7114
14
Кого могли сыграть The Beatles, что украл со съемок Иэн МакКеллен и почему экранизацию возненавидел сын Толкина: интересные факты о «Властелине колец»
Стэнли Кубрик отказался снимать экранизацию с The Beatles
Эпопею Дж. Р. Р. Толкина неоднократно пытались перенести на большой экран задолго до Питера Джексона. В 1969 году права на экранизацию приобрела кинокомпания United Artists, и тогда началась история одного из самых безумных кинопроектов, который так никогда и не увидел свет. Фильмом заинтересовались участники The Beatles и даже успели распределить между собой роли. Джон Леннон должен был сыграть Голлума, Пол МакКартни — Фродо, Джордж Харрисон — Гэндальфа, а Ринго Старр — Сэма. В режиссерском кресле четверка хотела видеть не кого-нибудь, а Стэнли Кубрика. К сожалению (а может быть, и к счастью), постановщик «Космической одиссеи» посчитал адаптацию неподъемной.
Участники The Beatles далеко не единственные звезды, которых в разное время связывали с проектом. Вин Дизель, Рассел Кроу и Стюарт Таунсенд присматривались к роли Арагорна; Джейк Джилленхол с треском провалил пробы на роль Фродо и удостоился не самых приятных слов от Питера Джексона; Уорвик Дэвис мог воплотить на экране образ Гимли, а Шону Коннери, Патрику Стюарту и Кристоферу Пламмеру предлагали примерить образ Гэндальфа. Также в числе актеров, которые могли оказаться в саге, были Лиам Нисон, Дэниэл Дэй-Льюис, Итан Хоук, Ума Турман, Люси Лоулесс и Дэвид Боуи.
Участники The Beatles далеко не единственные звезды, которых в разное время связывали с проектом. Вин Дизель, Рассел Кроу и Стюарт Таунсенд присматривались к роли Арагорна; Джейк Джилленхол с треском провалил пробы на роль Фродо и удостоился не самых приятных слов от Питера Джексона; Уорвик Дэвис мог воплотить на экране образ Гимли, а Шону Коннери, Патрику Стюарту и Кристоферу Пламмеру предлагали примерить образ Гэндальфа. Также в числе актеров, которые могли оказаться в саге, были Лиам Нисон, Дэниэл Дэй-Льюис, Итан Хоук, Ума Турман, Люси Лоулесс и Дэвид Боуи.
Кристофер Ли — главный поклонник творчества Толкина
Любопытно, что Гэндальфа мог сыграть и сэр Кристофер Ли, в итоге получивший роль Сарумана. Ли был единственным участником съемочной группы, который лично встречался с Толкином, а также, возможно, самым большим фанатом его книг. Впервые он прочитал сагу сразу же после ее публикации в 1954 году, а позже называл ее высочайшим литературным достижением. Поговаривают, что легендарный актер перечитывал «Властелина колец» ежегодно.
×
Продюсеры планировали снять лишь один фильм
Многие с критикой отнеслись к решению превратить лаконичного «Хоббита» в трилогию, но с «Властелином колец» могла произойти обратная ситуация. Взявший проект под свой контроль Боб Вайнштейн из-за дороговизны фильма надеялся ужать три романа в один двухчасовой фильм, вырезав из него множество ключевых персонажей и битв, в том числе сражение за Хельмову падь. Когда права перешли от Miramax к New Line Cinema, новая студия согласилась профинансировать именно трилогию, руководствуясь, впрочем, исключительно финансовыми побуждениями — зачем брать со зрителя деньги за один билет, если можно за три? Питер Джексон воспользовался этим и получил столь необходимую ему творческую свободу. Чтобы сократить затраты на производство, все три части снимались в Новой Зеландии одновременно, как единая картина.
«Властелин колец» — рекордсмен по количеству «Оскаров»
Удивительно, что в итоге проекту удалось выйти из производственного ада и стать одной из самый успешных серий в истории не только в финансовом плане, но и с точки зрения наград. Всего у «Властелина колец» 475 побед и в общей сложности 800 номинаций на различные кинопремии — это рекорд для любой франшизы. Особенно выделяются 17 статуэток «Оскар», 11 из которых на счету у «Возвращения короля». Больше не завоевывал никто, а столько же было лишь у двух фильмов в истории — у «Титаника» и «Бен-Гура».
