650
18
В Туве берет начало Енисей. В Туве находится географический центр Азии.Тува – небольшая република в Саянских горах. Песня «но не летят туда сегодня самолеты и не ходят даже поезда» именно про Туву. Ближайший действующий аэропорт – в Абакане, а ближайшие поезд – в проекте.
Однако побывать в Туве стоит. И вот почему…
Однако побывать в Туве стоит. И вот почему…
По горной дороге
Тува – это край географии, затерянный мир. Добраться сюда можно только автобусом. И вот мы едем! Дорога горная, извилистая - подъем-спуск, перевалы. Однако красота за окном такая, что времени не жаль!
- Вот сейчас будет виден Спящий Саян… - объясняет девушка, уже знающая эти места. – Вот смотрите! Вот он.
Я пока не вижу ничего, кроме серых скал обычной формы – горы и горы.
- Да вот же – это голова, это руки!
Я вглядываюсь, и точно – вот голова с орлиным носом и закрытыми глазами а вот руки, сложенные на груди!
Горы, утесы, ложбины и хребты образуют фигуру богатыря, спящего на высоком холме. Уникальность Спящего Саяна в том, что человек угадывается в нем не с какой-то одной точки, а с разных. Материалисты считают, что это время так выветрило камни. Но немало народу согласны с легендой о богатыре, который оставлен здесь охранять несметные сокровища.
Лучше всего Спящий Саян виден со смотровой площадки возле Полки – это крытый тоннель над дорогой, предохраняющий ее от частых здесь лавин. Полка сама по себе достопримечательность, но тут все заняты Саяном.
В ногах у него – Висячий камень, многотонная глыба, которая не понять на чем держится на кромке пропасти. Возможно, это одна из тех «каменных игрушек», которыми играли боги, по преданию, именно в этом месте сходившие на землю. Говорят, выглядит она так, будто вот-вот упадет, но когда некоторые граждане пытаются (а такие, как вы понимаете, есть) подтолкнуть глыбу, она не дается. Сколько лет лежит так этот камень, и сколько еще будет лежать – Бог весть. Нам из нашего далека камень не видно, так что это – в другой раз…
Вдоль дороги в июле местные жители торгуют земляникой, которую тут же собирают на лугах. Цены – доступные.
Ергаки
Это природный парк. Горы и озера. Пики и хребты. Здешние достопримечательности получили названия в новейшее время, отсюда названия Парабола, Молодежный, Зуб дракона и т.п.. На осмотр всех достопримечательностей нужна, как говорят знатоки, неделя. Устроиться можно на базе , которая так и называется – Ергаки. Деревянный домики. Так как каменистую площадку не выравнять, то по всей территории настелили дощатые мостки. Воздух такой, что можно продавать стаканами. Живописно до того, что художественные натуры пьянеют без алкоголя, от одних пейзажей. Рядом с базой озеро, пользующееся репутацией мертвого. Однако самые упорные ходят туда ловить рыбу. А еще более героические личности, говорят, даже купаются. Хотя температура – не сильно выше нуля.
Кызыл
Кызыл – небольшой город. Летом очень уютный, а уж каково зимой – не знаю. Местные рассказывают, что морозы бывают до минус пятидесяти, и без необходимости на улицу люди зимой стараются не выходить. Поэтому в ближайших планах построить дворец спорта – тогда можно будет проводить массовые мероприятия без риска для здоровья.
Кызыл – город детей. На улицах – дети, дети, дети… Руководитель Республики Кара-оол рассказал, что молодежь и дети составляют половину населения республики. Это само по себе внушает оптимизм.
Тува – это край географии, затерянный мир. Добраться сюда можно только автобусом. И вот мы едем! Дорога горная, извилистая - подъем-спуск, перевалы. Однако красота за окном такая, что времени не жаль!
- Вот сейчас будет виден Спящий Саян… - объясняет девушка, уже знающая эти места. – Вот смотрите! Вот он.
Я пока не вижу ничего, кроме серых скал обычной формы – горы и горы.
- Да вот же – это голова, это руки!
Я вглядываюсь, и точно – вот голова с орлиным носом и закрытыми глазами а вот руки, сложенные на груди!
Горы, утесы, ложбины и хребты образуют фигуру богатыря, спящего на высоком холме. Уникальность Спящего Саяна в том, что человек угадывается в нем не с какой-то одной точки, а с разных. Материалисты считают, что это время так выветрило камни. Но немало народу согласны с легендой о богатыре, который оставлен здесь охранять несметные сокровища.
Лучше всего Спящий Саян виден со смотровой площадки возле Полки – это крытый тоннель над дорогой, предохраняющий ее от частых здесь лавин. Полка сама по себе достопримечательность, но тут все заняты Саяном.
