Гитлер: жизнь после «смерти»

Итак, начнем...
2 мая 1945 года 18-летний диктор Рихард Байер завершил последний эфир «Великогерманского радио» из подземной студии на улице Мазуреналлее в Берлине следующими словами:
«Фюрер мертв. Да здравствует рейх!».
В этот же день солдаты Красной Армии вошли в бункер фюрера, расположенный под парком и задней частью здания старой Рейсхсканцелярии на Вильгельмштрассе в Берлине.
Сразу же после взятия Рейхканцелярии, в нее вошло специально созданное 29 марта 1945 года подразделение контрразведки СМЕРШ, главной задачей которого было определить местонахождение Адольфа Гитлера, живого или мертвого.
Обугленные тела Геббельса и его жены Магды были обнаружены в изрытом воронками от снарядов парке Рейхсканцелярии, а вот никаких свидетельств смерти Адольфа Гитлера и Евы Браун не было найдено.
Ближе к полудню в бункер вошла группа из двенадцати женщин-врачей и их помощников из военно-санитарного управления Красной Армии. Командир группы, которая хорошо говорила по-немецки, задала вопрос электрику Йоханнесу Хентшелю, одному из четверых человек, остававшихся в бункере:
«Где Адольф Гитлер? Где шмотки?»
Создалось впечатление, что ее больше интересует одежда Евы Браун, нежели судьба фюрера Третьего рейха...
В смерть Гитлера не верил и Сталин, который 17 июля 1945 года на Потсдамской конференции настаивал на том, что тот скрылся - возможно «в Испании либо в Аргентине».
Маршал Советского Союза Г. К. Жуков 6 августа 1945 года заявил:
«Опознанного трупа Гитлера мы не нашли.»
Так где же делся Гитлер?..
Задолго до майских событий 1945 года Мартин Борман, хорошо понимавший, что верхушке фашистской Германии после победы союзников предстоит жить в нелегальных условиях где-нибудь в Южной Америке, начал активные действия по созданию необходимых для этого финансовых активов.
В памяти еще были свежи последствия Версальского договора, который по итогам Первой мировой войны лишил побежденную Германию всех средств и собственности. Чтобы это не повторилось, Борманом были задуманы и проведены операции «Полет Орла» (AktionAdlerflug) и «Огненная Земля» (AktionFeuerland), в результате чего из Германии были выведены колоссальные денежные суммы, огромное количество золотых слитков, драгоценных камней и других ценностей.

Предстоящим убежищем были избраны дебри Центральной Патагонии в Аргентине, а золото нацистов, украденное во всей Европе, позволило нацистам купить себе «новую родину»...
Объемы ценностей, которые были переправлены Борманом только в рамках операции «Огненная Земля» в Аргентину были огромны, одно только золото оценивалось в 1,12 миллиарда долларов в ценах 1948 года - что составляет не менее 60 миллиардов долларов сегодня, — а ведь были еще платина, драгоценные камни, монеты, произведения искусства, акции и облигации...
В 1945 году золотой запас Аргентины вырос до 1173 тонн по сравнению с 346 тоннами в 1940 году, а Бразилии с 50 до 346 тонн!
Отдельные финансовые средства, которые были оставлены руководством нацистской Германии на личные потребности, были перевезены в Южную Америку в виде золотых слитков, драгоценных камней и других ценностей в портфелях дипломатов Министерства иностранных дел.
Многие нацистские чиновники, в том числе Геринг, Геббельс, Риббентроп, имели депозитные счета в Аргентине, но на самом деле в планы Бормана не входило когда-нибудь разрешить им наслаждаться плодами их власти — с его точки зрения все эти деньги принадлежали нацистской партии.
Основная часть наличных денег и золотых резервов Рейхсбанка было перевезено в безопасное место - город Меркерс в Тюрингии, в 320 километрах на юго-запад от столицы. Там золотые слитки и валюта на сумму около 328 миллионов долларов были помещены глубоко под землей в калийной шахте «Кайзерода», рядом с большой партией произведений искусства. Это было лишь одно хранилище из 134-х, разбросанных по всей территории Третьего рейха и находящихся под контролем лично Мартина Бормана.
В то же время, в Швейцарии проходили переговоры американских разведчиков во главе с Алленом Даллесом с обергруппенфюрером СС Вольфом (операция «Восход») и генералом СС Кальтенбруннером (операция «Кроссворд»).
У Бормана был прямой канал связи с Алленом Даллесом через Кальтенбруннера и через операцию «Кроссворд».
Вместе с Кальтенбруннером в переговорах принимал участие и оберштурмбаннфюрер СС Ганс Гельмут фон Хуммель, бывший адъютантом Бормана, который отвечал за ведение записей обо всех некогда похищенных и теперь принадлежащих фюреру произведениях искусства и местах их тайного хранения. Самое важное из этих хранилищ находилось в Альтаусзее, в старой соляной шахте поблизости от дома Кальтенбруннера,— здесь содержалась большая часть коллекции Гитлера, и этот клад должен был стать основным козырем в любой сделке с Даллесом.
Также переговорщики дали понять Даллесу, что все похищенные нацистами произведения искусства будут переданы союзникам в полной сохранности вместе с остатками национального достояния Германии, включая золотой запас страны, ее валютные резервы, облигации и промышленные патенты, кроме той большой части этих богатств, которую Борман уже успел укрыть за границей.
Дополнительно Борманом было взято обязательство предоставить союзникам самые передовые немецкие военные технологии вместе с информацией о местонахождении их создателей — Вернера фон Брауна с командой разработчиков «Фау-2» и ученых «Уранового клуба».
Что же хотел получить за это Борман?

