23337
2
У нас во дворе заседают бабушки-старушки. Иные приходят и уходят, но две постоянно находятся на своем месте. Одна очень в возрасте, за девяносто уже точно - сварливая и вечно злая, дети и внуки постоянно вокруг нее прыгают, выполняя все просьбы, несмотря на постоянное недовольство. А вторая тихая, одинокая старушка, никогда слова грубого от нее не слышала. И вот как-то раз я вышла на балкон и услышала невероятное...
Я часто ранее слышала, как обе эти бабульки что-то там спорили. Точнее спорила и доказывала та, которая ворчливая и злая - вечно костерила ту, что потише. А последняя все время говорила - Да ладно тебе, успокойся уже, все это ерунда. Но сварливая все больше распалялась, кричала и стучала своей тростью по скамейке.
Как-то вышла я на балкон, краем глаза увидела, что оба постовых на своем месте - сварливая сидит, а "тихоня" ходит рядом. И вот сварливая снова начала свою канитель, в этот раз ей не понравилось размеренная прогулка подруги:
- Что ты мельтешишь, калоша старая?? Сядь уже, бродишь, голова от тебя кругом идет. Ты вечно меня специально выводишь, все назло делаешь, я уже не могу видеть тебя, насточертела!
И тут случилось неожиданное. Тихая старушка остановилась, глянула на эту сварливую зудящую муху и громко сказала:
- Сожри что-нибудь!
- В смысле? - опешила злюка.
- Пожалей детей, отравись, яду какого-нибудь сожри, чтобы освободила ты этот мир от себя. И детей своих пожалеешь и дело хорошее сделаешь.
- Да ты ополоумела, что-ли? - уже кричала злюка.
- Сама не хочешь? Давай я тебя отравлю! - твердо чеканила слова "тихоня". - Мне ничего не будет, не посадят же старуху в 83 года, а я мир чище сделаю. Точно отравлю, так и знай, травок наберу и суну тебе в твой черный рот...
Они сидят на скамейке до сих пор, общаются, но больше мы нытья и сварливого бубнежа не слышали - все тихо и мирно.
Как-то вышла я на балкон, краем глаза увидела, что оба постовых на своем месте - сварливая сидит, а "тихоня" ходит рядом. И вот сварливая снова начала свою канитель, в этот раз ей не понравилось размеренная прогулка подруги:
- Что ты мельтешишь, калоша старая?? Сядь уже, бродишь, голова от тебя кругом идет. Ты вечно меня специально выводишь, все назло делаешь, я уже не могу видеть тебя, насточертела!
И тут случилось неожиданное. Тихая старушка остановилась, глянула на эту сварливую зудящую муху и громко сказала:
- Сожри что-нибудь!
- В смысле? - опешила злюка.
- Пожалей детей, отравись, яду какого-нибудь сожри, чтобы освободила ты этот мир от себя. И детей своих пожалеешь и дело хорошее сделаешь.
- Да ты ополоумела, что-ли? - уже кричала злюка.
- Сама не хочешь? Давай я тебя отравлю! - твердо чеканила слова "тихоня". - Мне ничего не будет, не посадят же старуху в 83 года, а я мир чище сделаю. Точно отравлю, так и знай, травок наберу и суну тебе в твой черный рот...
Они сидят на скамейке до сих пор, общаются, но больше мы нытья и сварливого бубнежа не слышали - все тихо и мирно.
Источник:
А потом бабушек становилось все меньше и меньше...
Сейчас, когда там бываю, прохожу мимо пустой скамейки. Не с кем поздороваться, ни кто не спросит, как дела....