В ногах у него – Висячий камень, многотонная глыба, которая не понять на чем держится на кромке пропасти. Возможно, это одна из тех «каменных игрушек», которыми играли боги, по преданию, именно в этом месте сходившие на землю. Говорят, выглядит она так, будто вот-вот упадет, но когда некоторые граждане пытаются (а такие, как вы понимаете, есть) подтолкнуть глыбу, она не дается. Сколько лет лежит так этот камень, и сколько еще будет лежать – Бог весть. Нам из нашего далека камень не видно, так что это – в другой раз…
Вдоль дороги в июле местные жители торгуют земляникой, которую тут же собирают на лугах. Цены – доступные.
Ергаки
Это природный парк. Горы и озера. Пики и хребты. Здешние достопримечательности получили названия в новейшее время, отсюда названия Парабола, Молодежный, Зуб дракона и т.п.. На осмотр всех достопримечательностей нужна, как говорят знатоки, неделя. Устроиться можно на базе , которая так и называется – Ергаки. Деревянный домики. Так как каменистую площадку не выравнять, то по всей территории настелили дощатые мостки. Воздух такой, что можно продавать стаканами. Живописно до того, что художественные натуры пьянеют без алкоголя, от одних пейзажей. Рядом с базой озеро, пользующееся репутацией мертвого. Однако самые упорные ходят туда ловить рыбу. А еще более героические личности, говорят, даже купаются. Хотя температура – не сильно выше нуля.
Кызыл
Кызыл – небольшой город. Летом очень уютный, а уж каково зимой – не знаю. Местные рассказывают, что морозы бывают до минус пятидесяти, и без необходимости на улицу люди зимой стараются не выходить. Поэтому в ближайших планах построить дворец спорта – тогда можно будет проводить массовые мероприятия без риска для здоровья.
Кызыл – город детей. На улицах – дети, дети, дети… Руководитель Республики Кара-оол рассказал, что молодежь и дети составляют половину населения республики. Это само по себе внушает оптимизм.
×
Из города видна гора, с выложенными на склоне буквами. Это – первые слова самой главной буддистской мантры «Ом мане падмэ хим», выложенные так, чтобы их видели и с земли, и с неба. В самом Кызыле, в центре, на площади перед зданием правительства и республиканским театром – барабан с молитвой. По традиции, барабан надо крутнуть три раза – тогда твое желание сбудется. Мы крутим, звенит укрепленный наверху колокольчик – наша просьба учтена…
Через город течет Енисей – он, собственно, тут, в месте слияния Большого и Малого Енисеев, и начинается, становясь тем самым Енисеем, который почти через три с половиной тысячи километров вольется в Северный Ледовитый океан.
Через город течет Енисей – он, собственно, тут, в месте слияния Большого и Малого Енисеев, и начинается, становясь тем самым Енисеем, который почти через три с половиной тысячи километров вольется в Северный Ледовитый океан.
Так что романтики могут бросить послание в бутылке. Перепрыгиваю по камням подальше от берега. В прозрачной воде вдруг вижу рыбью мелочь. Мальков в воде я не видел с детства – с тех пор, как деревья были большими, а реки – чистыми. В Туве все осталось как в детстве…
Главный шаман
Тува – уникальная цивилизация. Говорить, что люди живут здесь так же, как и сотни лет назад, нельзя – живут, конечно, не так, живут как все в XXI веке – ездят на машинах, ходят в кафе, едят суши. Но в чем-то тувинцы – дети вечности. Утром к небольшому зеленому домику выстраивается очередь – люди пришли за советом к Могнушу Бараховичу Кенин-Лопсану, который с одной стороны шаман и провидец, с другой – действительный член Нью-Йоркской академии наук.
Главный шаман
Тува – уникальная цивилизация. Говорить, что люди живут здесь так же, как и сотни лет назад, нельзя – живут, конечно, не так, живут как все в XXI веке – ездят на машинах, ходят в кафе, едят суши. Но в чем-то тувинцы – дети вечности. Утром к небольшому зеленому домику выстраивается очередь – люди пришли за советом к Могнушу Бараховичу Кенин-Лопсану, который с одной стороны шаман и провидец, с другой – действительный член Нью-Йоркской академии наук.
- У нас украли лошадей… - говорит нам из женщина, стоящая в очереди к шаману. – Хочу спросить, найдутся ли они, где примерно искать.
Жещина при этом хорошо одета, в руках сотовый телефон. И видно, что поход к шаману с такими проблемами для нее – дело обычное…
Приходит наша очередь, мы входим к Кенин-Лопсану. Он сидит за столом. Вокруг книги, книги, книги. На столе, под руками Кенин-Лопсана – камешки. Мы уже знаем, что на них он гадает. Нам рассказывали, что камешки для гадания берут из зоба глухаря. Но эти Кенин-Лапсану привезли из Греции.
