794
4
3
«Почему мне должна была прийти в голову мысль бросить все это? Мне нравится делать это, и похоже моим поклонникам не меньше. Если бы я не делал этого, я бы закончил жизнь в тюрьме или подвешенным на веревке в очень короткое время. Я даже не хочу думать о такой возможности»
«Моя мама сказала мне: «Найди хорошую работу. Хватит бить баклуши» Она до сих пор думает, что я занимаюсь всякой хренью»
«Определенные люди благословенны талантом и удачей. Я считаю, что кроме определенного количества таланта нужно чертовски много удачи. На каждого Оззи Осборна есть миллион других, кому не выпал даже шанс стать знаменитым»
«Это действительно забавно, потому что я — двойная личность. Дома я обычный Джон Осборн. А когда я на гастролях, я безумец, я совсем схожу с ума»
«Я никогда не буду умудренным опытом стариком. Я скорее умру, чем стану старым скучным пердуном. Я до сих пор неотесанный деревенщина. Мне нравится быть немного сумасшедшим — это заставляет людей уважать тебя. Они никогда не принимают тебя всерьез, это точно»
«Если честно, я немного сумасшедший, я это допускаю. Я всегда был скандалистом. Я никогда не был Норманом Нормальным. Я всегда перебирал во всем, вы знаете. Но что самое интересное, так это то, что люди верят во все, что про меня пишут. Я нахожу, что в это довольно трудно поверить»
«Моя мама была любителем попеть, а мой отец был любителем попить»
«Я вдруг понял, что, когда я был наркоманом, я писал песни такие как «Flying High Again», «Snowblind» и другое дерьмо. А потом думал: «Черт возьми, я пою одну песню в поддержку этого, а следом за ней песню против». Но все в порядке. Потому что когда я писал эти песни, мне это нравилось, а теперь нет, так почему же мне следует отказаться? Это часть моей жизни. Это часть того, кто я есть и кем буду. Я могу петь *** религиозные песни. Я так не думаю, но если мне захочется, почему бы нет? Думать, что ты не можешь петь вещи с предыдущего альбома, потому что ты изменился — полная чушь. Если они хороши, их приятно слушать, их покупают, то почему бы их не спеть на сцене, а? Я не стыжусь ничего из своего прошлого»
«После того как я откусил голову летучей мыши, люди из организации по борьбе за защиту животных приходили ко мне каждый день. А когда они закончили поедать своего Полковника Сандерса или что-то вроде, они учили меня, чтобы я больше не кусал летучих мышей. Я скажу вам, каковы они на вкус. Похоже на еду из McDonald’s»
«Я понял, что если кто-то стал алкоголиком, то это навсегда. Нет такой вещи, как победа над бутылкой. Ты можешь выиграть несколько битв, но если ты будешь неосторожен, выпивка одержит верх в войне. Когда я вышел из клиники, то пытался полностью забыть об алкоголе. Я не хочу, чтобы мои дети или их друзья видели во мне старого пьяницу, напившегося до того, что он не может ходить»
«Люди могут думать, что хотят. Не моя работа убеждать их в чем- либо. По правде сказать, я и сам толком не знаю, зачем я делаю некоторые вещи. Конечно, пьянство может подтолкнуть тебя сделать что угодно»
«Я пришел к выводу, что люди не хотят знать правду — что я счастливо женат, что у меня трое детей, которых я просто обожаю, что все, что делаю — лишь развлекаю людей. Я не грёбаный Дракула!»
«Я абсолютный максималист. Я никогда не доволен законченным альбомом. Всегда есть то, что мне не нравится.»
