16600
7
После Второй мировой войны Германия была поделена на оккупационные зоны. По поводу того, как в них жилось, сегодня можно прочитать и услышать разные мнения. Часто прямо противоположные.
Денацификация и перевоспитание
Первейшей задачей, которую поставили перед собой союзники после поражения Германии - денацификация немецкого населения. Все взрослое население страны прошло анкетирование, подготовленное «Контрольным советом по Германии». В анкете «Erhebungsformular MG/PS/G/9a» был 131 вопрос. Анкетирование было добровольно-принудительным.
×
Отказников лишали продуктовых карточек.
На основании опроса все немцы поделены на «не замешанных», «оправданных», «попутчиков», «виновных» и «виновных в высшей степени». Граждане из трех последних групп представали перед судом, который определял меру вины и наказания. «Виновные» и «виновные в высшей степени» отправлялись в лагеря для интернированных, «попутчики» могли искупить вину денежным штрафом или имуществом.
Понятно, что такая методика была несовершенной. Круговая порука, коррупция и неискренность опрашиваемых делали денацификацию малоэффективной. Сотням тысяч нацистов удалось избежать суда и по подложным документам по так называемым «крысиным тропам«.
Также союзники провели в Германии масштабную кампанию по перевоспитанию немцев. В кинотеатрах непрерывно шли фильмы о зверствах нацистов. Ходить на сеансы жители Германии также должны были в обязательном порядке. Иначе могли лишиться все тех же продуктовых карточек. Также немцев водили на экскурсии в бывшие концлагеря и вовлекали в проводимые там работы. Для большинства гражданского населения полученная информация была шокирующей. Геббельсовская пропаганда в годы войны рассказывала им о совсем другом нацизме.
Понятно, что такая методика была несовершенной. Круговая порука, коррупция и неискренность опрашиваемых делали денацификацию малоэффективной. Сотням тысяч нацистов удалось избежать суда и по подложным документам по так называемым «крысиным тропам«.
Также союзники провели в Германии масштабную кампанию по перевоспитанию немцев. В кинотеатрах непрерывно шли фильмы о зверствах нацистов. Ходить на сеансы жители Германии также должны были в обязательном порядке. Иначе могли лишиться все тех же продуктовых карточек. Также немцев водили на экскурсии в бывшие концлагеря и вовлекали в проводимые там работы. Для большинства гражданского населения полученная информация была шокирующей. Геббельсовская пропаганда в годы войны рассказывала им о совсем другом нацизме.
Демилитаризация
По решения Потсдамской конференции в Германии должна была пройти демилитаризация, включающая в себя демонтаж военных заводов.
Принципы демилитаризации западные союзники приняли по своему: в их зонах оккупации не только не спешили демонтировать заводы, но и активно восстанавливали их, при этом стараясь повысить квоту выплавки металлов и желая сохранить военный потенциал западной Германии.
Принципы демилитаризации западные союзники приняли по своему: в их зонах оккупации не только не спешили демонтировать заводы, но и активно восстанавливали их, при этом стараясь повысить квоту выплавки металлов и желая сохранить военный потенциал западной Германии.
К 1947 году в английской и американской зонах только было скрыто от учета более 450 военных заводов.
Советский Союз был в этом отношении честнее. По данным историка Михаила Семиряги, за один год после марта 1945 года высшие органы власти Советского Союза приняли около тысячи решений, относящихся к демонтажу 4389 предприятий из Германии, Австрии, Венгрии и других европейских стран. Однако и это количество не идет ни в какое сравнение с числом мощностей, разрушенных войной в СССР.
Количество демонтированных СССР немецких предприятий составило меньше 14% от довоенного числа заводов. По данным Николая Вознесенского, тогдашнего председателя Госплана СССР, поставками трофейного оборудования из Германии было покрыто только 0,6% прямого ущерба СССР
Количество демонтированных СССР немецких предприятий составило меньше 14% от довоенного числа заводов. По данным Николая Вознесенского, тогдашнего председателя Госплана СССР, поставками трофейного оборудования из Германии было покрыто только 0,6% прямого ущерба СССР
Мародерство
До сих пор дискуссионной является тема мародерства и насилия в отношении мирного населения в послевоенной Германии.
Сохранилась масса документов, свидетельствующих о том, что западные союзники вывозили имущество из побежденной Германии буквально кораблями.
Сохранилась масса документов, свидетельствующих о том, что западные союзники вывозили имущество из побежденной Германии буквально кораблями.
«Отличился» в сборе трофеев и маршал Жуков.
