3313
10
Болезни - такие же неизменные спутники войны, как смерть, голод и другие страдания. Причем в затяжных конфликтах, как отмечают специалисты, особенно обостряются те болезни, что, как в анекдоте, возникают не от нервов, а от удовольствия.
Во время длительных военных конфликтах лишенные женского общества бойцы падки на любовные утехи. Но при этом они меньше всего думают о мерах предосторожности и возможных последствиях.
Во время длительных военных конфликтах лишенные женского общества бойцы падки на любовные утехи. Но при этом они меньше всего думают о мерах предосторожности и возможных последствиях.
Проблема венерических заболеваний солдат и гражданской администрации донимала нацистов, в частности, на оккупированных территориях СССР. Разруха, нищета, голод побудили многих женщин продавать свое тело за еду, чтобы как-то выжить.
В свою очередь, солдаты Вермахта не всегда заботились о мерах предосторожности во время полового сношения. Немецкий историк Франц Зайдлер утверждает, что в целом во время той войны около 706 000 немецких солдат переболели венерическими болезнями.
При этом отмечает, что цифра может быть увеличена до одного миллиона, если учесть тех, кто пытался вылечить себя самостоятельно и не обращался за помощью к врачам скрывая свои болезни.
В свою очередь, солдаты Вермахта не всегда заботились о мерах предосторожности во время полового сношения. Немецкий историк Франц Зайдлер утверждает, что в целом во время той войны около 706 000 немецких солдат переболели венерическими болезнями.
При этом отмечает, что цифра может быть увеличена до одного миллиона, если учесть тех, кто пытался вылечить себя самостоятельно и не обращался за помощью к врачам скрывая свои болезни.
×
В конце войны, когда каждый солдат был на вес золота, нацисты даже рассматривали вариант создания так называемых "сифилис отрядов" из больных солдат - из-за нехватки времени на их лечение. От идеи отказались из страха, что враг использует этот факт в своей пропаганде против Рейха.
Неудивительно, что частые неконтролируемые сексуальные контакты с немецкими солдатами приводили к инфицированию женщин и, конечно же, распространение этих недугов на подконтрольных немцам территориях.
Так, СД сообщало, что в июле 1941 года в Виннице количество случаев венерических заболеваний возросло до 1400. Во Львове оккупанты даже организовали дополнительную больницу по ул. Дверницкой, 4 для венерических больных женщин.
В марте 1942 года в Киеве наиболее посещаемыми учреждениями со стационарным лечением были: дерматологически-венерологическая, женская и Пуще-Водицкая больницы, а также тубинститут.
Неудивительно, что частые неконтролируемые сексуальные контакты с немецкими солдатами приводили к инфицированию женщин и, конечно же, распространение этих недугов на подконтрольных немцам территориях.
Так, СД сообщало, что в июле 1941 года в Виннице количество случаев венерических заболеваний возросло до 1400. Во Львове оккупанты даже организовали дополнительную больницу по ул. Дверницкой, 4 для венерических больных женщин.
В марте 1942 года в Киеве наиболее посещаемыми учреждениями со стационарным лечением были: дерматологически-венерологическая, женская и Пуще-Водицкая больницы, а также тубинститут.
Между тем нацисты сначала пытались решить проблемы с присущей им жестокостью - обвиняя больных женщин в умышленном выводе из строя солдат Вермахта, арестовывая и расстреливая их.
Причины для таких действий немцы имели. Еще в начале войны к ним попала польский брошюра под названием "Святая обязанность поляка", которая призвала не терять надежды и бороться с немцами до победного конца. В ней были приведены различные инструкции для населения - каким образом вести борьбу против врага.
Что касается женщин отмечалось: "Ваше оружие - венерические заболевания. Польские девушки, если вы больны, ваша обязанность - иметь половые отношения с немецкими солдатами и заражать их. Пусть это замечательное оружие уничтожит их армию! Это сильнее, чем самолеты, пушки и корабли".
Стоит отметить, что такая тактика противника для немцев была известна еще со времен франко-прусской войны 1870 года. Еще тогда французы призвали проституток в оккупированных немцами регионах выполнить свой долг перед Родиной и заразить как можно больше немецких солдат венерическими болезнями.
Но через суровые наказания носителей венерических болезней женщины в страхе за собственную жизнь начали скрывать свои болезни. Тогда оккупанты попытались удерживать распространение половых болезней с помощью отделов здравоохранения, которые действовали при городских управах оккупационной администрации.
