20774
1
Короче говоря, ситуация. Батя у Серёги учудил. Он у него в посёлке, в своём доме живёт. Сам хозяйство ведёт, хотя под восемьдесят ему уже, но ещё и охотничает вовсю. Крепкий такой дед, с характером.
И как-то возвращались ночью с танцев оболтусы местные и устроили у него перед домом пляски. Он их раз попросил не шуметь и проваливать – бесполезно. Музон, маты, разборки пьяные... Он им второй раз сказал, а они в ответ его и послали. Чеши, дескать, отсюда, старый, пока самому не наваляли.
Дед тогда молча сходил в дом за ружьём, вышел на крыльцо, прицелился... И как дал по ним дробью!
Одному в ногу засадил, а другой, драпая, умудрился в канаву свалиться и руку сломать.
Такой, вот, оверкиль вышел. Участковый прямо с утра нарисовался, хрен сотрёшь, заявление на деда привез, и пошла писать губерния. Серёга с города прилетел, пытался всё сходу разрулить, да поздно уже, закрутилась госмашина, дело завели, суд назначили.
Давай он тогда с батьком беседы проводить. Про это на суде говори, про это лучше молчи, понял? На что батя ему ответил:
- Ты иди, каштанку лаять учи, отвечу как надо, не волнуйся.
И, вот, суд. Сидит на скамье старый дед. Сразу заметно, что сажать его никто не хочет. Ни прокурор, ни даже сами потерпевшие, которым родители, разобравшись, что к чему, уже напихали по самые рыжики.
И судья, средних лет тётка, которая всё понимает, начинает задавать деду наводящие вопросы, чтобы потихоньку всё переквалифицировать на несчастный случай и административку.
Мол, не хотели же вы, подсудимый, на самом деле, кого-нибудь ранить, ведь по отзывам и характеристикам видно, что человек вы мирный. Наверняка сами не ожидали, что ружьё выстрелит, хотели просто ребят попугать, правда?
Дед покосился на Серёгу и молча кивнул.
- Ну, вот, видите, - обрадовалась судья, - я же говорю, попугать хотели… думали, осечка будет, ружьишко опять же старенькое у вас, осечки, видимо, часто бывают, ведь так?
И тут Серёгин батя встал со своего места, гордо расправил плечи и, глядя прямо в глаза судьи, с достоинством отчеканил:
- Ни-ког-да!
В зале ржали все, включая саму судью и прокурора.
Отпустили деда, в итоге. Штрафанули, правда, но отпустили. Дай бог ему долгой жизни.
Дед тогда молча сходил в дом за ружьём, вышел на крыльцо, прицелился... И как дал по ним дробью!
Одному в ногу засадил, а другой, драпая, умудрился в канаву свалиться и руку сломать.
Такой, вот, оверкиль вышел. Участковый прямо с утра нарисовался, хрен сотрёшь, заявление на деда привез, и пошла писать губерния. Серёга с города прилетел, пытался всё сходу разрулить, да поздно уже, закрутилась госмашина, дело завели, суд назначили.
Давай он тогда с батьком беседы проводить. Про это на суде говори, про это лучше молчи, понял? На что батя ему ответил:
- Ты иди, каштанку лаять учи, отвечу как надо, не волнуйся.
И, вот, суд. Сидит на скамье старый дед. Сразу заметно, что сажать его никто не хочет. Ни прокурор, ни даже сами потерпевшие, которым родители, разобравшись, что к чему, уже напихали по самые рыжики.
И судья, средних лет тётка, которая всё понимает, начинает задавать деду наводящие вопросы, чтобы потихоньку всё переквалифицировать на несчастный случай и административку.
Мол, не хотели же вы, подсудимый, на самом деле, кого-нибудь ранить, ведь по отзывам и характеристикам видно, что человек вы мирный. Наверняка сами не ожидали, что ружьё выстрелит, хотели просто ребят попугать, правда?
Дед покосился на Серёгу и молча кивнул.
- Ну, вот, видите, - обрадовалась судья, - я же говорю, попугать хотели… думали, осечка будет, ружьишко опять же старенькое у вас, осечки, видимо, часто бывают, ведь так?
И тут Серёгин батя встал со своего места, гордо расправил плечи и, глядя прямо в глаза судьи, с достоинством отчеканил:
- Ни-ког-да!
В зале ржали все, включая саму судью и прокурора.
Отпустили деда, в итоге. Штрафанули, правда, но отпустили. Дай бог ему долгой жизни.
Вызывают в милицию повесткой, пришёл в кабинет к следаку - документы, охотничий билет, на ружьё. Задавали вопросы где был в такие-то дни, такое-то время, кто может подтвердить. Ответил на все вопросы, спрашиваю - в чём дело? Ни в чём, свободны, будет надо - вызовем. Прошло какое-то время, встретился со знакомыми охотниками, разговорились, вспомнился вызов в милицию, они и рассказали: На одну из станций приезжали с последней электричкой охотники, некоторое время пережидали до рассвета и уходили на охоту. Время не простое, с водкой проблемы, а у охотников, как правило - есть. Вот и повадилась местная гоп-компания мужиков трясти. Приходят человек 10-15, окружают 2-3х, шарят по рюкзакам. Так было и в этот раз - подошли, окружили - водка есть? Есть. Давай. А с какой стати? Ты должен. И к рюкзаку. Мужик достаёт ружьё, заряжает, наводит на них. Отойдите, буду стрелять. Один, видимо главный, подходит, берёт стволы, направляет на грудь - стреляй. Тот бабахнул дуплетом. Тишина, немая сцена, затем местные через двойные окна вылетали. Мужик собрал рюкзак и ушёл. Кто -что- откуда - непонятно, так и не нашли. А те, кто туда ездил, говорили - на станции тишь да гладь, да божья благодать с тех пор.
Обиднее всего, что вот это вот говно пытаются выдать за реальные истории, принимая присутствующих за круглых идиотов, да еще и пытаются навязать дебильный ржач там, где шутка не задалась вообще
сидел бы уже дед
Конец.
Окончательные титры.
Фильм снят на пленке ПО "Свема"
Повадился в деревне мужик чужие сети проверять. Все примерно знали кто это, но доказать ничего не могли. Ему раз сказали, что если встретят то добром это не закончится. Второй. В третий раз этот мужичёк попался мужику-фронтовику, так как фронтовик был охотник, то ружьецо у него было, да еще и дробь мелкая на рябчика. Стрелял с приличного расстояния. В общем выписали горе воришку только через два месяца, когда зажили жопа и ноги. Фронтовику ничего не было, о произошедшем в деревне вообще никто ничего не знал.
Тогда строго было. Мародёров ой как не любили то же и про воришек, очевидно. Не застрелили и то хорошо.
На крайний случай - травматический. Причем, травматический патрон 12 калибра - это не ластик 9мм.
Но закон все же не разрешает стрелять при обстоятельствах, отличных от необходимой самообороны и крайней необходимости, даже вышеуказанными патронами.
Т.е. по закону дед неправ, а по факту - баян.