Самовар

Мы свою младшую Пипетку сводили на танцы.

Там она проявила природную гибкость членов, изгибаясь во все неположенные природой стороны, удивив даже видавшую виды учительницу. В свои четыре года она не только делала шпагаты в разных направлениях, но при этом еще и улыбалась особым образом.

Радостно, но немного смущаясь. Хорошо улыбалась. Так что на танцы ее взяли.

Но я не об этом. Там, в предбаннике, сидели родители будущих танцовщиц и одного танцора. История давняя – на семеро танцовщиц всего один танцор, да и тот стремится смазать лыжи и упорхнуть куда-нибудь в футбольную вивисекцию. Знаю, о чем говорю, испытав это на собственной шкуре – как-то в субтильном семилетнем возрасте мама пыталась отдать меня на балет, но я воспротивился, как боец французского «Сопротивления»… Об этом можно написать две баллады и четыре нецензурных сихотворения.

То есть, советская песенная статистика «на десять девчонок восемь-девять ребят» в танцах не канает, с мальчиками там все гораздо хуже.
Подсмотреть за юными (от четырех до семи лет) талантами можно было через две дырочки, заботливо проделанными кем-то в непрозрачной самоклейке. Так-то вся стена стеклянная, а за ней – собственный ребенок, и посмотреть-то страсть как хочется! Но и детям ведь будут мешать глядящие на них родители, и чтобы те не отвлекались и не смущались, детей заклеили, от греха и глаз подальше. Только две дырочки и осталось. Мы же не ФБР какое-нибудь, денег на одностороннее зеркало у нас нет.

И вот наступила моя очередь подсматривать за детьми. Супруга вежливо толкнула меня в бок:

– Ну что там?

– Все нормально. Дети замечательно крутят попами изо всех своих мышиных сил, – обычным голосом, никого не стесняясь, ответил я. – То есть, все в порядке.

В этот момент одна из сидящих девушек, плавно переходящая в женщину, несколько нервно отреагировала на мою необдуманную реплику:

– Крутят они там или не крутят, – и дальше какую-то сложную ахинею, которая, по слабой задумке архитектора ее мысли, должна была бы меня пристыдить. Я даже еще не залез в карман за ответным словом, как получил от жены легкий тычок в бок, означающий, что мне нужно быть вежливым. Тогда я как-то легко отшутился, и вдруг возникшее в воздухе электричество сошло на нет.

Через пару минут эта девушка спортивного сложения, которое можно было разглядеть даже сквозь зимнюю одежду, вдруг стала говорить о своих грандиозных планах по захвату близлежащей Вселенной:

– У нас скоро будет новый конкурс. И я думаю с ними разучить танец «Вишневый компот» и «Ромашковые ежики», конечно же, останутся «Кукарелла» и «Лоп-топ». А затем мне хотелось бы добавить ко дню города «Бублички». – Девушка оказалась хозяйкой и директрисой всего этого танцевального заведения. Тут она нахмурилась. – Кстати говоря, я хотела было выучить с ними еще танец «Самовар», но нам не разрешили… Вы представляете? Сказали, не стоит. Нет, напрямую не запретили, но сказали – нежелательно.

Подтекст прослушивался ясно, это ловишь ухом помимо своей воли: проклятая украинская политика ворвалась и в детские нескучные ряды – нам теперь не дают танцевать любимый танец всех времен и народов «Самовар» (национальность которого даже не нужно упоминать)! Как же дальше жить? Чем будет сердце успокаиваться? Куда смотрит прогрессивное человечество, когда тут такая жуткая цензура танца!

По мне, так лучшим обучением танцу может служить урок светлой памяти Моргунова с тушением об пол двух бычков, и соответствующим кручением тазом. Все помнят? «Это же вам не лезгинка, а твист, показываю все с начала. Носком правой ноги вы давите окурок так: оп-оп-оп. Второй окурок вы давите носком левой ноги… А теперь оба окурка вы давите вместе…».

