1076
2
Неведомая Южная Земля — Терра Аустрэлис Инкогнита. Ее «размытые» контуры появились на картах только в последней четверти XVI века. На знаменитых медных атласах Ортелия 1570 года у Южного полюса земли еще нет, только от Новой Гвинеи идет к юго-востоку и сливается у Магелланового прохода с Огненной Землей почти прямая линия неведомого «берега», которого, как оказалось, никогда не существовало.
По Птолемею Южная Земля — это продолжение Африки, а «Колумб Австралии» Педро де Кироса писал испанскому королю вот такой отчет: «...все открытые земли в жарком поясе... от экватора тянутся на юг, где до самого полюса, а где чуть поближе». Этот мореплаватель, открывший в Южных морях единственный крохотный остров (в два раза меньше Сицилии) решил, что это и есть берег Южной Земли.
Кук достиг невозможного — 71°11` ю. ш., но Южной Земли все не было. «Я пересек весь Южный океан таким образом, что не осталось в нем пространства, где мог бы находиться материк. Хотя я и не стану отрицать, что вблизи полюса может находиться земля значительная по размеру, напротив, я считаю, что такая земля там есть», — так честно записал в свой дневник известный капитан. Стоит отметить, что в ходе третьего пересечения океана, «Резолюшен» Кука находился всего в двухстах километрах от ближайшего берега Антарктиды. Это и был предел возможного того времени! 1100 дней вел Кук штурм холодного Южного океана, но так и не увидел землю.
Это был подвиг, завершившийся ничем. Великий мореплаватель, единственный в то время капитан, совершивший целых три кругосветных похода, вынужден был признать свое поражение.
Это был последний и страшный удар по общепринятой теоретической географии. Огромная, перерастающая в Африку, Южная Земля значительно «сжалась». О Южной Земле забыли с таким же убеждением и легкостью, как утверждали раньше о ее существовании. Но забыли не все. Остались люди, твердо в нее верившие. Нашлись то ли фанаты, то ли фантасты, рассчитавшие ее площадь, количество рек, которые выносят в океан глыбы льда, и даже численность населения — пятьдесят миллионов человек! Никак не меньше, иначе бы Земля «тяжелым» северным полушарием была все время повернута только к Солнцу.
Кук, единственный капитан того времени, плававший в арктических и антарктических водах, оказался прав. На смену теории об обитаемой теплой «Южной Земле» картографы предложили более реальный вариант — «ограничили» ее Южным полярным кругом. В поисках неведомой земли наступил штиль, который длился почти пятьдесят лет. Джеймс Кук, не предвидя того, своими дневниками всколыхнул коммерческий китобойный и тюлений промысел в южных приполярных и полярных водах. Все «ниже» спускались китобои, все больше островов наносилось на карту у полярного круга. Большое открытие назревало. И оно свершилось — русская экспедиция открыла Южную Землю, но в это никто не поверил. В атласе А. Линберга, изданного через сто лет после плаванья капитана Кука, нет Антарктиды! Только неясные контуры не то архипелага, не то континента, замкнутого Южным полярным кругом.
Почти полвека после Кука таинственная и недосягаемая «Южная Земля» оставалась неведомой людям, пока не пришла эпоха русских открытий. 4 июля 1819 года из Кронштадтской гавани ушли в плаванье в Южный Ледовитый океан шлюпы «Восток» и «Мирный», под командой капитана второго ранга Фаддея Беллинсгаузена и лейтенанта Михаила Лазарева.
15 января 1820 года русские корабли пересекли Южный полярный круг. Неприветливо встретил Южный океан русских моряков. Огромные холодные волны несли на гребнях льдины, жестокий ветер с «купола» Антарктиды пронизывал насквозь. Три раза шлюпы пересекали полярный круг. Удачной оказалась только четвертая попытка. «Мы продолжили путь на юг. В час ночи увидели впереди льды, примыкающие ко льду гористому, прочно стоящему... а поверхность его возвышалась отлого к югу».
Это был берег Южной Земли, названный позже Антарктидой. Цель, которую не получилось достичь Джеймсу Куку, покорилась русским мореплавателям. Через 110 лет норвежские китобои в честь королевской дочери назвали этот, открытый русскими северо-восточный выступ Южного материка, Берегом принцессы Марты. За 122 дня плаванья за 60° южной широты (всего плаванье длилось 751 день) были открыты острова Петра I, Бородино, Берег Александра I. Затем последовали новые открытия и на карту легли новые русские имена — мыс лейтенанта шлюпа «Восток» Торсона Константина Петровича, сосланного позже в Сибирь за участие в декабрьском восстании.
Роковой мыс. Именно здесь льды преградили путь капитану Куку. На карту тогда были нанесены около 30 первых антарктических названий — это были русские названия. Сейчас описаны огромные акватории, ледники, вулканы, мысы, острова и пики южных широт. На карту Антарктиды легло около десяти тысяч названий, и каждое десятое — русское.