Сущий пустяк - союзники должны закрыть глаза на побег Адольфа Гитлера, Евы Браун, Мартина Бормана, группенфюрера СС, генерала полиции и начальника гестапо Генриха Мюллера, группенфюрера СС, адъютанта Гиммлера и представителя СС при штабе Гитлера, да еще и зятя Евы Браун Германа Фегелейна и обергруппенфюрера СС и генерала полиции Эрнста Кальтенбруннера.
Прочие нацистские иерархи остаются предоставленными своей судьбе...
Во второй декаде апреля 1945 года ситуация для Бормана стала критической: Красная Армия, наступавшая севернее и южнее Берлина, брала город в огромные клещи, а Гитлер, подверженный перепадам настроения и утверждениям Геббельса, что их долг - умереть в развалинах Берлина, отказывался покидать столицу.
Тщательно выстраиваемый Борманом план проведения операции «Огненная Земля» оказался под угрозой срыва.
А была ведь проделана огромная подготовительная работа...
Начиная с 21 апреля 1945 года возможностей бежать было предостаточно, но отказ Гитлера сокращал число возможных вариантов побега, каждый из которых так тщательно планировался Борманом.
Самолеты «Эскадрильи фюрера», личного воздушно-транспортного подразделения Гитлера, ждали его в берлинских аэропортах «Гатов» и «Темпельхоф» для эвакуации в Баварию, Испанию или в другое место, но скоро они должны были оказаться в границах досягаемости советской артиллерии.
Также, при желании Гитлера, самолеты авиационного крыла специального назначения люфтваффе Kampfgeschwader 200, дислоцировавшегося на базе в Травемюнде на побережье Балтийского моря, были готовы доставить его в любую точку.
Бульвар в центре Берлина, ведущий от Бранденбургских ворот к Колонне Победы, был расчищен и превращен во взлетно-посадочную полосу.
Как один из вариантов, к западу от Берлина, на Хафельских озерах, дежурили гидросамолеты, которые были в готовности немедленно вывезти нацистских лидеров из Берлина.
И вот вся эта работа находилась под угрозой срыва из-за нежелания фюрера покидать Берлин...
Тем не менее, 20 апреля 1945 года Мартин Борман отдал приказ о начале операции «Гарем», в ходе которой сотрудники правительственных учреждений и их архивы были перевезены в Баварию. Личный архив Гитлера был загружен на 10 грузовых самолетов и из аэропорта «Гатов» отправлен в Мюнхен.
До Мюнхена благополучно долетело 9 самолетов с архивом фюрера, десятый потерпел аварию над Хейденским лесом, а документы погибли среди горящих обломков...
После очередного приступа ярости у Гитлера, случившегося 22 апреля 1945 года, когда он не решался предпринимать конкретные военные шаги, но повторял, что намерен оставаться в Берлине до конца, Борман решается на авантюру...
Ночью он посылает телеграмму Герингу, в которой сообщает, что фюрер испытывает недомогание. Конечно же, это была ловушка, и Геринг в нее попался...

На следующий день Геринг телеграфировал в бункер фюрера следующее заявление: если он не получит доказательств обратного, он примет на себя полное управление рейхом с 10 часов вечера текущего дня в соответствии с возложенными на него полномочиями преемника Гитлера.
Предприимчивый Борман немедля сообщает об этом фюреру, настаивая на незамедлительной отмене соответствующего декрета в связи с тем, что Геринг собирается осуществить государственный переворот.
Однако Гитлер колебался...
Чтобы ускорить принятие решения, Борман посылает Герингу телеграмму, в которой обвиняет его в предательстве, однако уверяет, что никаких дальнейших шагов в связи с этим не будет предпринято, если Геринг откажется от всех своих государственных постов.
В течение часа соответствующее заявление оказалось на столе у фюрера. Оно было воспринято как подтверждение предательства, и подразделение СС в Оберзальцберге получило приказ поместить рейхсмаршала под домашний арест...
Выведя Геринга из игры, Борман направил все свои усилия на то, чтобы вытеснить и Гиммлера. Главным козырем было то, что еще в конце марта 1945 года Борман узнал, что Гиммлер начал переговоры с союзниками в Стокгольме.
Имея полную информацию об этих переговорах, Борману не составило большого труда подготовить подробный доклад о предательской деятельности Гиммлера, который ему стоило лишь представить Гитлеру в нужный момент...
В итоге интриг Борман достигает своей самой важной цели — уничтожения всех претендентов на власть и влияние, причитавшиеся единственному заместителю фюрера, пользующемуся его безграничным доверием.
22 апреля 1945 года, в рамках операции «Гарем», из бункера фюрера выводится весь второстепенный персонал. Борман приказывает Кальтенбруннеру вылететь для продолжения переговоров с Даллесом, однако генерал СС решает взять в собственные руки процесс своего спасения.
Воспользовавшись своими полномочиями как глава РСХА, он приказал штандартенфюреру СС Шпацилю с отрядом эсэсовцев вывезти из хранилищ Рейхсбанка все ценное, что там еще осталось, - ценные бумаги, драгоценные камни и 23 миллиона рейхсмарок золотом на общую сумму 9,13 миллионов долларов (около 110 миллионов долларов в современных ценах).
Грузовой самолет вылетел с этими ценностями из Берлина в австрийский Зальцбург, а далее они были перевезены на грузовиках в высокогорное тирольское селение Раурис и закопаны на одном из покрытых лесом горных склонов.
Начав работать на свое будущее, генерал СС Кальтенбруннер подписал себе смертный приговор, но тем не менее все еще был полезен для Бормана до тех пор, пока продолжались переговоры с Даллесом...
До своего вынужденного переезда в бункер в феврале 1945 года Гитлер располагался в апартаментах старой Рейхсканцелярии. Чтобы попасть в секретное подземелье, ему не нужно было даже покидать кабинета: в ходе подземных работ был прорыт тоннель, который напрямую соединял апартаменты Гитлера с этим тайным убежищем. Войти в этот тоннель можно было через дверь, скрытую за отодвигающейся фальшпанелью из тонкого бетона, которая находилась за книжным шкафом в кабинете фюрера.
Это убежище, в свою очередь, соединялось 450-метровым подземным переходом с тоннелями берлинского метро.
У третьего убежища Гитлера была собственная система водоснабжения, санузел, а также склады с оружием и едой. Само убежище по средствам жизнеобеспечения было рассчитано на проживание 12 человек в течение 2 недель!

