Русские шуты

Шут был символическим близнецом короля. В обязанности шута входило развлекать забавными выходками господ и гостей, при том, что со средневековья прослеживается определённая связь шутовства с традицией юродства. Персонаж русских сказок Иван-дурак часто противопоставляется Царю именно в качестве носителя некого тайного знания, кажущегося глупостью. Основным качеством шута было не столько умение балагурить и шутить, сколько высмеивать злое и лживое, что особенно ценилось в русском народе. Однако, у самих шутов жизнь складывалась вовсе не весело.

Осип Гвоздь

Княжеский сын Осип Гвоздь славился в народе соленым остроумием, за что получил свое прозвище и должность придворного шута Ивана Грозного. Он носил колпак с ослиными ушами и серебряными бубенцами. Когда царь из загородного дворца въезжал в Москву в сопровождении трехсот стрельцов, впереди на огромном быке и в золотых одеждах ехал шут Осип Гвоздь. Согласно легенде, Грозный осерчал на своего шута за то, что тот усомнился в родстве царя с римскими императорами, и окунул лицом в кипящие щи. А когда шут вырвался и попытался убежать, самодержец догнал его и зарезал ножом. Вскоре Иван Грозный раскаялся в своем поступке… и позвал врача, велев заняться врачеванием. Однако врач нашел шута уже мертвым. Вернувшись, на вопрос царя он ответил: «Бог лишь единожды вкладывает в человека душу, и коль она его покинула, то никому не дано призвать ее обратно». Тиран, досадливо махнув рукою, проговорил: «Так пусть дьявол приберет его, раз он не пожелал ожить!»

Яков Тургенев

В 1700 году, Петр справил шутовскую свадьбу шута Якова Федоровича Тургенева, которого сам сосватал за дьячиху. "Свадьба" сопровождалась большим количеством насмешек над старыми обычаями. Иван Федорович Ромодановский в старом одеянии изображал "царя", "царицей" же была дородная Бутурлина, сам Петр в форме морского офицера принял живейшее участие в пострижении бород именитым боярам.

Яким Волков

Крепостной крестьянин маленького роста по прозвищу Комар, которого царь Петр в 1710 году насильно женил на престарелой карлице Прасковье Федоровне. Эта потешная свадьба ставила своей целью "развести" в России свою особенную породу карликов. Интересно, что Яким Волков сопровождал Петра с самого детства государя, и, по признанию самого Петра, именно Комар спас его во время стрелецкого бунта, вовремя предупредив об опасности. Также при дворе Петра жили несколько десятков карликов и карлиц — целая свита, одетая на европейский манер и способная развлечь государя в тяжёлые для него минуты.

Иван Балакирев

Ванечка Балакирев – самый знаменитый шут в российской истории. Он был не только потешником, но и сподвижником Петра, участвовал в государственных делах, выполнял поручения императора и императрицы. Историкам известно, что Иван Алексеевич Балакирев родился в 1699 году в семье Костромского дворянина. В возрасте десяти лет он, согласно заведенному порядку, был представлен на смотр Петру и определен в Преображенский полк. И вскоре солдат Балакирев был взят во дворец в качестве шута. Рассказывали, что произошло это жарким летним днем, когда стоявший на посту Балакирев решил искупаться. Но едва он разделся и влез в воду, как увидел, что по берегу с тростью в руке размашистой походкой идет царь. Сообразив, что за самовольное оставление поста Петр строго с него взыщет, он пулей выскочил на берег. Грозный царь быстро приближался, и времени одеться не было. Тогда Балакирев надел парик и треуголку, наспех перебросил через плечо патронташ и, взяв ружье, замер, отдавая честь. На строгий вопрос Петра: «Что случилось?» Балакирев, несмотря на отчаянное положение, оставаясь мокрым и голым, не моргнув глазом, отвечал, что «исследовал пост и изучал обстановку в реке». Петр рассмеялся и взял его шутом.

После смерти личность Балакирева обросла множеством легенд. Ему приписывались анекдоты и выходки других шутов, а достоверных фактов его биографии сохранилось не так уж и много.