Сын Толкина ненавидит фильмы Питера Джексона
Впрочем, работа Джексона пришлась по вкусу не всем. Кристофер Толкин, младший сын английского писателя и человек, который годами дорабатывал его черновики, принял экранизацию без восторгов. И это еще слабо сказано. Вот что он заявил в интервью газете Le Monde: «Пропасть между красотой, серьезностью книг моего отца и тем, во что их превратили, меня ошеломляет. В погоне за прибылью эстетика произведений и их философское воздействие были попросту уничтожены. Я вижу для себя лишь один выход: навсегда забыть об этих фильмах».
Джексон подарил камео почти всей съемочной группе
Питер Джексон известен любовью к камео в собственных фильмах, но на доли секунд в кадре появлялся не только он, но и другие участники съемочной группы. Джексон придумал крохотные роли для специалистов по визуальным эффектам из студии WETA, декораторов, художников, сценаристов, дублеров и членов их семей. Многим из них удалось сыграть орков, эльфов, людей и в большей степени ощутить себя частью фильма.
Хоббитам изготовили тысячи ног
Команда WETA, состоящая почти из двухсот человек, создала для съемок более 48 тысяч различных предметов реквизита. Среди них 2 тысячи единиц оружия, 10 тысяч стрел, 1 тысяча костюмов и почти 2 тысячи накладных ног всего лишь для пяти хоббитов. Последнее число объясняется тем, что ноги быстро портились и были одноразовыми.
Звуковому цеху пришлось проявить фантазию
Мир Средиземья наполнен удивительными и зачастую пугающими существами, но как специалисты по звуковому дизайну создавали их звучание? Они нашли оригинальный выход. Ряду фантастических тварей, в том числе Водному Стражу и пещерным троллям, голос подарил обыкновенный морж. Во втором случае его и вовсе скрестили с лошадиным ржанием. Голосистого помощника нашли в одном из тематических парков Калифорнии, а позже к его услугам прибегали при съемках «Хоббита» и еще нескольких десятков фильмов.
Композитор Говард Шор.
Композитор Говард Шор.
Саундтрек трилогии признали лучшим в истории
Неотъемлемой частью «Властелина колец» является оригинальный саундтрек, сочиненный Говардом Шором. И работа, которую он проделал, оказалась действительно титанической. К моменту завершения создания третьего фильма ему приходилось писать каждый день по семь минут музыки. Столь изнуряющая работа была награждена по достоинству. Шор получил три премии «Оскар», а в 2015 году слушатели признали саундтрек лучшим в истории.
Актеры продолжали сниматься, несмотря на травмы
На большие жертвы приходилось идти и актерам, многие из которых нередко становились жертвами инцидентов на съемочной площадке. Сильнее же всего доставалось Вигго Мортенсену. Во время съемок «Двух крепостей» ему пришлось со всей силы пнуть шлем орка, и в этот момент он сломал несколько пальцев. «В большинстве случаев актеры сразу обратились бы за помощью, — вспоминал потом Джексон. — Но Вигго сделал свою боль частью актерской игры». Элайджа Вуд также вспоминал, что в одной из сцен боя Мортенсен сломал зубы, после чего просто приклеил их и продолжил съемки.
Вигго Мортенсен поразил наставника Дарта Вейдера
Исполнитель роли Арагорна впечатлил съемочную группу и другими умениями. Для тренировки актеров был нанят легендарный британский олимпийский фехтовальщик Боб Андерсон, задолго до «Властелина колец» обучавший актеров оригинальных «Звездных войн» и даже выступавший дублером Дарта Вейдера. Но Мортенсену его услуги практически не пригодились. Он и так достаточно хорошо владел мечом, что позволило ему почти сразу приступить к работе, избежав многочасовых тренировок. Позже Андерсон называл актера лучшим мечником, с которым он когда-либо работал в кино.
Шон Бин ходил на съемки пешком
Шон Бин страдал аэрофобией, о чем прознали исполнители роли Мэри и Пиппина Билли Бойд и Доминик Монахэн. Видимо, уже войдя в свои роли, они решили подшутить над коллегой, который все-таки согласился на перелет, и попросили пилота «показать, на что способен вертолет». С тех пор Бин ходил на отдаленные локации пешком. Для этого ему приходилось вставать на несколько часов раньше других и пробираться через горы. Разумеется, уже в доспехах и с оружием Боромира.