Хотя Борман никогда и не планировал использовать именно этот выход, бывший лишь одним из многих вариантов побега, но именно он в пятницу 27 апреля 1945 года стал для фюрера единственным путем спасения...
Перед побегом из бункера Борман, используя еще не взломанный британцами шифр, названный ими «Морская лисица», подписал и отослал всем основным агентам на предполагаемом маршруте эвакуации фюрера сообщение следующего содержания:
«Согласен на предложенное перемещение за океан».
Что касается плана побега фюрера из Берлина, то он составлялся Борманом совместно с начальником гестапо Мюллером и группенфюрером СС Германом Фегелейном.
Изначально было необходимо определить конкретное место, откуда Гитлер мог бы вылететь, и решить, как его туда доставить.
На тот момент в самом Берлине еще оставались несколько временных взлетно-посадочных полос. Легкие самолеты использовали «Ось Восток-Запад» на участке бульвара Унтер-ден-Линден.
Трехмоторный «Юнкерс» Ju-52 идеально подходил для перелета фюрера и его окружения. В годы Второй мировой войны Ju-52 оставался основным транспортом люфтваффе; эта машина была устаревшей, тихоходной, однако при всем том крайне надежной, могла принимать на борт до восемнадцати пассажиров и имела, что немаловажно, относительно короткий разбег при взлете и пробег при посадке.
Что касается мест, пригодных для эвакуации, то после рекогносцировки Фегелейна, таким был признан широкий бульвар на Гогенцоллерндамм, бывший хоть и не идеальное местом, но оптимальным из всех имевшихся вариантов. Система тоннелей метро была безопасным путем из правительственного квартала до станции «Фербеллинер Плац», а оттуда до предполагаемой взлетной полосы было недалеко.
Когда пути бегства были определены, Мюллер с Борманом приступили к первой фазе своего плана - те, кто уже готовы были бежать, сначала должны были «умереть»...
Первым оказался Фегелейн, относительно смерти которого существует несколько версий.
По одной из них, он был арестован в своей берлинской квартире оберштурмбаннфюрером СС Петером Хёглем. Будучи в гражданской одежде, он был готов бежать вместе с любовницей, которую в различных версиях называют то венгеркой, то ирландкой, вышедшей замуж за венгерского дипломата, то секретным агентом союзников.
При себе Фегелейн, якобы, имел существенную сумму наличными, а также драгоценности, часть из которых, как будто, принадлежала Еве Браун.
Что интересно, сам Хёгль был убит выстрелом в голову 2 мая 1945 года при попытке сбежать из бункера...
Что же касается смерти Фегелейна, то один из офицеров СС заверял, что лично застрелил его до того, как тот вернулся в бункер, однако же другой свидетель сообщал, что Гитлер лично «пристрелил его».
По официальной же версии, Фегелейн был застрелен после приговора военного трибунала, который возглавлял Вильгельм Монке.
Но позднее Монке будет отрицать сам факт проведения какого бы то ни было военного суда !
Уже после окончания Второй мировой войны, в конце сентября 1945 года, бывший офицер СС Вальтер Хиршфельд, который работал на контрразведку США в Германии, в беседе с отцом Фегелейна, Гансом, услышал от него следующее:
«Думаю, что могу сказать со всей уверенностью: фюрер жив.
Я получил весточку от специального связного [штурмбаннфюрера СС]... уже после того, как о его смерти объявили». 2
Курьер будто бы передал следующее сообщение от Германа Фегелейна:
«Фюрер и я целы и невредимы. Не беспокойтесь обо мне; вы еще будете получать от меня известия, пусть, возможно, нескоро». 2
По словам Ганса Фегелейна , «курьер также сказал, что в тот день, когда фюрер, Герман и Ева Браун покинули Берлин... в Берлине началась яростная контратака с целью отбить взлетную полосу, откуда они могли бы взлететь». 2
Вот такие дела...
Что же произошло в действительности?
25 апреля 1945 года Фегелейн прилетел в Берлин на борту Ju-52, предоставленном в его распоряжение Генрихом Гиммлером.
Посетив свою квартиру, он затем, находясь на связи с Борманом и Мюллером, обследовал временную взлетную полосу на Гогенцоллерндамм.
Потом в потайном тоннеле, который вел в подземелья метрополитена, он должен был ожидать сестру жены (Еву Браун) и Адольфа Гитлера.
Так что сотворение мифа о казни Фегелейна стало первой из блестящих мистификаций Мюллера, за которой совсем скоро последовала операция прикрытия - подлинный шедевр дезинформации!
По предположениям исследователей Саймона Данстена и Джерарда Уильямса, все происходило так...
В полночь 28 апреля 1945 года операция по побегу Гитлера вступила в решающую фазу.
«Фюрер, его любимая собака Блонди, Ева Браун, Борман, Фегелейн и шестеро верных солдат из дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» тихо прошли через «форбункер» наверх, в личные апартаменты фюрера в здании старой Рейхсканцелярии. Фальшпанель за книжным шкафом была сдвинута в сторону, открывая вход в секретный тоннель.
Спустившись до конца по освещенному электрическим светом проходу, группа оказалась в помещениях третьего бункера. Когда беглецы вошли, они увидели ожидавших их двух человек, которых Мюллер привел сюда через подземный переход из тоннелей метро.
Это были двойники: дублер Гитлера (вероятно, Густав Вебер) и дублерша Евы Браун.
...Затем Борман попрощался с членами группы, пожал руку Гитлеру и повел лже-фюрера и его лже-подругу назад, в «фюрербункер».
В тамбуре убежища беглецы надели стальные каски и мешковатые камуфляжные комбинезоны бойцов СС. У Гитлера на плече висел металлический цилиндр — чехол от противогаза, в котором был спрятан портрет Фридриха Прусского, прежде висевший над его столом.
Эта картина кисти Антона Графа сопровождала фюрера повсюду, как и его любимая собака.
...Группа вошла в систему тоннелей берлинского метро в районе станции «Кайзерхоф» (ныне станция метро «Моренштрассе»).
Стены были покрыты зеленой люминесцентной краской на основе фосфора, и отраженный от них свет переносных фонарей окутывал беглецов призрачным заревом. В тоннеле было сыро и местами — пока они проходили узловую станцию «Виттенбергплац» и направлялись в сторону «Фербеллинер Плац» — приходилось идти по щиколотку в воде.
Изнурительный семикилометровый переход занял три часа, и подгонял их не только шум канонады наверху, но и отдаленное эхо выстрелов из мелкокалиберного оружия — где-то в тоннелях метро уже сражались советские и немецкие солдаты.
Когда группа вышла в вестибюль станции «Фербеллинер Плац», к ней присоединились вторая сестра Евы, Ильза, и близкий друг Фегелейна бригадефюрер СС Иоахим Румор с женой.»1
Выбравшись из здания станции метро «Фербеллинер Плац», беглецы на трех танках «Тигр II» и двух полугусеничных бронетранспортерах SdKfz 251, которые ожидали их, отправились к находившейся в километре временной взлетной полосе на Гогенцоллерндамм, широком бульваре длиной около 730 метров.