Причины для таких действий немцы имели. Еще в начале войны к ним попала польский брошюра под названием "Святая обязанность поляка", которая призвала не терять надежды и бороться с немцами до победного конца. В ней были приведены различные инструкции для населения - каким образом вести борьбу против врага.
Что касается женщин отмечалось: "Ваше оружие - венерические заболевания. Польские девушки, если вы больны, ваша обязанность - иметь половые отношения с немецкими солдатами и заражать их. Пусть это замечательное оружие уничтожит их армию! Это сильнее, чем самолеты, пушки и корабли".
Стоит отметить, что такая тактика противника для немцев была известна еще со времен франко-прусской войны 1870 года. Еще тогда французы призвали проституток в оккупированных немцами регионах выполнить свой долг перед Родиной и заразить как можно больше немецких солдат венерическими болезнями.
Но через суровые наказания носителей венерических болезней женщины в страхе за собственную жизнь начали скрывать свои болезни. Тогда оккупанты попытались удерживать распространение половых болезней с помощью отделов здравоохранения, которые действовали при городских управах оккупационной администрации.
Борьба с венерическими заболеваниями была на контроле в СД, которое сотрудничало с главным военным врачом, управлением железных дорог, с немецкой и украинской полицией.
Также было введено бесплатное принудительное лечение, причем венерические отделы в больницах обустроили вроде тюремных заведений (с решетками на окнах), при отделах здоровья городских управ создали должность инспектора по профилактической борьбе с венерическими болезнями.
В его компетенции было выявление, регистрацию и лечение больных. Кроме того, он должен был выявлять проституток, которые занимались своим ремеслом втайне от власти, и вносить их в общие списки "жриц любви". В этой работе ему помогали управдомы (руководители домов), которые лучше всех знали ситуацию на своих объектах, а главное - кто чем занимается из жильцов.
Еще в обязанности инспекторов входило организовывать с помощью полиции рейды местами сосредоточения проституток и их дальнейшие принудительные больничные осмотры на венерические заболевания.
Стоит отметить, что частые рейды на таких женщин и соответствующая работа отделов здоровья в определенной степени давали положительные плоды. Так, в Тернополе 1941 года на принудительное освидетельствование доставили 38 "подозрительных" женщин, и проверки обнаружила, что 24 из них были инфицированы.
Главный санитарный врач Львова в марте 1942 года в своем отчете писал, что в городе выявлено и взято под контроль 180 проституток, которых заставили проходить медицинский осмотр дважды в неделю.
Также было введено бесплатное принудительное лечение, причем венерические отделы в больницах обустроили вроде тюремных заведений (с решетками на окнах), при отделах здоровья городских управ создали должность инспектора по профилактической борьбе с венерическими болезнями.
В его компетенции было выявление, регистрацию и лечение больных. Кроме того, он должен был выявлять проституток, которые занимались своим ремеслом втайне от власти, и вносить их в общие списки "жриц любви". В этой работе ему помогали управдомы (руководители домов), которые лучше всех знали ситуацию на своих объектах, а главное - кто чем занимается из жильцов.
Еще в обязанности инспекторов входило организовывать с помощью полиции рейды местами сосредоточения проституток и их дальнейшие принудительные больничные осмотры на венерические заболевания.
Стоит отметить, что частые рейды на таких женщин и соответствующая работа отделов здоровья в определенной степени давали положительные плоды. Так, в Тернополе 1941 года на принудительное освидетельствование доставили 38 "подозрительных" женщин, и проверки обнаружила, что 24 из них были инфицированы.
Главный санитарный врач Львова в марте 1942 года в своем отчете писал, что в городе выявлено и взято под контроль 180 проституток, которых заставили проходить медицинский осмотр дважды в неделю.
Начальник полиции безопасности и СД Киева в своем отчете руководству от 1 ноября 1942 года посвятил этой проблеме отдельный раздел - Распространение венерических болезней в Киеве и борьба с ними. В частности, он отмечал, что в столице постоянно росло число венерических заболеваний. Причинами назвал обнищание населения, имущественное расслоение общества и массовую торговлю спиртным.
С легкой руки руководителя киевского СД в городе ввели бесплатное принудительное лечение, причем венерические отделы в больницах Киева устроили на манер тюрем - с решетками на окнах.
Оккупантам пришлось решать и другую проблему - доступности медикаментов для венбольных жителей. Медицина на захваченных территориях стала платной и поэтому недоступной для многих гражданских лиц.