Сам Беллинсгаузен открытую ледяную Землю никак не назвал, он только описал ее как «ледяной оплот». В 1831 году в «Двукратных изысканиях в Южном Ледовитом океане и плавании вокруг света», Беллинсгаузен именно так своеобразно обозначил открытый материк — очевидны осмотрительность и добросовестность русских моряков. Хотя мичман шлюпа «Мирный» в личном дневнике записал: «Неподвижный высокий ледяной берег не мог составляться от холода в открытом море, а образовался на южном великом материке». Молодой морской офицер записал еще одну любопытную мысль — огромные айсберги рождает не Южный океан, а сам холодный материк. И только в конце ХХ века наука, наконец, доказала, что Антарктида вовсе не шестой континент Земли, а архипелаг, покрытый вот уже 15 миллионов лет единым мощным ледовым панцирем, который изредка с нее сходил, чтобы вернуться вновь.
По формальным доводам Южная Земля получила название Антарктида — лежащая против Арктики. Русские моряки своим плаваньем и открытием Терра Аустралис Инкогнита завершили на планете эпоху Великих географических открытий. Теперь плаванья стали носить исследовательский характер и именоваться путешествиями. Но Южный материк, прилегающие острова и омывающие их воды продолжали рождать загадки и вызывать все новые и новые экспедиции, Ледяные берега и острова Южного Ледовитого океана продолжали «обрастать» на многих языках именами известных и неизвестных до того людей. Море Уэдделла, море Беллинсгаузена, море Росса (в честь капитана парусника «Эребус» Джеймса Росса), а еще остров, пролив и ледник его имени, вулкан Эребус в честь самого парусника. Земля Королевы Мод — это почтительные норвежцы в честь своей королевы. Бухты Брамса, Верди. Шуберта, плато Моцарта и ледник Баха, полуостров Бетховена, горы Листа, Шумана, Чайковского, Бородина, пик Мусоргского. А советская антарктическая экспедиция назвала часть берега Берегом «Правды».
Штурм Ледовитого Южного океана и Антарктиды начался вскоре после ее открытия. Плаванье русских моряков прорвало завесу недоступности и таинственности. Одна за другой экспедиции многих стран устремились в холодные южные моря, и каждая была полна лишений и риска, каждая стала подвигом.
С 1837 по 1840 год французская экспедиция Жюля Дюмон-Дюрвиля на «Астролобии» и «Зеле» провела съемку южных Оркнейских и Шетлендских островов. Один из берегов Антарктиды в честь жены командира экспедиции был назван Землей Адели, а в честь жены капитана судна «Зеле» был назван Берег Клари.
Британский капитан-китобой Джон Баллени в 1839 году на своих судах «Элиза Скотт» и «Сабрина» открыл вулканические острова в море Росса и назвал их своим именем, а часть Земли Килса и несколько прилегающих островов, с его легкой руки получили имя судна — Земля Сабрина. В наше время остается только удивляться отваге этих людей — шхуна «Элиза Скотт» была водоизмещением 154, а «Сабрина» всего 54 тонны. Они ушли в ледяной холод южных вод, но заслужили по праву имя на карте в память о своем подвиге.
В 1838 году в антарктическую гонку включились американцы. На военных шлюпах «Венсон», «Пикон», «Порпэс» и «Флайинг Фиш» капитан Чарльз Уилкс открыл в Антарктиде Берег Нокса. В начале ХХ века берег в районе его плаванья получил имя Уилкса. Британская экспедиция Джеймса Росса на «Эребусе» и «Терроре» трижды в 1839-1843 годах исследовала берег и прилегающие воды Антарктиды и впервые «замкнула кольцо» вокруг ледового континента. Экспедиция открыла Землю Виктории, Великий ледяной барьер — огромный, длиной 800 километров, высотой 60 метров над водой, ледник, именуемый сегодня Великим барьером Росса.
Заканчивался XIX век, но нога человека на берег Антарктиды еще не ступала.
И вот 24 января 1895 года участник норвежской экспедиции Карлтем Борхгревинк первым из мореплавателей вступил на берег Южной Земли. Это был мыс Адэр. А через четыре года этот норвежец, уже во главе английской экспедиции, 17 февраля с группой из 10 человек начал первую зимовку в Антарктиде, длившуюся почти год.
«Бельжика», затертая льдами, год дрейфовала в море Беллинсгаузена. Это была первая зимовка во льдах Южного океана.
В 1901-1903 годах немецкий исследователь Эрих Дригальский на «Гауссе» открыл Землю Кайзера Вильгельма II и вулкан Гауссберг. Экспедиция, к несчастью, оказалась затерта льдами. С 1902 по 1904 год шотландская экспедиция В. Брюса вела на «Скоттиа» изучение в море Уэдделла и исследования Земли Котса. Француз Ж. Шарко в 1903-1905 годах дважды на «Франсе» изучал западное побережье, а в 1908-1909 годах на «Паркуапа», вел исследования побережья моря Беллинсгаузена. Но время настоящего штурма Антарктиды еще не наступило.
17 января 1912 года англичанин Роберт Скотт достиг точки Южного полюса. На Полюсе развевался норвежский флаг. За месяц до него, 14 декабря 1911 года, полюс покорил Амундсен. Скотту было не дано вернуться. А может быть, он этого уже не хотел? Но на карте Антарктиды имена этих великих людей стоят рядом — станция на «куполе» Амундсен-Скотт. Еще два имени на карте белого материка. Как сказал первый покоритель Эвереста Тенцинг Норгей: «Много имен — много языков». И много смелых людей разных национальностей.