В 3 часа ночи 28 апреля 1945 года зажглись сигнальные огни, освещая стоявший менее чем в 100 метрах от подъехавших бронетранспортеров самолет «Юнкерс» Ju-52/Зт, приписанный к Kampfgeschwadеr 200 (KG 200), авиационному крылу люфтваффе специального назначения.
Этим самолетом управлял опытный боевой летчик гауптштурмфюрер СС Петер Эрих Баумгарт, южноафриканец по происхождению, имевший до 1935 года британское гражданство.
После того, как пассажиры поднялись на борт, Баумгарт взлетел и взял курс на Данию - на аэродром в городе Тённер, расположенный в 70 км от реки Айдер, которая протекает по Северной Германии вблизи датской границы.
Позднее, вспоминая этот полет, Баумгарт будет говорить, что обещанный эскорт из семи истребителей сопровождения так и не появился, а он летел непрямым маршрутом: на некоторое время приземлялся в Магдебурге, к западу от Берлина, где прятался от истребителей союзников, а затем взял курс на север, на побережье Балтики, прорываясь, по его словам, через заградительный огонь вражеской артиллерии.
29 апреля 1945 года он благополучно осуществил посадку в Тённере.
Выбравшись из кресла пилота и пройдя в салон, Баумгарт встал по стойке «смирно» и отсалютовал, когда приблизился к Гитлеру. Фюрер сделал шаг навстречу, пожал Баумгарту руку, и тот очень удивился, когда обнаружил вложенный в ладонь клочок бумаги.
Петер положил его в карман, чтобы разглядеть позднее, а затем стал наблюдать за тем, как наземная бригада открывает дверь снаружи и Гитлер, Ева Браун, Ильза Браун, Герман Фегелейн и Йоахим Румор с женой покидают самолет.
Впоследствии оказалось, что этим клочком бумаги был именной чек на получение в Берлинском банке 20000 рейхсмарок...
Кстати, факт нахождения Гитлера на аэродроме в Теннере подтвердил позже унтерштурмфюрер СС Фридрих фон Ангелотти-Макенсен из дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», который после получения ранения 27 апреля 1945 года был эвакуирован на этот аэродром и провел там несколько дней.
Так вот, по его словам на допросе, проведенном американцами 15 марта 1948 года, на импровизированном митинге Гитлер в течение пятнадцати минут говорил о том, что адмирал Карл Дёниц, занимающий пост Верховного главнокомандующего вооруженных сил Германии, подпишет с западными союзниками пакт о безоговорочной капитуляции.
Полномочий сдаваться Советскому Союзу у него не было.
Закончив свою речь, Гитлер двинулся среди раненых, пожимая им руки. Они обменялись рукопожатием и с Макенсеном, но сказано ничего не было.
Сразу после того, как Гитлер поднялся на борт, самолет взлетел...
Через 45 минут самолет совершил посадку на базе дальней и морской авиации люфтваффе в Травемюнде на немецком побережье Балтийского моря.
Отсюда Гитлер должен был лететь в город Реус в Каталонии (Испания), расположенный в 2200 километрах от Травемюнде,- фашисты генералиссимуса Франко держали этот регион железной хваткой после победы над республиканцами в ходе гражданской войны. Маршрут полета был разработан лично командиром Kampfgeschwadеr 200 оберст-лейтенантом Баумбахом.
Миссия была возложена на трехмоторный транспортный самолет большой дальности «Юнкерс» Ju-252, имевший при скорости в 400 км/ч дальность полета до 4000 километров, практический потолок - до 7000 метров и герметичную кабину.