Звезды фильма сделали одинаковые татуировки
Продолжительный процесс съемок по-настоящему сблизил исполнителей главных ролей. Чтобы память о работе над сагой осталась с ними навсегда, актеры, сыгравшие участников Братства кольца, сделали одинаковые татуировки со словом «девять» на эльфийском языке. Идея принадлежала Вигго Мортенсену, который, получив согласие коллег, связался с тату-мастером и предоставил ему эскизы. При этом Мортенсен не предупредил татуировщика, что скоро к нему заглянут звезды «Властелина колец» в столь большом составе, поэтому можно представить, насколько он был рад.
Иэн МакКеллен хранит реквизит со съемок в своем пабе
Сэр Иэн МакКеллен оставил себе после съемок не только татуировку. Гэндальф не смог устоять и утащил с площадки несколько прелестных сувениров. Актер оставил себе наряд Гэндальфа и его оружие, причем полюбоваться ими может каждый желающий: предметы выставлены в лондонском пабе The Grape, которым владеет МакКеллен. Свои клептоманские привычки сэр Иэн не позабыл и на площадке «Хоббита». Актер также прикарманил несколько монет из логова Смауга и ключ от дома Бильбо Беггинса.
Ссылки по теме:
- 5 доказательств того, что в последнем эпизоде «Игра престолов» вдохновлялась «Властелином колец»
- Почему плакал Гендальф
- 10 фильмов с лучшими батальными сценами в истории кино
- Удивительные факты из жизни Джона Р. Р. Толкина
- 15 лет спустя: чем заняты сейчас актеры кинотрилогии «Властелин колец»
Метки: Властелин колец любимое кино
реклама
Фантазию проявил Д.Пучков!
Кста книгу читал. Согласен что [мат]ыло вывернуто наизнанку.
Жил-был Том Бомбадил — развеселый малый
В ярко-желтых башмаках, в синей куртке старой,
И в зеленом кушаке, и в чулках из кожи,
В острой шляпе, и перо есть на шляпе тоже.
Он на горке поживал, где родник Ветлянки
В чащу ручейком сбегал прямо по полянке.
Как-то летнюю порой старый Том, гуляя,
В заливных лугах кружа, лютики срывая,
Травкой щекоча шмелей, что в цветах гудели,
Засиделся у реки: воды так блестели…
Борода висит в воде, прямо как на грех.
Золотинка, дочь Реки, тут всплыла наверх…
Ловко дернула она. Том в кувшинки — плюх!
Ну барахтаться, хлебать, булькать — фух! да ух!
— Эй, Том Бомбадил! Ты на дно собрался?
Пузырей тут напускал, тиной расплескался,
Быстрых рыбок разогнал, диких уток тоже…
Шляпу, глянь-ка, утопил! И перо к тому же!
— Ты достань-ка мне ее, милая ундина!
Бомбадилу нипочем лужица и тина.
А потом назад ныряй в омут свой тенистый,
Спи себе там средь корней старых ив ветвистых!
Золотинка ускользнула в дом подводный, к маме,
Том остался у реки в шляпе и кафтане.
Он на солнышке присел: отдых Тому нужен,
Чтоб просохли башмаки и перо к тому же.
Тут проснулся Старец Ива, начал песнопенье,
Крепко Тома усыпил под ветвистой сенью,
В щель тихонько засосал — крак! — нет двери туже.
Том пропал, и башмаки, и перо к тому же.
— Эй, Том Бомбадил! О чем размышляешь?
Посидеть в моем нутре разве не желаешь?
Щекочи меня пером, а я воды напьюсь,
И капелью на тебя по трещинам прольюсь!
— Ну-ка, выпускай меня, Старец Ива, душка!
Корни старые твои, право, не подушка!
Пей речную воду всласть, набирайся силы,
Сон тебе хочу послать, как ундине милой.
Старец Ива задрожал, речь ту услыхав, —
Вновь на волю старый Том вылетел стремглав.
Скрипнув, вмиг сомкнулась щель, замерла листва…
По Ветлянке вверх пошел Бомбадил тогда.
На опушке посидел, где и свет и тень,
Свист и щебет певчих птиц слушал целый день.
Бабочки вились над ним, солнце опускалось,
Туч угрюмых пелена в небо поднималась.
Мелкий дождь заморосил и вдруг хлынул бойко,
Гладь речную замутил, пузырей-то сколько!
Том пустился наутек под тугой капелью
И в укромную нору спрятался скорее.
Жил в норе Барсук седой, черные глазищи,
С сыновьями и с женой. Холм изрыл до днища.
Он за куртку Тома — хвать! — и скорей в туннели
Поволок, в земную глубь от передней двери.