Немцы даже вынуждены были прибегнуть к тому, чтобы отдельные категории населения получали бесплатно медикаменты и лечение. Прежде всего это касалось больных венерическими и инфекционными кожными заболеваниями, потому что нацисты очень боялись их распространение.
Больные этими заболеваниями нуждались в обязательном стационарном уходе и проведении полного курса лечения. Но отсутствие должного количества средств и напряженное положение с медикаментами заставляло многих горожан оставлять больницы, так и не завершив необходимого лечения.
Несмотря на это, не каждый венерический больной хотел лечиться, поэтому часто такие люди пытались избежать стационарного лечения, занимались самолечением или за плату соответствующие процедуры им проводили специалисты в домашних условиях, некоторые вообще старался избегать врачебных осмотров. Все это способствовало распространению половых недугов, а не их локализации.
С легкой руки руководителя киевского СД в городе ввели бесплатное принудительное лечение, причем венерические отделы в больницах Киева устроили на манер тюрем - с решетками на окнах.
Оккупантам пришлось решать и другую проблему - доступности медикаментов для венбольных жителей. Медицина на захваченных территориях стала платной и поэтому недоступной для многих гражданских лиц.
Немцы даже вынуждены были прибегнуть к тому, чтобы отдельные категории населения получали бесплатно медикаменты и лечение. Прежде всего это касалось больных венерическими и инфекционными кожными заболеваниями, потому что нацисты очень боялись их распространение.
Больные этими заболеваниями нуждались в обязательном стационарном уходе и проведении полного курса лечения. Но отсутствие должного количества средств и напряженное положение с медикаментами заставляло многих горожан оставлять больницы, так и не завершив необходимого лечения.
Несмотря на это, не каждый венерический больной хотел лечиться, поэтому часто такие люди пытались избежать стационарного лечения, занимались самолечением или за плату соответствующие процедуры им проводили специалисты в домашних условиях, некоторые вообще старался избегать врачебных осмотров. Все это способствовало распространению половых недугов, а не их локализации.
В советское время тема распространения венерических заболеваний среди фронтовиков замалчивалась ради поддержания светлого образа воина-красноармейца. И все же в 1951 году в Москве вышел очередной том фундаментальной книжной серии Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, целиком посвященный кожным и венерическим болезням среди солдат.
В книге не приведены данные о том, как часто красноармейцы становились жертвами “любовных” заболеваний. Названы лишь общие данные по всем театрам боевых действий, подсчитанные американцами, согласно которым, на всех фронтах в 1942 году заболеваемость была в пределах 32 человек на 1 тыс. солдат, в 1943-м - 34, а годом позднее - 42.
Авторы отмечали, что эти болезни хоть и присутствовали в советских войсках, но встречались в разы реже, чем у немцев или американцев. Сам факт того, что проблеме посвятили целую книгу, говорит о том, что красноармейцы тоже страдали от венерических болезней.
В книге не приведены данные о том, как часто красноармейцы становились жертвами “любовных” заболеваний. Названы лишь общие данные по всем театрам боевых действий, подсчитанные американцами, согласно которым, на всех фронтах в 1942 году заболеваемость была в пределах 32 человек на 1 тыс. солдат, в 1943-м - 34, а годом позднее - 42.
Авторы отмечали, что эти болезни хоть и присутствовали в советских войсках, но встречались в разы реже, чем у немцев или американцев. Сам факт того, что проблеме посвятили целую книгу, говорит о том, что красноармейцы тоже страдали от венерических болезней.
В годы войны советскому руководству было не до условностей, поэтому тогда тема звучала открыто. Так, на всех фронтах были введены штатные должности фронтовых и армейских венерологов.
Те не только контролировали работу врачей и подсчитывали число зараженных солдат, но и распределяли медикаменты, а также координировали профилактическую работу с гражданскими медучреждениями. Кроме того, венерологи проводили медосмотры, следили за лечением солдат, которое проводилось в специальных "венерических" госпиталях, а должны были выявлять источники заражения военнослужащих.
Им помогали так называемые венерологические отряды Минздрава. Эти группы медиков двигались вслед наступающим частям Красной армии, стараясь выявить среди гражданского населения возможные очаги инфекции и организовать лечение.
В армии венерологи, как правило, сталкивались с двумя недугами - сифилисом и гонореей. Оба лечились не за один день и порой требовали госпитализации.
Те не только контролировали работу врачей и подсчитывали число зараженных солдат, но и распределяли медикаменты, а также координировали профилактическую работу с гражданскими медучреждениями. Кроме того, венерологи проводили медосмотры, следили за лечением солдат, которое проводилось в специальных "венерических" госпиталях, а должны были выявлять источники заражения военнослужащих.
