Бизнес-план

Не по возрасту громоздкая отличница подробнейше разложила, как она комбинат питания устроит. Юркий рыжий мальчишка обрисовал фантастические перспективы преображения школьной транспортной системы: тут и лифты, и эскалаторы, и рикши. Смурной опрятный паренек, вовсе не похожий на шального айтишника, сделал классный доклад о системе автоматизации, контроля доступа, учета и контроля на базе школьной компьютерной сети. Бойкая веселушка рассказала о производстве обуви для всех учителей, школьников и даже для продажи на экспорт.

И вот, выходит к доске худенькая скромная девочка с открытым лицом и добрыми глазами.

— Все вы, — говорит она одноклассникам, — начинали свои бизнес-планы со слов «возьму кредит в банке». Так вот, я открываю банк.

По рядам прокатился сдержанный гул восхищения и зависти: и как сами не дотумкали?

— Условия у меня такие, — продолжает девочка, — каждый может взять любую сумму под 20% годовых.

— Как любую? И миллион можно, — вскинул голову дремавший на задней парте до анекдотичности типичный Вовочка, хулиган и второгодник.

— Хоть миллиард. Хоть сто миллиардов. Но учтите — в конце года эти деньги нужно будет отдать с процентами. Кто не отдаст — забираю имуществом.

— Что, весь бизнес отберешь? — возмутилась, алея щеками, толстая отличница.

— Нет, конечно! Только недостающую часть заберу, не более.

— Нормальные условия. Даже отличные, — взвешенно отчеканил айтишник, подняв глаза от калькулятора, — я согласен.

За ним все закивали голосами — такой добрый и щедрый банк всем понравился.

— Ну вот, — продолжила тихая «банкирша», — в начале года я выдам гору денег. Но, сколько бы я ни выдала, 100% денег покрывают 100% школьного бизнеса. А в конце года я потребую вернуть 120% выданных денег. Гору и плюс еще пятую часть горы. А у вас на руках — только гора, 20%, которые я потребую сверху, не существует в природе. Значит, по результатам года я заберу 20% школы.

За год кто-то сумеет собрать 120% денег, а кто-то и 400%. Но это значит, что у другого не будет и половины необходимого для возврата долга. Но это не важно. Важно, что в любом случае, как только вы согласились взять кредит, вы отдали мне 20% школы.

Следующий год — еще 20%. И так далее. Ну а к десятому классу я буду единственной владелицей школы. Сегодня вы мечтаете о благополучии, бизнесе, успехе, развитии. А к десятому классу вы станете моими рабами и я буду решать, кому жить, а кому умереть с голоду.

Класс затих. Учительница растерянно хлопала кривовато подведенными глазками. У кого-то в сумке невероятно громко вибрировал мобильник.

— Нафиг такой банк, — первым ожил второгодник Вовочка, — без банка обойдемся.

— Точно! — зажглась надеждой веселушка от обувного бизнеса, — без банков и денег обойдемся, бартером будем наши товары и услуги менять друг на друга.

— И как ты расплатишься за мороженое, — искренне удивилась «банкирша», — каблук от сапога отломишь и отдашь? А с работниками чем расплачиваться будешь? Кедами? Так им некогда работать станет — будут днями искать того пекаря, которому кеды нужны, чтоб булочку с повидлом купить. Вон, спроси у Дашки, — «банкирша» кивнула на отличницу общественного питания, — согласна она кедами оплату принимать.

— А мы будем друг другу расписки писать! — нашелся айтишник.

— Хорошая идея, — согласно кивнула «банкирша», — и через три дня у каждого будет вот-такенная стопа записочек: «Я отдал Коле стул», «Вася меня на эскалаторе прокатил», «Взял у Ани кроссовки»… И что? Как потом со всем этим разобраться?

Класс снова затих. Бледная учительница нервно крутила браслетку на запястье, с рассеянно поглядывая то на понурый класс, то на спокойную и милую докладчицу с добрыми глазами.

— Это, — вдруг поднялся Вовочка, грохнув стулом, — Иванова, а точно школа тебе будет принадлежать?

— Конечно, — пожала плечами девочка. Это же элементарно.

— Тогда это… — Вовочка сопел, теребил ногтем характерные мозоли на костяшках кулачищи и пытался подобрать слова, — Иванова, возьми меня на работу. Если кто свое отдавать за долги не будет — я помогу. Ага? А мне много не надо. Ты мне компьютерный класс отдай (айтишник дернулся, но промолчал), я там игровую зону сделаю.

— Хорошо, — тут же согласилась «банкирша», — будешь силовым ведомством.

— Не, — промычал Вовочка, — давай переименуем… Пусть буду «Спецназ»!

«Банкирша» еще раз кивнула и обратилась к совсем не веселой веселушке:

— Анечка, ну зачем тебе заниматься обувным бизнесом, который ты все равно потеряешь? Ты же хочешь получить, а не потерять, правильно? Так вот, я отдам тебе 10% школы.

— А мне что делать? — осторожно спросила Аня, чувствуя очередной подвох.

— Видишь ли, мне не очень хочется работать. Поэтому работать за меня будешь ты. Вся эта возня — учитывать деньги, выдавать… Вдруг среди года кто-то захочет еще кредит взять? Вот я тебе и отдам деньги под 20% годовых. А ты будешь их раздавать под 22%. Твоя доля – 10% от моей, все честно.

— А можно я буду не под 22% выдавать, а под… Под сколько хочу? — повеселела веселушка.

— Конечно. Но не думай, что школа твоей станет. Вот, будешь ты отдавать деньги под 33%, и через три года школа будет вроде бы твоей. Однако, ты-то взяла у меня деньги под 20%, которых, как ты помнишь, не существует в природе. И школа все равно будет моей через пять лет. И я отдам тебе твои 10%, а не ты их получишь сама. Понимаешь? Я — хозяйка.

— Нафиг такую хозяйку, — булькнула сквозь полные щечки отличница и тут же получила мощную затрещину от Вовочки.

— МарьПална, — повернулась «банкирша» к мирно зеленеющей в полусознательном состоянии училке, — и вы не расстраивайтесь. Я дам вам большую зарплату. Вы только учите всех, что так и должно быть, что по другому не бывает. Рассказывайте детям, что если много и хорошо работать, можно достичь успеха, стать богатым. Понимаете, чем больше они работают, тем быстрее буду богатеть я. И чем лучше вы будете пудрить мозги ученикам, тем больше я вам буду платить. Ясно?

В глазах учительницы блеснула искра сознания и надежды, она часто и мелко закивала, преданно глядя на пятиклассницу.

Грянул спасительный звонок