«Со мной трудно ужиться, когда я пишу. Людям приходится сторонится меня. А мне приходится избегать самого себя»
«Я пристрастился к рок-н-роллу. Вот почему так много людей принимают наркотики, они хотят продолжения веселья. Но это, как путь к нижнему концу веревочной лестницы, которую можно сравнить с хорошим рок — шоу»
«Я уйду на пенсию, только когда они закопают сосновый ящик в землю»
«Если бы мне пришлось начать все сначала, единственное, что бы я поменял — научился бы лучше читать контракт» (1992)
«Множество моих пьющих друзей умерло в сорокалетнем возрасте — сердечные приступы, у одного разорвало печень. Но, слава Богу, я все еще жив. Должно быть, надо мной путеводная звезда»
«Я все еще ребенок, сидящий на ступеньках, погруженный в свои фантазии. Я пока еще не записал своего St. Pepper»
«Я не следую каким-либо течениям. Не смотрю чарты. Я делаю то, что мне нравится, и мне везет, что и остальным это по душе. И я не думаю о том, что я уже сделал — я думаю о том, что мне предстоит»
«Я люблю свою жену больше, чем кого-либо на земле. Нет другой женщины, которую я мог бы представить на ее месте»
«Не проходит и дня, чтобы я не думал о Рэнди Роадсе. У меня есть его фотография на стене. Я до сих пор разговариваю с ним мысленно. Никогда не узнаешь что имеешь, пока не потеряешь»
«Люди приходят ко мне и говорят: «Мне 17 лет, мой отец дал мне послушать Black Sabbath, ты чертовски крут« Это самая большая честь — отцы и сыны, поколения фанатов. В этих случаях говорят, что ты сделал что-то правильное»
«Мне никогда не было скучно, никогда не приходилось собирать старые хиты и петь под фанеру на какой-нибудь ретро-программе. Просто не случалось такого. Удивительно…»
Источник:
Ссылки по теме:
- Вандалы повредили инсталляцию в Москве
- Рабочее место сотрудника BBC News
- У москвички отказались брать анализы из-за инвалидного кресла
- В США электрик чуть не сгорел во время ремонтных работ
- В Индии молодой человек погиб, делая экстремальное видео для соцсетей
реклама
Это новый парень, я пришёл к нему, когда решил почистить организм. Более сорока лет я “бухал” по-полной и принимал наркотики, а теперь решил
проверить, каковы будут последствия.
- Хм! – говорю, покашливая. – Разок “пыхнул косячок”.
- И всё?
- Да, всё.
Доктор “прощупывает” меня дальше и проверяет свои записи. Вдруг спрашивает:
- Точно?
- Хм... – сказал я и снова закашлялся. – Не брезговал и “спидом”. Давно было дело, знаете ли.
- Значит, марихуана и немного “спида”?
- Примерно так.
Врач продолжает что-то записывать, но через минуту снова прерывается.
- Вы абсолютно уверены, что это была только марихуана и “спид”?
- Хм, мне кажется, что в своё время, несколько раз понюхал “старого доброго марафету”. – Я начинаю куражиться.
- Итак, марихуана, “спид” и ... несколько дорожек кокаина?
- Где-то так.
- Вы уверены?
- Ага.
- Я просто хочу убе...
- А героин не считается?
- Считается.
- Ага, значит и героин тоже. Разок-другой, не больше.
- Точно разок-другой?
- Уверен. Полное говно, весь этот героин. Вы когда-нибудь пробовали?
- Нет.
- Слишком много блюёшь после него, как мне кажется.
- Да, может сильно тошнить, это правда.
- Только водяру переводишь понапрасну.
- Хорошо! – отрезал врач. – Давайте остановимся! Существуют ли ещё какие-нибудь наркотики, которых вы не принимали, мистер Озборн?
Тишина.
- Слушаю вас, мистер Озборн.
- Ну, может те, которых я не знаю.
Пауза ещё длиннее. Наконец, врач говорит:
- А что с алкоголем? Вы обмолвились о выпивке. Сколько бутылок в день?
- Ну, может четыре. Плюс минус.
- Можно поточнее?
- Четыре бутылки “Хеннесси”. Но это в зависимости...
- От чего?
- Как долго спал между одной и другой.
- Только “Хеннесси”?
- Пиво наверняка не считается, правда?
Врач качает головой, громко вздыхает и начинает тереть глаза. Выглядит так, будто собрался домой.
- Вы курите, мистер Озборн? – спрашивает.
- Время от времени.
- Вот так сюрприз. И сколько в день, скажите на милость?
- Штук тридцать с гаком.
- Какую марку сигарет вы предпочитаете?
- Я вообще-то о сигарах. Сигареты я не считаю.
Врач сильно побледнел.
- Ну и давно так выглядит ваш обычный день?
- А какой нынче год?
- 2004.
- Ну, в таком случае, уже лет сорок.
- Случалось ли с вами в прошлом что-нибудь важное с точки зрения медицины? – спрашивает врач.
- Хм, раз меня ударил самолет, в определенном смысле этого слова. Я сломал себе шею, когда ездил на квадроцикле. Два раза умирал в коме. Двадцать четыре часа у меня был СПИД. А ещё я думал, что у меня рассеянный склероз, оказалось - паркинсонизм. Однажды порвал “погремушку”. А, и несколько раз подхватил триппер. К этому прибавьте два приступа: один, когда выпил кодеин в Нью-Йорке, а второй в Германии, когда “уделался” “таблеткой насилия”. Вот, вроде бы всё, ну, разве что передозировка лекарств по рецепту тоже считается.
Доктор кивает головой. Потом откашливается, ослабляет галстук и говорит:
- У меня остался один, последний вопрос, мистер Озборн.
- Смелее, доктор.
- А почему вы ещё живы?