Невыдуманная история Павлика Морозова

Ключевая фигура в этой истории – отец Павлика Трофим Сергеевич Морозов. Он был герой гражданской войны, командир красного партизанского отряда. И председатель сельсовета этой самой деревни. И член ВКП(б). То есть, он и был советской властью. При этом в Тавдинском районе действовала банда братьев Пуртовых, с которой Морозов был связан. Будучи с 1930 г. председателем герасимовского сельсовета, он продавал бандитам продукты и фальшивые документы.

Ошибочно будет думать, что Пуртовы были идейными борцами с Советами, мстящими за поруганную свободу. В 1919 г. Осипа, Михаила и Григория Пуртовых мобилизовали в колчаковскую армию, однако они тут же сдались красным и были отпущены домой. В 1921 г. григория призвали в Красную Армию, однако он и оттуда дизертировал через три дня. Вскоре в Сибири полыхнуло крестьянское восстание и Пуртовы, сколотившие банду, прославились кровавыми расправами над сторонниками советской власти. 10 марта 1921 г., застигнутые в своем логове в лесу, бандиты сдались без боя отряду из семи большевиков Еланской партячейки.

Голос разума мне подсказывает, что надо было бандитов шлепнуть на месте, а в рапорте написать, что, дескать, оказали отчаянное сопротивление и были ликвидированы. Но еланские большевики оказались гуманистами и решили все делать по закону: сначала суд, а потом – расстрел. Суд же оказался к банде убийц и грабителей фантастически снисходителен: приняв во внимание бедняцкое происхождение и крокодильи слезы раскаявшихся бандитов, им дали всего 10 лет лагерей.

Но и в лагерях они не задержались. Через два года они были освобождены как исправившиеся и по причине будто бы болезни отца. Вернувшись домой, братья тут же вернулись к своему разбойничьему промыслу. Задерживались, но бежали из-под стражи. С началом коллективизации в Сибирь начали ссылать раскулаченных из европейской части страны, и этот контингент охотно вливался в банду Пуртовых.

Что примечательно, до начал 30-х годов семьи бандитов не подвергались гонениям и только в 1931 г. по решению Свердловского областного суда отец Пуртовых с младшими сыновьями Петром и Павлом и их жены были выселены за пределы родной деревни. Младший сын Пуртова Петр получил пять лет колонии за укрывательство страших братьев, однако через полгода сбежал и вернулся в родные места, где жил по фальшивым документам. Павел тоже сбежал из ссылки и примкнул с банде.

Ликвидирована банда Пуртовых, на счету которой было не менее 20 трупов, лишь в 1933 г. Последней каплей, переполнившей чашу терпения органов, стало то самое зверское убийство Павлика и Феди Морозовых, получившее широкий резонанс. Пуртовы не имели к этому прямого отношения, однако сам факт существования в районе банды, пользовавшуюся славой неуловимой, выглядел вызывающим. В район была направлена опергруппа ОГПУ под началом опытного чекиста Крылова, которая поставленную задачу выполнила.

Так вот, столь длительная эпопея банды Пуртовых стала возможной благодаря, как бы сейчас сказали, коррупции, поскольку бандиты наладили тесные связи с главами местных сельсоветов, том числе и Трофимом Морозовым. Как говорится, деньги не пахнут, поэтому торговлю справками о бедняцком положении председатель поставил на широкую ногу – покупали их и раскулаченные односельчане и сосланные спецпереселенцы (наличие справки позволяло им покинуть место ссылки).

Выданные Трофимом Морозовым справки чекисты изымали у пленных бандитов, находили в бандитских схронах. Вот и взяли «коррумпированного» председателя под белы рученьки, никакого доноса Павлика для этого не потребовалось. Запираться Трофиму Сергеевичу смысла не было.

Вы спросите — а при чем тут вообще Павлик Морозов? Дело в том, что его отец был неграмотный, и все справки, которыми он торговал, аккуратным детским почерком выводил сын Павлик. То есть выходит, что отец «сдал» своего сына, а не наооборот. Павлик лишь подтвердил райуполномоченному ОГПУ признание своего отца.