Когда и кто из наших соотечественников побывал в Антарктиде? Эта любопытная страница ледового материка малоизвестна.
1910 год. Руал Амундсен готовит экспедицию. Она была чисто норвежской — стортинг (парламент Норвегии) запретил включать в ее состав иностранцев. И вдруг газета «Моргенбладет» сообщила: «В числе национальной норвежской экспедиции, состоит уроженец Архангельской губернии А.С. Кучин. Это нарушение организатором экспедиции было сделано в виду исключительных способностей и таланта А.С. Кучина...»
Кто такой А.С. Кучин? Почему Амундсен остановил на нем выбор, хотя никогда не изменял своему правилу — не брать в экспедицию людей моложе 30 лет? Стоит заметить, что экспедиция должна была покорить Северный полюс. Именно так — Северный, а открыла Южный. Так случается редко, но случилось именно так. Вот как это произошло.
Нансен предложил Амундсену для экспедиции свое судно, деньги с трудом собрали. Участники экспедиции отобраны. «Ничто так не оправдывает себя, как затраты времени на отбор участников полярной экспедиции», — эта простая и великая мысль принадлежит Амундсену. Увы, сколько раз о ней забывали. И все-таки он берет Кучина.
В Ледовитый океан Амундсен решил войти через Берингов пролив: пересечь Атлантику, обогнуть мыс Горн и, пройдя весь Тихий океан с юга на север, начать путь к полюсу.
Но тут случилось непредвиденное — американцы Р. Пири и Ф. Кук почти одновременно достигли Северного полюса! Амундсен решил, для поддержания своего престижа полярного исследователя, достигнуть какого-либо другого сенсационного успеха. К этому времени судно Амундсена «Фрам» пришвартовалось в порту Фуншал на Мадейре.
Здесь он и сообщил своим товарищам, что, так как Северный полюс уже достигнут, то он принял решение идти на Южный. Тут же Амундсен дал короткую джентльменскую телеграмму Скотту, который был на пути в Мельбурн с той же целью — достичь Южного полюса.
Базовый лагерь Амундсен построил на леднике Росса в Китовой Бухте. Это был рискованный ход, так как считалось, что на леднике лагерь создавать опасно, вместе со льдом он сползет в море. Но Амундсен все продумал: береговая линия именно этого ледника не менялась на картах уже много лет. Этим дерзким, но просчитанным решением он «отыграл» уже на старте у Скотта 100 километров, и столько же при возвращении.
20 октября 1911 года Амундсен стартовал к Южному полюсу. Как развивались и чем завершились события этого беспримерного соперничества широко известно. Поэтому вернемся к Александру Степановичу Кучину. Коренной помор, двадцати трех лет, «золотой» выпускник Архангельского мореходного училища. В 16 лет уже успел побывать на Новой Земле, Мурмане, Шпицбергене, ходил в Белом, Баренцевом, Карском и Норвежском морях. Свободно разговаривал на английском и норвежском языках, в 18 лет написал «Русско-норвежский словарь». Свою судьбу он выбрал сам — не просто плаванья, а именно изучение моря.
В 1909 году он уезжает в Норвегию для продолжения учебы. Увы, курс моря в Институте геофизики в Бергене читают на немецком. Упорству молодого моряка можно только позавидовать — он получил работу на биологической станции, изучающей море под руководством известного ученого Хансена. Старательный и застенчивый русский был замечен. За него поручился профессор Хелланд Хансен, и 14 марта 1910 года он подписал контракт с Амундсеном о плаванье к Северному полюсу. Через два года сам Фритьоф Нансен отметил: «Моряки «Фрама» первыми пересекли два раза малоизвестную часть океана. Океанографические разрезы, которые выполнили на «Фраме», стали наиболее полными и обширными, среди существующих в какой-либо из частей Мирового океана». Океанографом на «Фраме» был Александр Кучин.
14 января 1911 года Кучин увидел берег Антарктиды и записал: «Хочется попасть в береговую партию, но, скорее всего это не удастся. В этом плане быть океанографом — плохо». Кучин оказался прав — капитан «Фрама» Нильсен, высадив группу Амундсена из восьми человек, повел судно вокруг Антарктиды. Не беда, что к полюсу пошли другие — пять норвежцев, Кучин в дневнике записал так: « Путь на юг по Гвинейскому течению, а затем разворот на запад прямо к берегам Южной Америки. Подобные исследования еще не проводились в этих местах. Они будет иметь огромное значение. Вся работу буду выполнять я».
Из Буэнос-Айреса, Кучин, пассажирским пароходом прибыл в столицу Норвегии — Христианию. Его представили королю, правительство наградило русского моряка, в Географическом обществе был заслушан его доклад. Успех, признание, счастливые минуты в жизни Александра Степановича. Путь к новым плаваньям и исследованиям был открыт. Это была прямая дорога к осуществлению мечты. Он собрался жениться на норвежской девушке Аслауг Паульсон, Они любили друг друга и решили жить в России.