Ян Лакоста

Ян Лакоста был крещённым евреем, сбежавшим из Португалии. Пётр Первый познакомился с ним в Гамбурге и пригласил вместе с семьёй в Россию. В России его окрестили Петром Дорофеичем, усердно. Он знал несколько языков и, общаясь с государем, пользовался церковной богословской казуистикой и риторическими приемами, подводя свои суждения к неожиданным смешным умозаключениям, что особенно нравилось Петру, который подарил ему дикий и необжитый крошечный остров Гохланд в Финском заливе и титул «короля самоедского». Позже стал шутом Анны Иоанновны и герцога Бирона.


Педрилло

Педрилло – его настоящая фамилия. Он был сыном скульптора из Неаполя и звали его Пьетро-Мира. В Россию он приехал как певец и музыкант. Выступал при дворе, развлекая гостей игрой на скрипке. Позже он стал любимым шутом Анны Иоанновны, постоянным карточным партнёром. И даже больше: Педрилло вошёл в фольклор в образе прекрасно всем известного Петрушки.

Князь Волконский

Волконский Никита Фёдорович, князь. В царствование Петра I князь Волконский был записан в Преображенский полк, и по воле государя отправлен за границу для обучения. Однако путешествие окончилось в Митаве при дворе курляндской герцогини Анны Иоанновны, где он служил в канцелярии русского резидента Бестужева, на дочери которого женился. Позднее Никита и Аграфена Волконские перебрались в Санкт-Петербург. В отличие от своей амбициозной супруги Аграфены Петровны, ставшей статс-дамой императрицы Екатерины I, князь Волконский к дворцовой карьере не стремился, довольствуясь званием капитана и занимаясь хозяйственными делами.

В 1727 году из-за участия в дворцовой интриге Аграфена Волконская была приговорена к ссылке в монастырь, где она и умерла. С приходом к власти императрицы Анны, бывшей курляндской герцогини, Волконский был назначен шутом при её дворе — «по давнишней злобе к жене его Аграфене Петровне». У него были "важные" обязанности: он кормил любимую собачку императрицы Цитриньку и разыгрывал бесконечный шутовской спектакль — будто он по ошибке женился на князе Голицыне.

Князь Голицын

Князь Михаил Алексеевич Голицын, выходец из древнего аристократического рода, будучи за границей, страстно влюбился в красавицу Лючию — итальянку, дочь трактирщика, которая согласилась стать его женой, но с условием, что он примет католичество. В 1732 году, уже при императрице Анне Иоанновне, на молодых обрушился гнев императрицы. Брак был признан незаконным. Итальянку Лючию отправили в ссылку, откуда она не вернулась, а князю было велено занять место среди придворных «дураков». Его прозвали "Квасником" — в его обязанности входило обносить императрицу и ее гостей русским квасом.

Пожалуй, самый известный эпизод, связанный с Голицыным, — шутовская свадьба в Ледяном доме. По приказу Анны Иоанновны в столицу были свезены по два человека от «всех племён и народов». Архитекторы выстроили ледяной дом, и шестого февраля 1740-го года к нему направился свадебный поезд во главе с самой императрицей. Жених – Голицын – и невеста – калмычка Евдокия Буженинова – ехали в специальной клетке, поставленной на слона. После пира и танцев молодых завели в Ледяной дом и уложили в ледяную постель. А императрица велела поставить стражников, чтобы шут и шутиха не покинули своего ложа до утра.

Евдокия Буженинова

Известно, что у Анны Иоанновны был целый штат карлиц: калмычка Евдокия Буженинова (имя выдумано, фамилия — в честь любимого кушанья), Мать Безножка, Дарья Долгая, Кулема-дурка, Баба Матрена (мастерица по сквернословию), Екатерина Кокша, Девушка Дворянка, которые обязаны были без умолку болтать и кривляться перед нею. Дуня это исполняла забавнее других шутих, ввиду того, что была очень проницательной и артистичной и чувствовала, что нужно государыне. А поэтому императрица в качестве жеста благоволения и позволила ей самой выбрать мужа. Калмычка, которой тогда исполнилось 34 года, и указала на князя Голицына...

Интересно, что именно она и вывела своего "мужа" — князя Голицына — из депрессивного униженного состояния. Придворные побаивались ее влияния и перестали издеваться над ее мужем.