Я и на этот подвиг не способен. Заповедь «Будь мусчиной, не танцуй» твердым резцом прорезана на моей подкорке.

Услышав гневную речь о запрете танца, я, конечно не утерпел. Мои пять копеек вывалились из меня достаточно быстро, жена даже не успела ничего сказать:

– Вам, наверняка, видится здесь некая политическая подоплека? Только национальные украинские или нейтральные танцы можно, а вот «Самовар» нельзя, верно? Смею вас заверить, ничего подобного. Его запретили совершенно по иной причине.

– По какой же?

– Дело в том, что это эротический танец.

Девушка удивленно замолчала на меня, как и остальные человек десять. Наглый, неизвестный и неопознанный мужчина. А что мне было делать? Я не смог промолчать.

– Ну, подумайте сами – танец достаточно откровенный, просто таки окружен эротическим флером. Присмотритесь внимательно: чашечки, символизирующие собой женское начало, довольно активно напропалую предлагают себя нагло ухмыляющемуся самовару, за которым мы ясно видим хитрого мужичка в самом расцвете сил, вроде Карлсона. Нет, нам такой футбол не нужен, говорил в таких случаях известный комментатор.

У родителей появились улыбки. Но не у девушки, которой, видимо, здесь никто никогда не перечил. Она вдохнула слишком много воздуха и снова замолчала. Я же, пользуясь случаем, продолжал передавать приветы соседям по коммунальной квартире. Что особенно приятно – даже моя любимая не толкала меня своим острым локотком.

– Но это не единственная причина запрета. Существует множество причин, я назвал лишь самую очевидную. Остальные – пожалуйста. Если мы взглянем на этот танец с религиозной точки зрения…

У девушки глаза округлились.

– Ведь мы в наших религиозных устоях стоим за моногамные отношения. Чай, не в Бахрейне живем, не в Катаре.

С точки зрения морали, нравственности и этики тоже все просто: названный танец, опять-таки, пропагандирует многоженство. Мы же выступаем за моногамные отношения – один мужчина и одна женщина, никакой смены партнеров. Это же просто пахнет свингерством. Как вы понимаете, свиньи тут совершенно ни при чем.

Девушка закашлялась тире поперхнулась. Остальные заулыбались еще шире.

– Подобная модель поведения совершенно не восхваляется в классической литературе. Да и вы сами подумайте – хотели бы вы делить своего спутника жизни с другими чашечками? Нет? Тогда почему такой образ поведения мы пытаемся навязать нашим детям? Кем они вырастут? Не нужно затушевывать эти вопросы…

Вдумайтесь – один самовар, с торчащим нагло краником, обслуживает несколько чашечек. Сами чашечки увиваются за ним, предлагая наполнить именно себя. Какое наполнение они требуют? На первый план у нас должны выходить личностные качества женщины, а не ее способность получше показать себя самовару. Помните иртеньевское «Он тебя, как личность, не оценит, что ему души твоей полет? Может, заработаешь ты денег, но тебя в любовь не позовет»…

Кстати, как все это характеризует центральную фигуру – нашего разухабистого самовара? А этот наглый сексистский символ, этот краник, торчащий из его нижней половины у всех на виду? Действительно, в Японии восхищаются мужскими краниками, и вот как они живут. Но это не значит, что они всего добились только лишь наглядной агитацией и воспеванием своих краников. В нашей части современной цивилизации принят совершенно иной подход.

Потому я и говорю – не ищите политического давления там, где его нет. Просто шире посмотрите на предмет, и вам все станет ясно…

Под конец моего нечаянного спича девушка рассмеялась достаточно громко вместе с остальными. Когда мы расставались, она сказала, что будет рекомендовать меня в жюри очередного конкурса.

Но мне пришлось уехать в море. А у них там прошли все выступления. Которые я увижу только в записи… Маленькие шкодные пипетки, и одна из них – моя дочка…