Кук достиг невозможного — 71°11` ю. ш., но Южной Земли все не было. «Я пересек весь Южный океан таким образом, что не осталось в нем пространства, где мог бы находиться материк. Хотя я и не стану отрицать, что вблизи полюса может находиться земля значительная по размеру, напротив, я считаю, что такая земля там есть», — так честно записал в свой дневник известный капитан. Стоит отметить, что в ходе третьего пересечения океана, «Резолюшен» Кука находился всего в двухстах километрах от ближайшего берега Антарктиды. Это и был предел возможного того времени! 1100 дней вел Кук штурм холодного Южного океана, но так и не увидел землю.
Это был подвиг, завершившийся ничем. Великий мореплаватель, единственный в то время капитан, совершивший целых три кругосветных похода, вынужден был признать свое поражение.
Это был последний и страшный удар по общепринятой теоретической географии. Огромная, перерастающая в Африку, Южная Земля значительно «сжалась». О Южной Земле забыли с таким же убеждением и легкостью, как утверждали раньше о ее существовании. Но забыли не все. Остались люди, твердо в нее верившие. Нашлись то ли фанаты, то ли фантасты, рассчитавшие ее площадь, количество рек, которые выносят в океан глыбы льда, и даже численность населения — пятьдесят миллионов человек! Никак не меньше, иначе бы Земля «тяжелым» северным полушарием была все время повернута только к Солнцу.
Кук, единственный капитан того времени, плававший в арктических и антарктических водах, оказался прав. На смену теории об обитаемой теплой «Южной Земле» картографы предложили более реальный вариант — «ограничили» ее Южным полярным кругом. В поисках неведомой земли наступил штиль, который длился почти пятьдесят лет. Джеймс Кук, не предвидя того, своими дневниками всколыхнул коммерческий китобойный и тюлений промысел в южных приполярных и полярных водах. Все «ниже» спускались китобои, все больше островов наносилось на карту у полярного круга. Большое открытие назревало. И оно свершилось — русская экспедиция открыла Южную Землю, но в это никто не поверил. В атласе А. Линберга, изданного через сто лет после плаванья капитана Кука, нет Антарктиды! Только неясные контуры не то архипелага, не то континента, замкнутого Южным полярным кругом.
Почти полвека после Кука таинственная и недосягаемая «Южная Земля» оставалась неведомой людям, пока не пришла эпоха русских открытий. 4 июля 1819 года из Кронштадтской гавани ушли в плаванье в Южный Ледовитый океан шлюпы «Восток» и «Мирный», под командой капитана второго ранга Фаддея Беллинсгаузена и лейтенанта Михаила Лазарева.
15 января 1820 года русские корабли пересекли Южный полярный круг. Неприветливо встретил Южный океан русских моряков. Огромные холодные волны несли на гребнях льдины, жестокий ветер с «купола» Антарктиды пронизывал насквозь. Три раза шлюпы пересекали полярный круг. Удачной оказалась только четвертая попытка. «Мы продолжили путь на юг. В час ночи увидели впереди льды, примыкающие ко льду гористому, прочно стоящему... а поверхность его возвышалась отлого к югу».
Это был берег Южной Земли, названный позже Антарктидой. Цель, которую не получилось достичь Джеймсу Куку, покорилась русским мореплавателям. Через 110 лет норвежские китобои в честь королевской дочери назвали этот, открытый русскими северо-восточный выступ Южного материка, Берегом принцессы Марты. За 122 дня плаванья за 60° южной широты (всего плаванье длилось 751 день) были открыты острова Петра I, Бородино, Берег Александра I. Затем последовали новые открытия и на карту легли новые русские имена — мыс лейтенанта шлюпа «Восток» Торсона Константина Петровича, сосланного позже в Сибирь за участие в декабрьском восстании.
Роковой мыс. Именно здесь льды преградили путь капитану Куку. На карту тогда были нанесены около 30 первых антарктических названий — это были русские названия. Сейчас описаны огромные акватории, ледники, вулканы, мысы, острова и пики южных широт. На карту Антарктиды легло около десяти тысяч названий, и каждое десятое — русское.
Сам Беллинсгаузен открытую ледяную Землю никак не назвал, он только описал ее как «ледяной оплот». В 1831 году в «Двукратных изысканиях в Южном Ледовитом океане и плавании вокруг света», Беллинсгаузен именно так своеобразно обозначил открытый материк — очевидны осмотрительность и добросовестность русских моряков. Хотя мичман шлюпа «Мирный» в личном дневнике записал: «Неподвижный высокий ледяной берег не мог составляться от холода в открытом море, а образовался на южном великом материке». Молодой морской офицер записал еще одну любопытную мысль — огромные айсберги рождает не Южный океан, а сам холодный материк. И только в конце ХХ века наука, наконец, доказала, что Антарктида вовсе не шестой континент Земли, а архипелаг, покрытый вот уже 15 миллионов лет единым мощным ледовым панцирем, который изредка с нее сходил, чтобы вернуться вновь.