Им помогали так называемые венерологические отряды Минздрава. Эти группы медиков двигались вслед наступающим частям Красной армии, стараясь выявить среди гражданского населения возможные очаги инфекции и организовать лечение.
В армии венерологи, как правило, сталкивались с двумя недугами - сифилисом и гонореей. Оба лечились не за один день и порой требовали госпитализации.
С сифилисом боролись медикаментозно. Гонорею в полевых условиях искореняли таблетками сульфидина, но, когда тот стал дефицитом, чаще стали использовать “молочную” методику. Для нее нужно было немного - коровье молоко и решительный доктор.
Молоко кипятили десять минут, потом вводили его больному внутривенно, после чего температура тела пациента поднималась до 41 градуса. Далее больного клали на стол, вчетвером удерживали его, а санинструктор с помощью зонда сдирал у “мученика” слизистую мочеиспускательного канала. После этого пациент шел на поправку, но каждый поход “по-маленькому” становился для него мукой.
Почти так же часто солдат лечили скипидаром, который очищали, растворяли в масле и вкалывали куб-полтора в больное “место”. В первые сутки после инъекции болезнь обострялась, но позже больной больше страдал от высокой температуры - до 39,5 градуса - и очень сильных болей в месте инъекции, которые приковывали пациента к кровати на неделю.
Молоко кипятили десять минут, потом вводили его больному внутривенно, после чего температура тела пациента поднималась до 41 градуса. Далее больного клали на стол, вчетвером удерживали его, а санинструктор с помощью зонда сдирал у “мученика” слизистую мочеиспускательного канала. После этого пациент шел на поправку, но каждый поход “по-маленькому” становился для него мукой.
Почти так же часто солдат лечили скипидаром, который очищали, растворяли в масле и вкалывали куб-полтора в больное “место”. В первые сутки после инъекции болезнь обострялась, но позже больной больше страдал от высокой температуры - до 39,5 градуса - и очень сильных болей в месте инъекции, которые приковывали пациента к кровати на неделю.
Но всеми этими страданиями для красноармейцев дело и ограничивалось - иных санкций, кроме принудительного лечения, к подхватившим заразу солдатам не применяли. Даже к женщинам, ставшим источником болезней, относились схожим образом.
Как вспоминал ветеран Второй мировой Сергей Соловьев, у них в дивизии служила женщина, которая часто меняла партнеров и в результате подхватила гонорею. Узнав об этом, начальство отправило даму на лечение в армейский госпиталь.
Распутница выздоровела, вернулась и продолжила гулять, пока не заполучила сифилис. После этого ее вновь госпитализировали и лишь затем списали в тыл.
Другое дело - партизаны в лесу за гонорею могли и расстрелять. Так, советский командир лесных мстителей Антон Бринский, руководивший отрядом особого назначения в лесах Украины, в конце октября 1943 года написал в Украинский штаб партизанского движения о том, что среди его бойцов распространились венерические заболевания.
“Источником стала некая замужняя дама Евдокия Кузнецова, “подкинувшая” проблем четырем командирам и двум рядовым партизанам. По словам Бринского, ее расстреляли с формулировкой “за умышленное вредительство в условиях войны”.
Как вспоминал ветеран Второй мировой Сергей Соловьев, у них в дивизии служила женщина, которая часто меняла партнеров и в результате подхватила гонорею. Узнав об этом, начальство отправило даму на лечение в армейский госпиталь.
Распутница выздоровела, вернулась и продолжила гулять, пока не заполучила сифилис. После этого ее вновь госпитализировали и лишь затем списали в тыл.
Другое дело - партизаны в лесу за гонорею могли и расстрелять. Так, советский командир лесных мстителей Антон Бринский, руководивший отрядом особого назначения в лесах Украины, в конце октября 1943 года написал в Украинский штаб партизанского движения о том, что среди его бойцов распространились венерические заболевания.
“Источником стала некая замужняя дама Евдокия Кузнецова, “подкинувшая” проблем четырем командирам и двум рядовым партизанам. По словам Бринского, ее расстреляли с формулировкой “за умышленное вредительство в условиях войны”.
Источник:
Пусть ползёт, это наше бактериологическое оружие
Сейчас 10% страдает трихомониазом, то есть в каждом вагоне метро, маршрутке четыре трихомонадчика. Сейчас гонорея и сифон оттянулись на аптеку, а тогда сложновато было без антибиотиков лечить.