В темном тайнике своем заворчал сердито:
— Ну, Том Бомбадил, вот теперь мы квиты!
Ты зачем вломился в дом непрошенно-незванно?
Поищи-ка путь наверх! Будет нам забавно.
— Ну-ка, выводи меня, Барсук-барсучище!
Землю с лапок отряхни, вытри нос почище!
К задней двери проводи в зарослях терновых,
Сам же спать скорей беги, слов не жди суровых:
Золотинка крепко спит, Старец Ива тоже.
Препираться мне с тобой, право, тут негоже!
Испугались барсуки, извиняться стали,
Ход удобный к задней двери мигом показали.
Сами дрожкою дрожат: юркнули в нору,
Глиной стали затыкать каждую дыру.
Дождь прошел, в умытом небе легкой дымки вязь.
Бомбадил домой пошел, в бороду смеясь.
Ставни настежь распахнул, в комнату войдя.
Мотыльки тотчас порхать стали вкруг огня.
А в окошках свой заводят звезды хоровод,
Тонкий месяц с небосвода уплывет вот-вот.
Тьма сгустилась над холмом. Том свечу берет,
К двери по скрипучим доскам с песнею идет.
Холодом дохнула ночь: — Слушай, Бомбадил!
Зря ты о Могильном Духе, весельчак, забыл!
На свободе я опять, из кургана встал,
Где источенных камней щерится оскал.
Унесу тебя с собой, румянец прочь сгоню,
В склепе смрадном под землей навек окостенею!
— Прочь! Немедля дверь закрой! Сгинь в немую тьму!
Слушать твой загробный хохот Тому ни к чему!
В землю, скрытую травой, кости уноси!
Золотинка видит сны, спят и барсуки,
Старец Ива задремал, и тебе спать вскоре.
Клад могильный свой храни и былое горе!
Дух Могильный тут вздохнул, тяжко застонал,
И в окошко с воем выплыл, темной тенью стал,
Прочь помчался над холмом, словно филин-тать,
Чтоб в кургане одиноком ребрами стучать.
Бомбадил же лег в кровать, по уши укрылся,
Крепче Старца Ивы мигом в дрему погрузился,
Носом начал выводить звонкие рулады.
Так уютно, сладко спать все бы были рады.
На рассвете он вскочил, песней солнце встретил,
Сыр бор, волглый дол в песне той приветил,
Быстро куртку натянул и чулки из кожи.
Где же шляпа? Здесь. Перо есть, конечно, тоже.
Вот он, Том Бомбадил, развеселый малый,
В ярко-желтых башмаках, в синей куртке старой.
Тома похищать никто больше не желает,
По Ветлянке, по холмам, в чаще он гуляет,
В лодке плавает своей, нюхает кувшинки…
Но однажды старый Том похитил Золотинку.
В тростниках ундина пела матери напевы,
Кудри пышною волною стан скрывали девы.
Крепко обнял Том ее. Ну переполох!
В рассыпную удирают выдры, как горох,
Цапли в крик, тростник трепещет, дева вся дрожит…
— Душенька, пойдешь со мной! — Том ей говорит:
— Стол накрыт: там желтый мед, белый хлеб и масло,
В окнах розы и жасмин, значит, все прекрасно.
Позабудь родных озер мокрые цветы,
Здесь любви тебе не встретить и не обрести!
Свадьбу весело и споро Бомбадил сыграл,
Пел, свистел, играл на скрипке. Шляпу, кстати, снял.
В праздничный венок он вплел желтые кувшинки.
Было искристо-зеленым платье Золотинки,
Ирисы и незабудки в волосах синели.
Бомбадил с невестой милой рядышком сидели.
Ламп уютен желтый свет, а постель бела,
Золотистая, как мед, выплыла луна.
На лужайке под холмом пляшут барсуки,
Старец Ива тянет к окнам веточки свои.
Тихо в сонных тростниках Мать-Река вздыхает,
Слушая, как Дух Могильный стонет и рыдает.
Бомбадилу нипочем все ночные звуки:
Трески, вздохи, шепоток, шорохи и стуки.
На рассвете он вскочил, песней солнце встретил,
Сыр бор, волглый дол в песне той приветил.
На пороге он сидит, хлопает лозинкой,
Рядом золотые кудри чешет Золотинка.
А вообще странно, почему некоторые не способны "простить" режиссеру фильма некоторые "огрехи". В целом ведь шедеврально и эпохально, как книга среди книг, так и фильм среди фильмов!