По формальным доводам Южная Земля получила название Антарктида — лежащая против Арктики. Русские моряки своим плаваньем и открытием Терра Аустралис Инкогнита завершили на планете эпоху Великих географических открытий. Теперь плаванья стали носить исследовательский характер и именоваться путешествиями. Но Южный материк, прилегающие острова и омывающие их воды продолжали рождать загадки и вызывать все новые и новые экспедиции, Ледяные берега и острова Южного Ледовитого океана продолжали «обрастать» на многих языках именами известных и неизвестных до того людей. Море Уэдделла, море Беллинсгаузена, море Росса (в честь капитана парусника «Эребус» Джеймса Росса), а еще остров, пролив и ледник его имени, вулкан Эребус в честь самого парусника. Земля Королевы Мод — это почтительные норвежцы в честь своей королевы. Бухты Брамса, Верди. Шуберта, плато Моцарта и ледник Баха, полуостров Бетховена, горы Листа, Шумана, Чайковского, Бородина, пик Мусоргского. А советская антарктическая экспедиция назвала часть берега Берегом «Правды».
Штурм Ледовитого Южного океана и Антарктиды начался вскоре после ее открытия. Плаванье русских моряков прорвало завесу недоступности и таинственности. Одна за другой экспедиции многих стран устремились в холодные южные моря, и каждая была полна лишений и риска, каждая стала подвигом.
С 1837 по 1840 год французская экспедиция Жюля Дюмон-Дюрвиля на «Астролобии» и «Зеле» провела съемку южных Оркнейских и Шетлендских островов. Один из берегов Антарктиды в честь жены командира экспедиции был назван Землей Адели, а в честь жены капитана судна «Зеле» был назван Берег Клари.
Британский капитан-китобой Джон Баллени в 1839 году на своих судах «Элиза Скотт» и «Сабрина» открыл вулканические острова в море Росса и назвал их своим именем, а часть Земли Килса и несколько прилегающих островов, с его легкой руки получили имя судна — Земля Сабрина. В наше время остается только удивляться отваге этих людей — шхуна «Элиза Скотт» была водоизмещением 154, а «Сабрина» всего 54 тонны. Они ушли в ледяной холод южных вод, но заслужили по праву имя на карте в память о своем подвиге.
В 1838 году в антарктическую гонку включились американцы. На военных шлюпах «Венсон», «Пикон», «Порпэс» и «Флайинг Фиш» капитан Чарльз Уилкс открыл в Антарктиде Берег Нокса. В начале ХХ века берег в районе его плаванья получил имя Уилкса. Британская экспедиция Джеймса Росса на «Эребусе» и «Терроре» трижды в 1839-1843 годах исследовала берег и прилегающие воды Антарктиды и впервые «замкнула кольцо» вокруг ледового континента. Экспедиция открыла Землю Виктории, Великий ледяной барьер — огромный, длиной 800 километров, высотой 60 метров над водой, ледник, именуемый сегодня Великим барьером Росса.
Заканчивался XIX век, но нога человека на берег Антарктиды еще не ступала.
И вот 24 января 1895 года участник норвежской экспедиции Карлтем Борхгревинк первым из мореплавателей вступил на берег Южной Земли. Это был мыс Адэр. А через четыре года этот норвежец, уже во главе английской экспедиции, 17 февраля с группой из 10 человек начал первую зимовку в Антарктиде, длившуюся почти год.
«Бельжика», затертая льдами, год дрейфовала в море Беллинсгаузена. Это была первая зимовка во льдах Южного океана.
В 1901-1903 годах немецкий исследователь Эрих Дригальский на «Гауссе» открыл Землю Кайзера Вильгельма II и вулкан Гауссберг. Экспедиция, к несчастью, оказалась затерта льдами. С 1902 по 1904 год шотландская экспедиция В. Брюса вела на «Скоттиа» изучение в море Уэдделла и исследования Земли Котса. Француз Ж. Шарко в 1903-1905 годах дважды на «Франсе» изучал западное побережье, а в 1908-1909 годах на «Паркуапа», вел исследования побережья моря Беллинсгаузена. Но время настоящего штурма Антарктиды еще не наступило.
17 января 1912 года англичанин Роберт Скотт достиг точки Южного полюса. На Полюсе развевался норвежский флаг. За месяц до него, 14 декабря 1911 года, полюс покорил Амундсен. Скотту было не дано вернуться. А может быть, он этого уже не хотел? Но на карте Антарктиды имена этих великих людей стоят рядом — станция на «куполе» Амундсен-Скотт. Еще два имени на карте белого материка. Как сказал первый покоритель Эвереста Тенцинг Норгей: «Много имен — много языков». И много смелых людей разных национальностей.
Когда и кто из наших соотечественников побывал в Антарктиде? Эта любопытная страница ледового материка малоизвестна.
1910 год. Руал Амундсен готовит экспедицию. Она была чисто норвежской — стортинг (парламент Норвегии) запретил включать в ее состав иностранцев. И вдруг газета «Моргенбладет» сообщила: «В числе национальной норвежской экспедиции, состоит уроженец Архангельской губернии А.С. Кучин. Это нарушение организатором экспедиции было сделано в виду исключительных способностей и таланта А.С. Кучина...»
Кто такой А.С. Кучин? Почему Амундсен остановил на нем выбор, хотя никогда не изменял своему правилу — не брать в экспедицию людей моложе 30 лет? Стоит заметить, что экспедиция должна была покорить Северный полюс. Именно так — Северный, а открыла Южный. Так случается редко, но случилось именно так. Вот как это произошло.