Когда в 1948 году он впал в немилость, следователи приступили к его «раскулачиванию». Итогом конфискации стали 194 предмета мебели, 44 ковра и гобелена, 7 ящиков с хрусталем, 55 музейных картин и многое другое. Всё это было вывезено из Германии.
Что касается солдат и офицеров Красной Армии, случаев мародерства по имеющимся документам было зарегистрировано не так много. Советские воины-победители скорее занимались прикладным «барахольством», то есть занимались сбором бесхозного имущества. Когда советское командование разрешило отправку посылок домой, в Союз поехали коробки со швейными иглами, обрезами тканей, рабочими инструментами. При этом отношение ко всем этим вещам было у наших солдат было довольно брезгливым. В письмах родным они оправдывались за все это «барахло».
Что касается солдат и офицеров Красной Армии, случаев мародерства по имеющимся документам было зарегистрировано не так много. Советские воины-победители скорее занимались прикладным «барахольством», то есть занимались сбором бесхозного имущества. Когда советское командование разрешило отправку посылок домой, в Союз поехали коробки со швейными иглами, обрезами тканей, рабочими инструментами. При этом отношение ко всем этим вещам было у наших солдат было довольно брезгливым. В письмах родным они оправдывались за все это «барахло».
Странные подсчеты
Самая проблемная тема - тема насилия над мирными гражданами, особенно над немецкими женщинами. Вплоть до перестроечного времени количество немецких женщин, подвергшихся насилию, было небольшим: от 20 до 150 тысяч по всей Германии.
В 1992 году в Германии вышла книга двух феминисток, Хельке Зандер и Барбары Йор, «Освободители и освобожденные», где появилась другая цифра: 2 миллиона.
Цифры эти были «притянуты» и основывались на статданных только одной немецкой клиники, помноженных на гипотетическое количество женщин. В 2002 году вышла книга Энтони Бивора «Падение Берлина», где также появилась эта цифра. В 2004 году эта книга была издана и в России, породив миф о жесткости советских солдат в оккупированной Германии.
На деле по документам такие факты считались «чрезвычайными происшествиями и аморальными явлениями». С насилием над мирным населением Германии боролись на всех уровнях, а мародеры и насильники попадали под трибунал. Точных цифр по этому вопросу до сих пор нет, не все документы еще рассекречены, но в докладе военного прокурора 1-го Белорусского фронта о противоправных действиях в отношении гражданского населения за период с 22 апреля по 5 мая 1945 года есть такие цифры: по семи армиям фронта на 908,5 тысяч человек зафиксировано 124 преступления, из которых 72 изнасилования. 72 случая на 908,5 тысяч. О каких двух миллионах может идти речь?
Мародерство и насилие над мирным населением было и в западных оккупационных зонах. Минометчик Наум Орлов своих мемуарах писал: «Охранявшие нас англичане катали между зубов жевательную резинку – что было для нас в новинку – и хвалились друг перед другом своими трофеями, высоко вскидывая руки, унизанные наручными часами…».
Осмар Уйат, австралийский военный корреспондент, которого вряд ли можно подозревать в пристрастности к советским солдатам, в 1945 году писал: «В Красной Армии господствует суровая дисциплина. Грабежей, изнасилований и издевательств здесь не больше, чем в любой другой зоне оккупации. Дикие истории о зверствах всплывают из-за преувеличений и искажений индивидуальных случаев под влиянием нервозности, вызванной неумеренностью манер русских солдат и их любовью к водке. Одна женщина, которая рассказала мне большую часть сказок о жестокостях русских, от которых волосы встают дыбом, в конце концов была вынуждена признать, что единственным свидетельством, которое она видела собственными глазами, было то, как пьяные русские офицеры стреляли из пистолетов в воздух и по бутылкам…».
Осмар Уйат, австралийский военный корреспондент, которого вряд ли можно подозревать в пристрастности к советским солдатам, в 1945 году писал: «В Красной Армии господствует суровая дисциплина. Грабежей, изнасилований и издевательств здесь не больше, чем в любой другой зоне оккупации. Дикие истории о зверствах всплывают из-за преувеличений и искажений индивидуальных случаев под влиянием нервозности, вызванной неумеренностью манер русских солдат и их любовью к водке. Одна женщина, которая рассказала мне большую часть сказок о жестокостях русских, от которых волосы встают дыбом, в конце концов была вынуждена признать, что единственным свидетельством, которое она видела собственными глазами, было то, как пьяные русские офицеры стреляли из пистолетов в воздух и по бутылкам…».
Источник:
Также читал какого-то немца, он там поровну всех ругал, от всех немцы страдали.
