза, будто бы он увидел динозавра.
В кают-компании авианосца приятелю был задан не очень скромный вопрос: А сколько получают ваши матросы? . Приятель решил не позорить Россию и приврать. Ответил так:
Два с половиной доллара в сутки (хотел сказать, что в неделю, но решил: врать, так врать!)
Французы недоуменно покрутили головами и ответили:
Нет, вы непобедимы!!!
Таких историй в моей практике тысячи. Или, во всяком случае, сотни.
Русский солдат. В ноги ему поклониться надо!
Карен Таривердиев.
http://www.medved-magazine.ru/articles/article_699.htmlhttp://www.medved-magazine.ru/articles/article_699.html, http://mywebs.su/blog/people/22199/http://mywebs.su/blog/people/22199/, http://navoine.info/tariverdiev-karen.htmlhttp://navoine.info/tariverdiev-karen.html
не благодари..
Но в новостях услышав вдруг "..Кабул.."
Не верится что это заграница
И от чего-то хочется в загул
Ведь там не Лондон, не Париж, не Ницца
Туда неведом даже птицам курс
Афгана - нет, но он ещё приснится
Как одинокий , запоздалый НУРС.........
Как они стреляли, а мы в атаку шли,
Как в бою был ранен наш ротный командир,
Но мы стояли насмерть, села не отдадим.
Артиллерия бьёт по своим
Этто наша разведка, наверно
Ориентир укказала неверный
Недолёт, недолёт
Перелёт, перелёт
По своим артиллерия бьёт........"
Говорят . что нас Родина любит ..
По своим артиллерия лупит. .
Лес не рубят .а щепки летят ...
Недолет. перелет.
По своим артиллерия бьет .
Белый снег .черный дым
Артиллерия бьет по своим ..
Но зашнурованы ноги в берцы.
И войну называть пустяком,
Да сгорело от боли сердце.
А мы могли петь весёлые песни
И весну встречать цветами.
А делали всё ради чести,
Да о еде живя мечтами.
А ну и хрен с мечтами нашими
И тем, что нам дарили дети.
Мы были там, где жизнь загашена,
Мы заливали её кровью на рассвете.
Обменивались вспышками огня,
Считали и свои и их потери.
Все умерли, а я
Залатывал пробоины в душе и теле.
Мы убивали, возвращались и снова уходили,
И защищая честь, мы продавали знамя.
А где-то там ,паркетные гробы дарили
И в памятник навечно пламя.
А всё, что мы сказать хотели,
Мы говорили автоматом.
А всё, что мы успели,
Так это умереть солдатом.