Не было и никакого суда, на котором, согласно легенде, юный пионер произнес обличичтельную речь. Как пишет тюменский краевед и писатель Александр Петрушин, раскопавшим эту историю, «судьбу Трофима Морозова решило заседание «тройки» при Полномочном представительстве ОГПУ по Уралу от 20 февраля 1932 года. Указано: «Занимался фабрикацией подложных документов, которыми снабжал членов к/р повстанческой группы и лиц, скрывающихся от репрессирования Советской власти». Постановление «тройки»: «Заключить в исправительный трудлагерь сроком на десять лет».

К сведению школоты: исправительный трудовой лагерь – это не тюрьма и не колымская зона. Осужденного всего лишь отправляли на работу на какую-нибудь из множества строек социализма, где он жил и работал без охраны. Вся разница с обычным рабочим была в том, что уволиться до окончания срока ЗК ИТЛ не мог, и часть заработка у него изымалась в пользу государства. Вот такие «зверства» творила Советская власть!

Трофиму Сергеевичу Морозову повезло – он попал на строительство Беломорканала, где проявил себя с лучшей стороны, и не только был освобожден через три года, но даже был награжден орденом. После освобождения он жил и работал в Тюмени.

Так за что же зарезали Павлика Морозова и его четырехлетнего братика? Дело в том, что отец Павла бросил семью (жену с четырьмя детьми) и стал сожительствовать с женщиной, жившей по соседству — Антониной Амосовой. А потом вообще задумал развестись со старой женой и жениться на двадцатилетней девке. По тогдашнему закону в этом случае вся земля и прочее имущество отходили к отцу в новую семью. И старая жена вместе с детьми становилась бомжами.

Жена, естественно, потребовала раздела имущества до развода. И — опять же по тогдашнему законодательству — на трех детей мужского пола (Павлика с мелким братиком и братом Алексеем) должны были отрезать заметный кусок земельного надела от участка папаши, который хоть и был председателем сельсовета — но столь явно переть против закона не мог, а когда его арестовали — родственники отца поняли, что раздел вот-вот произойдет.

Вот тогда-то и созрел план грохнуть детишек — после чего разведенка осталась бы без земли. Всех троих сразу грохнуть не удалось — но понятно, что и Алексея тоже бы достали. По воспоминаниям учительницы Павла, отец его регулярно бил и избивал жену и детей как до, так и после ухода из семьи. Дед Павлика сноху также ненавидел за то, что та не захотела жить с ним одним хозяйством, а настояла на разделе. Со слов Алексея (брата Павла), отец «любил одного себя да водку», жену и сыновей своих не жалел.

Подозрения сразу пали на семью отца убитых. Да, собственно, они особо и не скрывались. По показаниям Татьяны Байдаковой, «когда моих зарезанных детей привезли из леса, бабка Аксинья встретила меня на улице и с усмешкой сказала: «Татьяна, мы тебе наделали мяса, а ты теперь его ешь!». Инициатором убийства выступил дядя Павлика и Феди Арсений Кулуканов, а непосредственными исполнителями убийства стали 76-летний дед Сергей и 19-летний Данила – двоюродный брат Павлика и Феди. Бабка Аксинья помогала скрыть улики.

В общем, типичный «спор хозяйствующих субьектов», как сказали бы сейчас. Особую пикантность которому придает то, что творили это всё БЕЛОРУСЫ, приехавшие в Сибирь по столыпинскому набору еще при государе императоре.

Вот так выглядел счастливый сталинский СССР в реальной жизни. Коррупция, которой не гнушались даже герои гражданской войны, бандитизм и сращивание местной власти с бандитами, беспредел, убийства на почве неприязни или имущественных претензий, и всё с таким размахом, что власти не знали, за что хвататься — если всех сажать, то половину страны надо в лагеря отправить.

Вот теперь вы можете оценить — с чем пришлось иметь дело Сталину, и из какого пипеца он тащил страну. Заодно станет более понятно, откуда взялись зэки в лагерях, все эти «невинные сидельцы», оравшие о реабилитациях. Даже спустя 68 лет Генеральная прокуратура после проверки следственного дела, постановила «Признать Морозова Сергея Сергеевича и Морозова Даниила Ивановича обоснованно осужденными по настоящему делу за совершение контрреволюционного преступления и не подлежащими реабилитации» — настолько в этом деле всё очевидно из улик.