А ту фотку, где солдатик вырывает велик у тётки, давным-давно развенчали: он договорился с фрау о покупке велика, деньги её дал (у неё в кулаке зажаты), а она в последний момент что-то передумала.
Те, кто был занят на тяжёлых работах, получали в день шестьсот граммов хлеба, восемьдесят граммов крупы и макарон, сто граммов мяса, тридцать граммов жиров и двадцать пять граммов сахара.
Другие рабочие получали пятьсот граммов хлеба и более низкие нормы жиров, сахара, макарон. Имели свою норму иждивенцы и дети. Кроме того, каждому горожанину полагалось полкило картофеля в день и четыреста граммов соли на месяц. В скором времени ввели карточки на чай и кофе. Члены местного самоуправления, деятели искусств, работники транспорта приравнивались к рабочим вредных производств.
Вот как описал корреспондент «Красной звезды» Павел Трояновский один из дней той поры маршала Г.К. Жукова: «Начальник тыла фронта генерал докладывает командующему о подвозе продовольствия для населения Берлина — сколько муки, крупы, жиров, сахара, соли.
— Для детей молоко надо искать, - генерал посмотрел на маршала и после непродолжительной паузы сказал:
— Мне, товарищ маршал, пишут из дома, что голодают.
— Мне тоже пишут, что в Союзе туго. Но это не меняет дела. Директива предельно ясна: выделить столько-то продовольствия для немецкого населения Берлина.
— Будем кормить фашистов?
—Будем кормить немцев — стариков, старух, детей, рабочих...»
Гуманность советских войск по отношению к немецкому населению после всего, что совершили гитлеровские войска на оккупированной ими территории, была удивительна даже для самих немцев. Тому есть немало свидетельств. Вот одно из них, зафиксированное в донесении от 15 мая 1945 г. члена Военного совета 5-й ударной армии генерал-лейтенанта Ф.Е. Бокова члену Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанту К.Ф. Телегину о политических настроениях жителей Берлина в связи с проводимыми советским командованием мероприятиями: «Домохозяйка Елизавета Штайм заявила: «Я имею троих детей. Мужа у меня нет. Я предполагала, что всем нам придется погибнуть от голодной смерти. Нацисты говорили, что большевики расстреливают все семьи, в которых кто-нибудь участвовал в войне против России. Я решила вскрыть вены своим детям и покончить самоубийством. Но мне было жалко детей, я спряталась в подвал, где мы просидели голодными несколько суток.
Неожиданно туда зашли четыре красноармейца. Они нас не тронули, а маленькому Вернеру даже дали кусок хлеба и пачку печенья. Я не верила своим глазам. После этого мы решили выйти на улицу. На улице было много гражданского населения. Никто их не трогал. Все они спешили по своим делам. Я сначала пугалась каждого военного, но теперь я убедилась, что Гитлер и Геббельс брехуны. Мне стало ясно, что нас обманывали. Это доказывается тем, что русские не только не уничтожают и не истребляют население, а даже беспокоятся, чтобы это население не умирало с голоду. Больше того, выдает высокие нормы и беспокоится о восстановлении наших жилищ. Я беседовала со всеми жильцами нашего дома. Все они очень довольны таким отношением русского командования к нам. От радости мы завели патефон и танцевали целый вечер. Некоторые высказывали только такую мысль — неужели так и будет дальше, неужели так и дальше будут снабжать. Если будет так, то остается только одно — устроиться на работу и восстанавливать разрушенное...»
Всё это в принципе для нормальных людей нормально. Не нормально другое: дети тех, кого русский солдат 70 лет назад спас от голодной смерти, сегодня «благодарят» нас санкциями и гнусной ложью о «советских оккупантах».
Очень многие советские люди шли на фронт, чтобы отомстить за своих убитых родителей, детей, изнасилованных и замученных жен. И некоторым из них было трудно сдержаться от обратного насилия.
Но говорить, что эта практика носила массовый характер - полный бред.
Дисциплина, особенно в конце войны, в нашей армии была образцовая.
За мародерство и насилие ставили "к стенке".
А большинство наших солдат не только НЕ грабили жителей Германии, но и наоборот делились своим. Дед рассказывал, что когда они вошли в Германию, то постоянно недоедали там, потому все время делились с голодными жителями (особенно много было детей).
На него поступил донос: "тесные отношения с кореным населением женского пола".
Завели дело, провели расследование: связь не подтвердилась. Но он все равно получил административное взыскание: "ибо нефиг."
Милок, чины были намного ближе к расстрельной стенке чем рядовые, не повторяй выдумки. Сурово было в нашей армии в отношении барахольщиков, и погоны не спасали.