Нансен предложил Амундсену для экспедиции свое судно, деньги с трудом собрали. Участники экспедиции отобраны. «Ничто так не оправдывает себя, как затраты времени на отбор участников полярной экспедиции», — эта простая и великая мысль принадлежит Амундсену. Увы, сколько раз о ней забывали. И все-таки он берет Кучина.
В Ледовитый океан Амундсен решил войти через Берингов пролив: пересечь Атлантику, обогнуть мыс Горн и, пройдя весь Тихий океан с юга на север, начать путь к полюсу.
Но тут случилось непредвиденное — американцы Р. Пири и Ф. Кук почти одновременно достигли Северного полюса! Амундсен решил, для поддержания своего престижа полярного исследователя, достигнуть какого-либо другого сенсационного успеха. К этому времени судно Амундсена «Фрам» пришвартовалось в порту Фуншал на Мадейре.
Здесь он и сообщил своим товарищам, что, так как Северный полюс уже достигнут, то он принял решение идти на Южный. Тут же Амундсен дал короткую джентльменскую телеграмму Скотту, который был на пути в Мельбурн с той же целью — достичь Южного полюса.
Базовый лагерь Амундсен построил на леднике Росса в Китовой Бухте. Это был рискованный ход, так как считалось, что на леднике лагерь создавать опасно, вместе со льдом он сползет в море. Но Амундсен все продумал: береговая линия именно этого ледника не менялась на картах уже много лет. Этим дерзким, но просчитанным решением он «отыграл» уже на старте у Скотта 100 километров, и столько же при возвращении.
20 октября 1911 года Амундсен стартовал к Южному полюсу. Как развивались и чем завершились события этого беспримерного соперничества широко известно. Поэтому вернемся к Александру Степановичу Кучину. Коренной помор, двадцати трех лет, «золотой» выпускник Архангельского мореходного училища. В 16 лет уже успел побывать на Новой Земле, Мурмане, Шпицбергене, ходил в Белом, Баренцевом, Карском и Норвежском морях. Свободно разговаривал на английском и норвежском языках, в 18 лет написал «Русско-норвежский словарь». Свою судьбу он выбрал сам — не просто плаванья, а именно изучение моря.
В 1909 году он уезжает в Норвегию для продолжения учебы. Увы, курс моря в Институте геофизики в Бергене читают на немецком. Упорству молодого моряка можно только позавидовать — он получил работу на биологической станции, изучающей море под руководством известного ученого Хансена. Старательный и застенчивый русский был замечен. За него поручился профессор Хелланд Хансен, и 14 марта 1910 года он подписал контракт с Амундсеном о плаванье к Северному полюсу. Через два года сам Фритьоф Нансен отметил: «Моряки «Фрама» первыми пересекли два раза малоизвестную часть океана. Океанографические разрезы, которые выполнили на «Фраме», стали наиболее полными и обширными, среди существующих в какой-либо из частей Мирового океана». Океанографом на «Фраме» был Александр Кучин.
14 января 1911 года Кучин увидел берег Антарктиды и записал: «Хочется попасть в береговую партию, но, скорее всего это не удастся. В этом плане быть океанографом — плохо». Кучин оказался прав — капитан «Фрама» Нильсен, высадив группу Амундсена из восьми человек, повел судно вокруг Антарктиды. Не беда, что к полюсу пошли другие — пять норвежцев, Кучин в дневнике записал так: « Путь на юг по Гвинейскому течению, а затем разворот на запад прямо к берегам Южной Америки. Подобные исследования еще не проводились в этих местах. Они будет иметь огромное значение. Вся работу буду выполнять я».
Из Буэнос-Айреса, Кучин, пассажирским пароходом прибыл в столицу Норвегии — Христианию. Его представили королю, правительство наградило русского моряка, в Географическом обществе был заслушан его доклад. Успех, признание, счастливые минуты в жизни Александра Степановича. Путь к новым плаваньям и исследованиям был открыт. Это была прямая дорога к осуществлению мечты. Он собрался жениться на норвежской девушке Аслауг Паульсон, Они любили друг друга и решили жить в России.
Почему же мы так мало, почти ничего, знаем о талантливом земляке, о его заслугах перед наукой, осталась ли о нем память? Увы, все последующие события жизни Александра Кучина уложились в один трагический 1912 год. Возможно, жизнь его оборвалась в 1913, даже в 1914 году — никто этого не знает. Так, к сожалению, бывает даже с очень талантливыми людьми. Из материалов Антарктической экспедиции он не опубликовал ничего — в течение трех лет все материалы принадлежали Норвегии — таковы были условия контракта. И он их честно выполнил. Его личные дневники похитили в Буэнос-Айресе, от них осталось совсем немного.
В феврале 1912 года Кучин неожиданно получил предложение от известного полярного исследователя В. А. Русанова. Предложение было любопытно вдвойне — должность капитана и геологическое обследование Шпицбергена. Кучин предложение принял. В мае 1912 года в Олезунде, они с Русановым купили почти новое норвежское судно «Геркулес», полным водоизмещением 63 тонны с двигателем 14 лошадиных сил. Экспедиция провела исследования на Шпицбергене, но планы Русанова были шире, и капитан Кучин их разделял. Что случилось с судном потом, никто не знает вот уже 80 лет.