В Травемюнде остались Ильза Браун, а также Румор с женой, решившие попытать счастья в Германии.
Когда самолет взлетел и взял курс на Испанию, оберст-лейтенант Вернер Баумбах сделал в своем дневнике запись следующего содержания:
«Слава Богу, все закончилось.
Некоторые вещи я предпочел бы не облекать в слова, однако сдается мне, что когда-нибудь эти дневниковые записи прольют немного света на напряженную, отчаянную ситуацию и сумасшедшую спешку последних дней.
В этот раз я и сам почти решился бежать. Самолет стоял готовым к полету. У нас был запас всего необходимого на полгода вперед.
А потом я понял, что не способен этого сделать.
Мог ли я в последний момент удрать из Германии, бросив людей, что всегда были рядом со мной?
Я должен был остаться с моими людьми.»1
Примерно через шесть часов полета Гитлер, Ева Браун, Фегелейн и овчарка Блонди сошли с борта самолета на базе испанских ВВС в Реусе.
Для того, чтобы ликвидировать любые улики, транспортный самолет Ju-252, на котором фюрер прилетел в Испанию, был разобран...
Пересев в самолет «Юнкерс» Ju-52 ВВС Испании, Гитлер со своими спутниками продолжил полет на Канарские острова. Целью была вилла «Винтер» - совершенно секретный объект нацистов на пустынной западной оконечности острова Фуэртевентура, известной как мыс Хандия.

Во время Второй мировой войны немцы умышленно не пользовались этим объектом, построенным в 1943 году: Борман собирался использовать его для единственной цели - как главный узел на маршруте побега из Берлина. База была безупречным местом, куда за фюрером могла бы подойти подводная лодка из «последней волчьей стаи».
А в это время в Берлине Борман и Мюллер «зачищали хвосты»...
30 апреля 1945 года была отравлена дублерша Евы Браун и застрелен с близкого расстояния двойник Адольфа Гитлера. Их завернутые в одеяла тела были закопаны в парке Рейхканцелярии...
Двойник любимой овчарки фюрера Блонди был отравлен цианидом, были также умерщвлены недавно родившиеся щенки Блонди, а также скотч-терьеры Евы Браун Негус и Стейси.
Произведя «зачистки», группенфюрер СС Генрих Мюллер бесследно исчезает со страниц «официальной» истории.
Через несколько дней его семья похоронит некое тело на берлинском кладбище, а на гробу будет лежать венок с трогательной надписью «Нашему папе».
Позже будет установлено, что внутри лежали части тел трех неизвестных жертв...
Борман покинул бункер ночью 2 мая 1945 года.
Вместе с ним бежали Вернер Науман, который был назначен преемником Геббельса на посту рейхсминистра пропаганды, в том же году появившийся в Аргентине, руководитель «Гитлерюгенда» рейхсюгендфюрер Артур Аксман, врач Гитлера Людвиг Штумпфеггер и гауптштурмфюрер ваффен-СС Йоахим Тибуртиус.
Все они сделали попытку прорваться за пределы Берлина по Фридрихштрассе на броне двух танков «Тигр II», однако неудачно: один из танков получил прямое попадание и загородил путь второму.
Борман и Тибуртиус по одиночке пешком пробрались до отеля «Атлас», где у Бормана была одна из многочисленных точек с запасом денег, одежды и новыми документами, после чего они проследовали к шоссе Шиффбауэрдамм, где и потеряли друг друга из вида.
Борман на следующий день был уже в городке Кёнигс-Вустерхаузен, в 20 кидометрах к юго-востоку от Рейхсканцелярии. Он был ранен — осколком снаряда ему повредило стопу. Наняв автомобиль, он добрался на немецкий военный пункт первой помощи, где ему была сделана перевязка.
Затем Борман благополучно пробрался через позиции армии Великобритании и направился вдоль автобана к окраинам Фленсбурга, где он надеялся войти в контакт с адмиралом Дёницем.
Встретившись на конспиративной квартире с Мюллером, он узнал, что представители Деница уже капитулировали перед союзниками в Реймсе и в Берлине. Учитывая это, сменив план, Борман отправился на юг, в Баварские Альпы.
Однако, вернемся к Адольфу Гитлеру и его спутникам...
Вылетев из испанской базы в Реусе и ненадолго приземлившись для дозаправки на южно-испанском военном аэродроме Морон, самолет взлетел вновь и сел уже на Канарских островах поздно вечером 29 апреля, или, может быть, ночью 30 апреля 1945 года. Его пассажиров отвезли на роскошную виллу, где им был предложен хороший ужин и возможность выспаться, впервые за последние месяцы не слыша зловещих звуков разрывов бомб и снарядов.
Теперь им предстояло отправиться в Аргентину...
Что же касается средств, с помощью которых было возможно переправить их через Атлантический океан в Аргентину, то такое было только одно - подводные лодки проекта IXC, спроектированные с большим запасом автономности, чтобы долгое время действовать вдали от объектов обеспечения.