Взошедшая на престол Анна Леопольдовна запретила нечеловеческие "забавы" над шутами: звание придворного шута было упразднено... Голицыну вернули титул и родовое имение Архангельское. С Бужениновой, ставшей после замужества княгиней, они жили безбедно и в согласии. В 1742 году, сразу после рождения второго сына, Авдотья Ивановна скончалась. Князь Голицын после ее смерти прожил еще 35 лет. И умер в 90, по уверениям современников, находясь в здравом уме и твердой памяти...

Граф Апраксин

Граф Алексей Петрович Апраксин происходил из знатного царского рода. Он был сыном боярина и президента Юстиц-коллегии времен Петра I — Петра Матвеевича Апраксина, племянником генерал-адмирала Федора Матвеевича Апраксина и царицы Марфы Матвеевны. В 1729 годе он принял католическую веру, за что императрица Анна Иоанновна сделала его шутом. Как говорил Никита Панин, Апраксин был негодяем и проказником по призванию, «несносный был шут, обижал всегда других и за то часто бит бывал». За ревностное исполнение своих обязанностей он получал от государыни богатые пожалования.

Поэт Тредиаковский

Первый реформатор литературы Тредиаковский был придворным поэтом при Анне Иоанновне. За отказ сочинить оду к шутовской свадьбе в Ледяном доме был до полусмерти избит и высечен кнутом. После чего он написал-таки «Сказание о дураке и дурке», которое он отказался включать в какую-либо из своих книг. Вот отрывок из "Сказания":

"Здравствуйте, женившись, дурак и дурка,
Е… дочка, тота и фигурка!
Теперь-то прямо время нам повеселиться,
Теперь-то всячески поезжанам должно беситься.
Квасник — дурак!
Буженинова — е… б…!

На месте многоточий стояли срамные слова, которые обожала императрица. Также Тредиаковскому было приказано сочинять стихотворения на все придворные случаи жизни, величальные и пышные поздравительные оды, переводить дурацкие комедии для всяческих непотребных придворных спектаклей. Кстати, каждое свое создание придворный виршеплет обязан был подносить Анне Иоанновне, подползая к ней на коленях, а императрица, если стихотворение ей нравилось, щедро награждала автора «всемилостивейшей оплеушиной».

Шталмейстер Нарышкин

После "дикого двора" Анны Иоанновны мода на шутов в России прошла. Последним придворным шутом был камергер Лев Александрович Нарышкин, обер-шталмейстер императора Петра III и Екатерины Великой. Нарышкин был необыкновенно популярен в петербургском обществе и считался, пожалуй, самой яркой звездой среди придворных. Князь Щербатов в сочинении «О повреждении нравов в России», писал: "Государь Петр имел при себе главного своего любимца — Льва Александровича Нарышкина, человека довольно умного, но такого ума, который ни к какому делу стремления не имеет, труслив, жаден к честям и корысти, шутлив, и, словом, по обращениям своим и по охоте шутить более удобен быть придворным шутом, нежели вельможею. Сей был помощник всех его страстей".

Екатерина II, будучи очень невысокого мнения о дарованиях Нарышкина, называла его «прирождённым арлекином»: "Он был способен создавать целые рассуждения о каком угодно искусстве или науке; употреблял при этом технические термины, говорил по четверти часа и более без перерыву, и в конце концов ни он и никто другой ничего не понимали во всем, что лилось из его рта потоком вместо связанных слов, и все под конец разражались смехом".

Шут Сталина

Никита Сергеевич Хрущев, занимавший достаточно высокие должности, в ближайшем сталинском окружении играл роль «дурака», и за это ему многое прощалось. Хрущев с готовностью смеялся над каждой сталинской шуткой и танцевал гопак по приказу властителя во время многочисленных застолий.

Хрущев не перестал шутить и на высоком посту, правда, далеко не все ценили его искрометный юмор. Например, Мао Цзэдуну он в ответ на критику пообещал отправить в Пекин гроб с телом Сталина, а в беседе с американскими дипломатами прямо заявил: «Мы вас закопаем». В народе Хрущев запомнился посадками кукурузы в не подходящих для этого районах, стучанием ботинком по трибуне на ассамблее ООН с криком: «Мы вам покажем кузькину мать!» и множеством сложенных про него анекдотов.