«Юг Шпицбергена, остров Надежды, окружены льдами. Штормом отнес южнее Маточкина Шара. Иду к северо-западной оконечности Новой Земли. Если погибнет судно, направлюсь к ближайшим островам: Уединения, Новосибирским, Врангеля. Запасов на год. Все здоровы. Русанов». Это их последняя весточка в наш мир...
А теперь вернемся к экспедиции Скотта. Из семи тысяч желающих Скотт отобрал 65 человек — 33 зимовщика, 32 моряка. Самых подготовленных, крепких и смелых. Но, как оказалось, только трое умели ездить на собаках, только двое знали лошадей, только один умел ходить на лыжах. В это нельзя поверить, но это стало ясно там, в Антарктиде. Наставление Амундсена Скотт вспомнил, наверное, не раз, но, увы, было уже поздно. В экспедиции Скотта также оказался наш соотечественник! Это был лучший жокей Дальнего Востока Антон Лукич Омельченко. Нашел его английский офицер Брюс, которого Скотт направил в Маньчжурию, для закупки лошадей.
Было куплено 19 выносливых неприхотливых монгольских лошадей, и по предложению Брюса, в состав Антарктической экспедиции Скотт включил Омельченко. И не пожалел — Антон Лукич был крепким, смелым и веселым человеком, а лошадей знал отлично. Но по разным причинам еще до начала похода погибли 9 лошадей, и отряд Скотта на оставшихся 10 должен был доставить по леднику Росса груз к леднику Бирдмора. Чтобы хватило фуража, нужно было делать ежедневно почти 25 километров. Но лошади были не равны по силе, и на 24-й день пути, первую обессилевшую пришлось пристрелить. Еще через две недели закончился корм для лошадей и их всех застрелили. Собачьи упряжки ушли назад, а груз повезли люди — по сто килограммов на человека. 3 января на широте 87°30' Скотт отправил в лагерь еще трех спутников, среди них был и Омельченко. Он стал одним из последних членов экспедиции, видевших командира в живых.
К Южному полюсу пошли пятеро: командир — капитан первого ранга английского флота Роберт Скотт, офицеры Эдгар Эванс и Лоуренс Отс, Генри Боуэрс и врач Эдвард Уилсон. Две последние фамилии исследователям Антарктиды были уже известны. Еще раньше вместе с биологом Черри-Гаррардом они в ночной, ураганной мгле, при 60-градусном морозе, пересекли остров Росса до мыса Кроэир. Сто десять километров туда и столько же, почти без всякой надежды на возвращение, обратно. С собой они несли пять яиц королевских пингвинов, два из которых разбились.
Черри-Гаррард в дневнике об этом походе записал так: «Лично я достиг такой точки страдания, что перестал бояться смерти, ибо она могла принести лишь облегчение. Те, кто говорит о героизме людей, идущих на смерть, не ведают, о чем толкуют...». Тридцать четыре дня и ночи, но в тот раз им удалось избежать смерти.
Через восемь месяцев после гибели экспедиции Скотта именно он, Черри-Гаррард, нашел 12 ноября 1912 года палатку с телами погибших товарищей.
Любопытно свойство человеческой памяти — трагедии оставляют в ней более глубокий и многолетний след, чем победы. А среди побед первыми стоят те, в которых было больше жертв и страданий. Поход Моусона и его товарищей Маккея и Дейвида к Южному магнитному полюсу завершился успехом, но остался в тени, хотя и унес две жизни. А безуспешная попытка Шеклтона пересечь Антарктиду, по странной логике, стала почти подвигом.
Человечество, не осознавая этого, жаждет не только больших открытий и приключений, но и больших лишений, великих трудностей. Экспедиции без трагедий кажутся многим нелюбопытными. В этом своя странная трагедия человеческой психологии. Что мы знаем о походе Борхгревинка в первой антарктической зимовке 1898-1990 годов? Его поход по леднику Росса вызвал нескрываемое раздражение президента Географического общества Великобритании. Командиру и двум его спутникам было брошено дикое обвинение в трусости. Да, они были «всего» в 11 градусах до Южного полюса, повернули назад и остались живы. Но это был предел человеческих возможностей того времени! Странно, но в мире больше говорили и писали о трагедии Скотта, чем о блестящей, продуманной, но без жертв, экспедиции Амундсена.
Английская экспедиция вернулась домой без Скотта и четырех его спутников. Все полагали, что он остался на зимовку в Антарктиде. Еще никто не знал об уже свершившейся трагедии. В королевском дворце был устроен прием, Антон Лукич Омельченко из рук королевы получил награду и вернулся в Россию. Он принял участие в Первой мировой войне, а погиб странно и нелепо: в 1932 году его поразила молния. Эти двое — Александр Степанович Кучин и Антон Лукич Омельченко — и были нашими первыми «антарктическими» соотечественниками.
В феврале 1912 года Кучин неожиданно получил предложение от известного полярного исследователя В. А. Русанова. Предложение было любопытно вдвойне — должность капитана и геологическое обследование Шпицбергена. Кучин предложение принял. В мае 1912 года в Олезунде, они с Русановым купили почти новое норвежское судно «Геркулес», полным водоизмещением 63 тонны с двигателем 14 лошадиных сил. Экспедиция провела исследования на Шпицбергене, но планы Русанова были шире, и капитан Кучин их разделял. Что случилось с судном потом, никто не знает вот уже 80 лет.