Исследователи на основании имеющихся документов сделали предположение, что в середине апреля 1945 года на трех из девяти немецких субмарин проекта IXC, находившихся в составе группы «Морской волк» в водах Атлантики, капитаны открыли запечатанные конверты с секретными приказами, предписывавшими повернуть на юг для выполнения особой миссии.
Почему на трех?
Исходя из того, что Мартин Борман составлял свои планы с чрезмерной предусмотрительностью, для него было свойственно и вполне естественно отправить, на всякий случай, по отдельности три подводные лодки для выполнения одной и той же задачи.
шноркель подводной лодкиПоэтому в марте 1945 года секретные приказы в запечатанных конвертах с предписаниями вскрыть на определенной долготе были доставлены капитанам подводных лодок U-1235, U-880 и U-518.
Из-за того, что капитан подлодки U-518 оберлейтенант цур зее Ганс-Вернер Офферман был опытным подводником и приобрел богатый опыт плавания в южноамериканских водах, выбор по транспортировке Гитлера, Евы Браун и овчарки Блонди пал на нее.
Герман Фегелейн, а также Вилли Кён, глава латиноамериканского отделения Рейхсминистерства иностранных дел и бывший руководитель нацистской партии в Чили, отправились на борту подлодки U-880 и прибыли к берегам Аргентины в ночь с 22 на 23 июля 1945 года, опередив Гитлера почти на пять дней.
Это дало время Фегелейну подготовиться к встрече фюрера.
Подводная лодка U-880 после выполнения приказа по доставке Фегелейна была затоплена...
Из-за максимальной скрытности в целях обеспечения безопасности пассажиров, подводная лодка должна была круглосуточно идти под водой.
Поэтому основной особенностью в плане побега было применение на подводной лодке шноркеля (на фото слева) — блока из двух или более специальных труб, закрепленных на корпусе подводной лодки, другой конец которого находился над поверхностью воды и использовался для забора воздуха, необходимого для работы двигателя внутреннего сгорания под водой, а также вывода в атмосферу выхлопных газов.

Хотя использование шноркеля и ограничивало передвижение подводной лодки примерно до 150-160 км в день, тем не менее это позволяло идти в подводном положении ночью на дизельной тяге со шноркелем, а в светлое время суток — на электрической тяге без шноркеля.
Переход из Испании в Аргентину протяженностью 8500 километров на борту подводной лодки U-518 занял целых 59 дней. Для Адольфа Гитлера и Евы Браун был отведен носовой торпедный отсек, который служил каютой экипажа, сокращенного в этом походе на 12 человек, и в котором создали относительно комфортные условия — насколько это было возможно.
Конечным пунктом перехода стал городок Некочеа на побережье Аргентины, где в два часа ночи 28 июля 1945 года их встретил Фегелейн.

Ночь они провели в эстансии Моромар, а утром 30 июля 1945 года на биплане Curtiss Condor аргентинских ВВС вылетели на эстансию Сан-Рамон.
В сентябре 1945 года туда же прибыла дочь Гитлера и Евы Урсула.
К моменту ее приезда Ева Браун была снова беременна ребенком, которого она считала «последней миссией для Гитлера».
В конце 1945 года Ева Браун родила девочку. Это был ее третий ребенок, второй родился мертвым в 1943 году.
В Аргентине Гитлер продолжал страдать от болей в суставах правой руки, а также от острых невралгических болей от кусочка дуба, засевшего у него глубоко в носовых костях черепа между глаз - осколка стола, спасшего ему жизнь во время покушения Штауффенберга 20 июля 1944 года и который хирурги так и не смогли удалить.
Гитлеру была необходима хирургическая операция, поэтому они с Евой отправились на север, в провинцию Кордова - в принадлежащие нацистам гостиницу и водолечебницу «Гранд-отель Вена» (Gran Hotel Viena) неподалеку от города Мирамар на берегу озера Мар-Чикита.

