7822
8
Постмортем — посмертные фотографии, появившиеся в XIX веке.
Интересны снимки тем фактом, что изображённые на них люди — дети и взрослые, непринуждённо сидящие в кругу семьи в естественных позах и глядящие на нас — мертвы.
Обычно фото делали в день смерти, но случались исключения. Живёт, к примеру, семья, но внезапно член сей семьи умирает. Обезумевшие от горя родственники отказываются его хоронить и бережно хранят труп в подвале дома. Об этом (возможно, по запаху) узнают соседи и сообщают семье, что неплохо бы и закопать протухшую тушку. И тут семья решает сделать фотоснимок новоиспеченного трупа, чтобы он выглядел будто живой. Фотографию в то время считали чудом, и многие люди верили: если сделать такой снимок, то можно удержать в нём душу близкого человека, ну или, хотя бы, смотреть на это фото и вспоминать родственника. Мертвеца, уже хорошенько подгнившего за это время, причесывали, подкрашивали, «давали» в руки книгу, усаживали на стул, обнимали... Фото хорошо обработанного кадавра чаще всего получалось неотличимым от фотографии вполне себе живого и даже немного здравствующего человека.
На посмертных фотографиях обычно мы видим детей. В то время детская смертность была весьма распространенным явлением — отсутствие прививок, антибиотиков и незнание элементарных правил гигиены делали своё грязное дело.
Часто мёртвых и живых людей снимали вместе. Глядя на такие снимки, непросто угадать, где живой, а где покойник, что, собственно, и не очень удивительно. Те фотографии качеством в современном понимании не отличались. Процесс съемки занимал минут пятнадцать, представьте, каково это — просидеть столько в одной позе, обнимаясь с трупом. Хотя отношение к смерти в XIX веке было совершенно другое, по «общим» фотографиям часто замечаешь, как нелегко было сохранять непринуждённость детям, стоя со своими безвременно ушедшими родственниками.
Интересны снимки тем фактом, что изображённые на них люди — дети и взрослые, непринуждённо сидящие в кругу семьи в естественных позах и глядящие на нас — мертвы.
Обычно фото делали в день смерти, но случались исключения. Живёт, к примеру, семья, но внезапно член сей семьи умирает. Обезумевшие от горя родственники отказываются его хоронить и бережно хранят труп в подвале дома. Об этом (возможно, по запаху) узнают соседи и сообщают семье, что неплохо бы и закопать протухшую тушку. И тут семья решает сделать фотоснимок новоиспеченного трупа, чтобы он выглядел будто живой. Фотографию в то время считали чудом, и многие люди верили: если сделать такой снимок, то можно удержать в нём душу близкого человека, ну или, хотя бы, смотреть на это фото и вспоминать родственника. Мертвеца, уже хорошенько подгнившего за это время, причесывали, подкрашивали, «давали» в руки книгу, усаживали на стул, обнимали... Фото хорошо обработанного кадавра чаще всего получалось неотличимым от фотографии вполне себе живого и даже немного здравствующего человека.
На посмертных фотографиях обычно мы видим детей. В то время детская смертность была весьма распространенным явлением — отсутствие прививок, антибиотиков и незнание элементарных правил гигиены делали своё грязное дело.
Часто мёртвых и живых людей снимали вместе. Глядя на такие снимки, непросто угадать, где живой, а где покойник, что, собственно, и не очень удивительно. Те фотографии качеством в современном понимании не отличались. Процесс съемки занимал минут пятнадцать, представьте, каково это — просидеть столько в одной позе, обнимаясь с трупом. Хотя отношение к смерти в XIX веке было совершенно другое, по «общим» фотографиям часто замечаешь, как нелегко было сохранять непринуждённость детям, стоя со своими безвременно ушедшими родственниками.
Очень известная фотография: снимок сестер Браун из Бостона, сделанный в 1890 году. Кэтрин – блондинка слева, – к моменту съемки была мертва. Вторая сестра, Сьюзан, умрет спустя несколько месяцев от той же болезни (вероятно, наследственной).
Словно предчувствуя свою смерть, девочка настояла на том, чтобы ее сфотографировали рядом с любимой сестрой, и впоследствии, незадолго до смерти, попросила, чтобы их похоронили в одной могиле, что и было выполнено.
Словно предчувствуя свою смерть, девочка настояла на том, чтобы ее сфотографировали рядом с любимой сестрой, и впоследствии, незадолго до смерти, попросила, чтобы их похоронили в одной могиле, что и было выполнено.
×
Эту девушку в возрасте 18 лет переехал пополам поезд. Родственники «оживили» то, что от нее осталось, как могли.
Мастерство фотографа состояло в том, чтобы герой снимка получился максимально живым. И на лучших образцах жанра так и получается — дети выглядят либо безмятежно спящими, либо задремавшими за игрой.
Некоторые из «оживленных» фото обдают холодной жутью. Например, жила-была милая маленькая девочка. Любила папу-маму и своего котёнка. Девочка умерла от скарлатины. И фотограф как смог «оживил» ее изнуренное болезнью тельце. И добавил в кадр живого котика. Получилось вот ЭТО.
И напоследок.
Это Барри, собака, которая жила в монастыре Сен-Бернар в Швейцарских Альпах. Он прославился числом жизней, которые он спас — более сорока. Легенда о нём популяризировалась в англоязычном мире чтобы увеличить поток туристов.
Барри оставался в монастыре до своей смерти в возрасте четырнадцати лет.
Его чучело, которое все еще демонстрируют сегодня, показывает гораздо меньшую собаку, чем в современный сенбернар. После пожара погибла значительная часть питомника монастыря, уцелевшие собаки были скрещены с догами, и стали приобретать современный вид.
Барри оставался в монастыре до своей смерти в возрасте четырнадцати лет.
Его чучело, которое все еще демонстрируют сегодня, показывает гораздо меньшую собаку, чем в современный сенбернар. После пожара погибла значительная часть питомника монастыря, уцелевшие собаки были скрещены с догами, и стали приобретать современный вид.
Ссылки по теме:
- 25 лет телескопу Хаббл
- Интересные факты
- Развитие фотографии. Основные вехи
- Когда физика бессильна - фото и слайдшоу
- Ленинград глазами иностранного туриста 1960 года
реклама
Вот где жуть.