«Юг Шпицбергена, остров Надежды, окружены льдами. Штормом отнес южнее Маточкина Шара. Иду к северо-западной оконечности Новой Земли. Если погибнет судно, направлюсь к ближайшим островам: Уединения, Новосибирским, Врангеля. Запасов на год. Все здоровы. Русанов». Это их последняя весточка в наш мир...
А теперь вернемся к экспедиции Скотта. Из семи тысяч желающих Скотт отобрал 65 человек — 33 зимовщика, 32 моряка. Самых подготовленных, крепких и смелых. Но, как оказалось, только трое умели ездить на собаках, только двое знали лошадей, только один умел ходить на лыжах. В это нельзя поверить, но это стало ясно там, в Антарктиде. Наставление Амундсена Скотт вспомнил, наверное, не раз, но, увы, было уже поздно. В экспедиции Скотта также оказался наш соотечественник! Это был лучший жокей Дальнего Востока Антон Лукич Омельченко. Нашел его английский офицер Брюс, которого Скотт направил в Маньчжурию, для закупки лошадей.
Было куплено 19 выносливых неприхотливых монгольских лошадей, и по предложению Брюса, в состав Антарктической экспедиции Скотт включил Омельченко. И не пожалел — Антон Лукич был крепким, смелым и веселым человеком, а лошадей знал отлично. Но по разным причинам еще до начала похода погибли 9 лошадей, и отряд Скотта на оставшихся 10 должен был доставить по леднику Росса груз к леднику Бирдмора. Чтобы хватило фуража, нужно было делать ежедневно почти 25 километров. Но лошади были не равны по силе, и на 24-й день пути, первую обессилевшую пришлось пристрелить. Еще через две недели закончился корм для лошадей и их всех застрелили. Собачьи упряжки ушли назад, а груз повезли люди — по сто килограммов на человека. 3 января на широте 87°30' Скотт отправил в лагерь еще трех спутников, среди них был и Омельченко. Он стал одним из последних членов экспедиции, видевших командира в живых.
К Южному полюсу пошли пятеро: командир — капитан первого ранга английского флота Роберт Скотт, офицеры Эдгар Эванс и Лоуренс Отс, Генри Боуэрс и врач Эдвард Уилсон. Две последние фамилии исследователям Антарктиды были уже известны. Еще раньше вместе с биологом Черри-Гаррардом они в ночной, ураганной мгле, при 60-градусном морозе, пересекли остров Росса до мыса Кроэир. Сто десять километров туда и столько же, почти без всякой надежды на возвращение, обратно. С собой они несли пять яиц королевских пингвинов, два из которых разбились.
Черри-Гаррард в дневнике об этом походе записал так: «Лично я достиг такой точки страдания, что перестал бояться смерти, ибо она могла принести лишь облегчение. Те, кто говорит о героизме людей, идущих на смерть, не ведают, о чем толкуют...». Тридцать четыре дня и ночи, но в тот раз им удалось избежать смерти.
Через восемь месяцев после гибели экспедиции Скотта именно он, Черри-Гаррард, нашел 12 ноября 1912 года палатку с телами погибших товарищей.
Любопытно свойство человеческой памяти — трагедии оставляют в ней более глубокий и многолетний след, чем победы. А среди побед первыми стоят те, в которых было больше жертв и страданий. Поход Моусона и его товарищей Маккея и Дейвида к Южному магнитному полюсу завершился успехом, но остался в тени, хотя и унес две жизни. А безуспешная попытка Шеклтона пересечь Антарктиду, по странной логике, стала почти подвигом.
Человечество, не осознавая этого, жаждет не только больших открытий и приключений, но и больших лишений, великих трудностей. Экспедиции без трагедий кажутся многим нелюбопытными. В этом своя странная трагедия человеческой психологии. Что мы знаем о походе Борхгревинка в первой антарктической зимовке 1898-1990 годов? Его поход по леднику Росса вызвал нескрываемое раздражение президента Географического общества Великобритании. Командиру и двум его спутникам было брошено дикое обвинение в трусости. Да, они были «всего» в 11 градусах до Южного полюса, повернули назад и остались живы. Но это был предел человеческих возможностей того времени! Странно, но в мире больше говорили и писали о трагедии Скотта, чем о блестящей, продуманной, но без жертв, экспедиции Амундсена.
Английская экспедиция вернулась домой без Скотта и четырех его спутников. Все полагали, что он остался на зимовку в Антарктиде. Еще никто не знал об уже свершившейся трагедии. В королевском дворце был устроен прием, Антон Лукич Омельченко из рук королевы получил награду и вернулся в Россию. Он принял участие в Первой мировой войне, а погиб странно и нелепо: в 1932 году его поразила молния. Эти двое — Александр Степанович Кучин и Антон Лукич Омельченко — и были нашими первыми «антарктическими» соотечественниками.
Источник:
реклама
Потому что школота не учит историю? Или ТС для себя открыл только что???