В этом недоступном для посторонних и роскошном прибрежном отеле ему была сделана операция. Недавний фюрер охотно фотографировался с другими высокопоставленными нацистами, подписывал желающим экземпляры своей книги «Майн кампф» и прогуливаясь по берегу, восхищался закатами.
На первых порах казалось, что операция по удалению осколков принесла улучшение, однако позднее боли опять возобновились.
В главном доме эстансии Сан-Рамон Гитлер с семьей прожил девять месяцев.
В марте 1946 года все работники эстансии Сан-Рамон были собраны на собрание, где им объявили, что их гости трагически погибли в автокатастрофе вблизи от поместья, и запретили обсуждать эту тему.
Это была уже вторая «смерть» четы, инсценированная Борманом...
В конце 1940-х годов Адольф Гитлер без каких-либо затруднений передвигался по территории Аргентины в пределах треугольника, вершинами которого были три стратегических точки - Сан-Карлос-де-Барилоче, Ла-Фальда, где находился дом его друзей и первых спонсоров Эйкхорнов, и озеро Мар-Чикита. В каждом из этих районов Гитлер владел обширными землями.
В июне 1947 года супруги Гитлер переехали в свой новый особняк «Иналько». Это поместье расположено вблизи государственной границы с Чили, на самом удаленном конце озера Науэль-Уапи и два небольших острова почти полностью скрывают его от любопытных глаз со стороны озера. В 1940-50-х годах добраться сюда можно было только на лодке или гидросамолете.

На лесистых холмах, окружающих «Иналько», были размещены пункты наблюдения, которые контролировали подступы к поместью с воды и воздуха.
Проект самого особняка имеет одну загадочную особенность: место для него выбрано таким образом, что благодаря окружающим холмам и огромным столетним деревьям особняк в любое время остается в тени и никогда не видит прямого солнечного света.
Эстансия «Иналько» стала главной резиденцией Гитлера с июня 1947 года по октябрь 1955 года.
Сначала жизнь здесь показалась Еве Браун и ее дочерям идиллией - летом они купались в ледяных водах озера, а зимой любили кататься на лыжах на ближайшем горном курорте Серро-Катедраль.
В 1949 году Гитлер без Евы Браун погостил в Ла-Фальде у своих давних друзей - миллионеров Вальтера и Иды Эйкхорнов, которые были наиболее значимыми фигурами в попытках соблазнить идеями нацизма Аргентину. Они содержали гостиницу «Эдем», где и остановился Гитлер.
По словам горничной Каталины Гомеро, он приехал ночью и остановился там на три дня. Она узнала его сразу же:
«Должно быть, его привез водитель. Он поселился на третьем этаже.
Нам наказали приносить завтрак к нему наверх... стучать в дверь и оставлять поднос на полу.
Он ел очень хорошо, поднос всегда возвращался пустым. Большинство блюд были немецкими».
Он сбрил свои усы. Обычно в доме целый день находились люди, но на те три дня доступ на третий этаж был закрыт.
Каталина рассказывала:
«Миссис Ида сказала мне:
- Что бы ты ни видела — считай, что этого не было».1
Побыв три дня в гостинице «Эдем», Гитлер с Эйкхорнами переехал в их дом на горе Пан-де-Асукар, где они пробыли пятнадцать дней.
После этого Каталина Гомеро больше никогда его не видела.
Но она помнит, как принимала его телефонные звонки через операторов из городов Ла-Риоха и Мендоса — она узнавала его голос. Звонки продолжались до 1962 года...
Благодаря значительной поддержке правительства Хуана Перона, Гитлер чувствовал себя в Аргентине как дома и в конце 1940-х - начале 1950-х годов много путешествовал и появлялся на публике, поэтому есть немало свидетелей встреч с ним.

