Не предавшему Родину и солдат

Спасший Москву в декабре 1941-го, в апреле 1942-го он пустил себе в висок последнюю пулю, предпоследней застрелив жену.

2 апреля 1942 немцы сбросили листовку, предлагая командарму 33-й армии генерал-лейтенанту Михаилу Ефремову и его бойцам сдаться. Посланная после тяжелых боев под Наро-Фоминском, Боровском, Вереей в заведомо провальную наступательную операцию под Вязьму и Ржев (победное контрнаступление под Москвой слишком рано вскружило генштабовские головы – враг был еще невероятно силен!), ударная группа советских войск попала в окружение на берегах речки Угры. Заняв круговую оборону, 33-я армия погибала в глубоком тылу фашистов. Ответа на призыв сдаться немцы не получили.

9 апреля 1942 года Ставка Верховного Главнокомандования прислала за генералом самолет, чтобы вывезти из окруженной армии и спасти его жизнь. Ефремов отказался бросить своих солдат. Их у него оставалось 10 000 – фактически до штата дивизии сократилась в тяжелых боях армия. Он отправил на самолете тяжелораненых и боевые знамена - чтобы они не достались врагу, не были обесчещены. Офицеру связи Михаил Григорьевич сказал: «Командовал войсками армии в окружении, и, если случится, то и умирать буду с бойцами».

Еще 10 суток ефремовцы умирали, но не сдавались. К 18 апреля под командованием Ефремова осталось всего 2 000 человек. Без боеприпасов, хлюпая в валенках по весенней распутице, они шли на прорыв к своим. Раненого генерала Ефремова бойцы несли по очереди на плечах. 19 апреля группу окружил отряд отборных немецких солдат из полка специального назначения «Бранденбург 800». Русские отстреливались до конца. Генерал Ефремов приберег только две пули – вместе с ним мединструктором служила Елизавета Васильевна, жена. После смерти командира на поясных ремнях повесились его немногие оставшиеся в живых солдаты…

Когда спецназовцы вермахта доложили своему командованию об обстоятельствах гибели генерал-лейтенанта Михаила Ефремова, руководивший обороной Вязьмы генерал-полковни Вальтер Модель приказал похоронить тело мужественного советского военачальника с воинскими почестями. Он, Модель, храбрейший полководец нашего врага, который сам не в штабах сидел, а был большей частью в воюющих частях на передовой, лично приехал на похороны Ефремова в село Слободка Смоленской области. Своим солдатам немецкий генерал сказал: «Сражайтесь за Германию так, как сражался Ефремов за свою Россию».
Так сражаться, с таким массовым как у нас самопожертвованием ради свободы своей страны, у немцев не получилось, победили мы. А вот сам Вальтер Модель через три года, в апреле 1945-го, повторил судьбу Михаила Ефремова. В Рурской области три недели Модель вел боевые действия в окружении войск наших тогдашних союзников англичан и американцев, а когда его группировку полностью разгромили, застрелился в лесу под Дуйсбургом…

Современные историки почему-то чаще сравнивают Ефремова не с Моделем, а с Власовым и Паулюсом. Оказавшись фактически в одинаковых по безнадежности с Ефремовым ситуациях, Власов и Паулюс сделали другой выбор и стали для своих народов – иудами. Но вот незадача, подлые имена их – и ныне на слуху, пусть и как синонимы трусости, позора и предательства. А многие ли сейчас помнят генерала Ефремова? Как-то все больше барабанного боя у нас становится по красным датам, а памяти об истинных героях Отечества – все меньше…

… В 2011 году к Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу обратились с прошением разрешить церковное отпевание Михаила Григорьевича Ефремова. На общих основаниях сделать это было невозможно, ведь, выбирая между сохранением жизни и сохранением чести, генерал покончил жизнь самоубийством. Патриарх принял мудрое решение, дал добро, написав в резолюции: «Согласен с необходимостью возродить память о героической борьбе генерала Михаила Ефремова и о его верности Родине и солдатскому братству».

Практически такие же слова и на памятнике герою: «Не предавшему Родину и солдат».