Например, Мафальда Батиник, в 1940 году работавшая в международной организации Красного Креста во Франции, лично видела Гитлера, когда он посещал в госпиталях раненых солдат вермахта.
Переехав в Аргентину она в 1951 году работала медицинской сестрой в частной больнице «Арустиса-и-Варандо».
Однажды в их клинику привезли немца-фермера с огнестрельным ранением, а через несколько дней еще трое немцев приехали его навестить. Было видно, что двое из них держатся с третьим как с начальником.
Мафальда еле сдержалась от возгласа удивления, когда в «начальнике» она узнала Гитлера...
Тот был без усов и немного седоват, но тем не менее в том, что это он, она не сомневалась.
В 1953 году супруги Гитлер часто появлялись в городе Мар-дель-Плата в здании, где у Анте Павелича - беглого лидера хорватских усташей - была фирма по застройке земельных участков.
Эрнан Анчин, работавший там плотником, рассказал, что в первый раз, когда он видел двух бывших диктаторов вместе, Гитлер прибыл с женой и тремя телохранителями.
Он был несомненно не совсем здоров: с большим трудом передвигался без посторонней помощи, и его телохранители почти что носили его.
Кроме того Анчину показалось, словно бы Гитлер зависел от своих телохранителей, определявших его распорядок дня, — он мог беседовать с Павеличем до тех пор, пока один из них не говорил «хватит», и тогда они прощались.
Анчин также утверждал, что, хотя облик Гитлера и изменился, он остался «в сущности, таким же. У него были седые волосы, коротко стриженные на военный манер. Не было усов».
На одной из таких встреч Анте Павелич представил Гитлеру Анчина как плотника, который строил этот дом, и пригласил его на кофе. Гитлер улыбнулся и кивнул Анчину в знак приветствия, тем не менее не протянул руки и не пригласил к разговору.
Анчин был полностью уверен, что этот человек и есть Гитлер...
В августе или сентябре 1954 года Гитлер и Павелич исчезли из Мар-дель-Плата.
Стареющий и больной экс-фюрер, утративший свое влияние на ход событий в мире и погрязший в обычных житейских проблемах, стал тяготить веселую и легкомысленную Еву Браун.
Скорее всего, в 1954 году она с дочерями покинула и Гитлера, и эстансию «Иналько», переехав в тихий городок Неукен.
Согласно одному документу из отделения ЦРУ в Лос-Анжелесе, подлинность которого вызывает некоторое сомнение, в 1955 году Гитлер под именем Адольфа Щуттельмайера находился в Колумбии.
После военного переворота в Аргентине и свержения президента Перона Борман организовал переезд Гитлера в дом поменьше - в поместье «Ла-Клара» в еще более глухом уголке Патагонии, где тот мог жить в абсолютной тайне.
Только сам Мартин Борман знал, где теперь находился Гитлер и снова полностью контролировал доступ к нему...
В книге Монастерьо «Гитлер умер в Аргентине» есть интересная информация из мемуаров главного медика «Долины Адольфа Гитлера» в Аргентине Отто Лемана, который заботился о больном и престарелом Гитлере.
В частности, в ухудшающемся здоровье Гитлера Леман видел вину доктора Теодора Моррелля, практикующего врача и специалиста по лечению венерических заболеваний. Он ставил в вину Морреллю рискованное применение наркотиков и других веществ сомнительного действия при лечении фюрера.
Отдавая должное своему коллеге за реальный успех в лечении желудка фюрера, Леман вместе с тем утверждал, что нервная система Гитлера, и без того уже достаточно расшатанная, после лечения Моррелля осталась «пораженной хронической болезнью», и что Моррель «серьезно отравил эту тонкую материю, которую нелегко восстановить».
Обвинял он также Моррелля в использовании галлюциногенных препаратов с целью усилить свое влияние на пациента.
После переезда Гитлера на эстансию «Ла-Клара» его здоровье стало ухудшаться. Многие исследователи предполагают у фюрера болезнь Паркинсона, первые признаки которой, скорее всего, появились еще в 1930-х годах; после 1950 года симптомы стали быстро развиваться и большую часть времени он проводил в покое и задумчивости.
Нервная система Гитлера оставалась надорванной, и по мере того, как в унынии проходили год за годом, меланхолия стала его обыкновенным состоянием.
Политика интересовала его все меньше...

Утратив общение с внешним миром и не руководя больше никакой хоть сколько-нибудь имеющей влияние структурой, престарелый фюрер оказался брошенным в одиночестве и забвении.
В свой 68-й день рождения 20 апреля 1956 года Гитлер очень ждал четверых важных гостей, которые, якобы, должны были сделать подробный доклад о текущей обстановке в нацистской партии, но никто так и не появился.
Именно тогда Гитлер впервые заподозрил, что Мартин Борман окончательно предал его...
В сентябре 1956 года Адольф Гитлер слег в постель из-за сердечного недуга и ему было запрещено волноваться даже по малейшему поводу, после чего он совсем оставил все мысли о политике.
Его часто посещали мысли о самоубийстве, от которого его отговаривали жившие с ним в «Ла-Кларе» Генрих Бете, унтер-офицер с крейсера «Адмирал граф Шпее», прислуживавший ему, и врач Отто Леман, которые стали ему самыми близкими товарищами.
В период между 1957 и 1961 годами происходило постепенное физическое и умственное угасание Адольфа Гитлера, а в январе 1962 года часть его лица была парализована.
В полдень 12 февраля 1962 года Гитлер, которому было 72 года, упал без чувств в тот момент, когда двое его опекунов помогали ему в ванной. Три часа спустя у него случился инсульт, в результате чего левая сторона его тела оказалась парализованной.
На рассвете следующего дня экс-фюрер впал в кому.
13 февраля 1962 года в три часа дня доктор Отто Леман зафиксировал смерть Адольфа Гитлера...
В 1936 году Гитлер сказал:
«Для меня существуют лишь две возможности.
Выиграть и привести в исполнение все мои планы, или проиграть.
Если я выиграю, то стану одним из величайших людей в истории.
Если я проиграю, я буду осужден, отвергнут и проклят.»1
Мир осуждает, отвергает и проклинает Адольфа Гитлера и его режим абсолютного зла по сей день...