Тишина такая, что слышно, как тикают часы. Ему 89 лет. Видит ли он нас, мы не знаем – на глазах у него катаракты. Голос у Кенин-Лопсана тихий, с легким акцентом, но фразы он строит правильно и в окончаниях не ошибается.
- Я сын сказителя, охотника, кочевника. Когда я был маленький, у нас была кочевая жизнь. Мама, папа, браться, сестры – наша семья была громадная, одиннадцать человек.
Я окончил восточный факультет Ленинградского университета. Я востоковед. Моим учителем был Штейн, профессор Виктор Максимович Штейн, он был переводчиком русского посольства в Пекине, владел китайским, корейским, японским языками. И каким-то образом он знал нашу шаманскую древность. Да… Была история…
Тува – это страна шаманов. Тувинцы очень уважают представителей православия, ислама, буддизма, однако они к шаманам обращаются. Для тувинцев шаманы – самые уважаемые люди. Они лечат. Они охраняют. До 90-го года Тува была изолирована от внешнего мира. Поэтому здесь шаманство сохранилось чудом. У нас шаманы сидели за решеткой, одни вернулись, другие умерли. Классовая борьба, коммунистическая идеология… У меня была бабушка-шаманка. Она три раза сидела за решеткой при Советской власти. В последний раз сидела около Минусинска. Для нас это печальная история. Она вернулась. Как-то я сижу, заходит молодой энергичный русский человек. Поздоровался, и говорит: «Я с вашей бабушкой». И ее приводит. Оказывается, у него была дочь, она болела, они лечили ее в Ленинграде и Москве, но не помогло. А моя бабушка вылечила. И в знак благодарности он бабушку привез к нам. Как-то помог досрочно освободиться. Моя бабушка жила около Монголии, она туда не доехала – умерла.
Я сын сказителя, у меня с самого детства память работает – что сказал человек, я всегда запоминаю навсегда. Я работаю с семи утра до двух часов дня. После двух я не работаю. Я сын кочевника, охотника – они утренники. Для меня счастье – это хлеб, работа, здоровье, дети, люди, которые меня уважают, которые меня охраняют. Вот и все…
Жещина при этом хорошо одета, в руках сотовый телефон. И видно, что поход к шаману с такими проблемами для нее – дело обычное…
Приходит наша очередь, мы входим к Кенин-Лопсану. Он сидит за столом. Вокруг книги, книги, книги. На столе, под руками Кенин-Лопсана – камешки. Мы уже знаем, что на них он гадает. Нам рассказывали, что камешки для гадания берут из зоба глухаря. Но эти Кенин-Лапсану привезли из Греции.
Тишина такая, что слышно, как тикают часы. Ему 89 лет. Видит ли он нас, мы не знаем – на глазах у него катаракты. Голос у Кенин-Лопсана тихий, с легким акцентом, но фразы он строит правильно и в окончаниях не ошибается.
- Я сын сказителя, охотника, кочевника. Когда я был маленький, у нас была кочевая жизнь. Мама, папа, браться, сестры – наша семья была громадная, одиннадцать человек.
Я окончил восточный факультет Ленинградского университета. Я востоковед. Моим учителем был Штейн, профессор Виктор Максимович Штейн, он был переводчиком русского посольства в Пекине, владел китайским, корейским, японским языками. И каким-то образом он знал нашу шаманскую древность. Да… Была история…
Тува – это страна шаманов. Тувинцы очень уважают представителей православия, ислама, буддизма, однако они к шаманам обращаются. Для тувинцев шаманы – самые уважаемые люди. Они лечат. Они охраняют. До 90-го года Тува была изолирована от внешнего мира. Поэтому здесь шаманство сохранилось чудом. У нас шаманы сидели за решеткой, одни вернулись, другие умерли. Классовая борьба, коммунистическая идеология… У меня была бабушка-шаманка. Она три раза сидела за решеткой при Советской власти. В последний раз сидела около Минусинска. Для нас это печальная история. Она вернулась. Как-то я сижу, заходит молодой энергичный русский человек. Поздоровался, и говорит: «Я с вашей бабушкой». И ее приводит. Оказывается, у него была дочь, она болела, они лечили ее в Ленинграде и Москве, но не помогло. А моя бабушка вылечила. И в знак благодарности он бабушку привез к нам. Как-то помог досрочно освободиться. Моя бабушка жила около Монголии, она туда не доехала – умерла.
Я сын сказителя, у меня с самого детства память работает – что сказал человек, я всегда запоминаю навсегда. Я работаю с семи утра до двух часов дня. После двух я не работаю. Я сын кочевника, охотника – они утренники. Для меня счастье – это хлеб, работа, здоровье, дети, люди, которые меня уважают, которые меня охраняют. Вот и все…
Невдалеке садятся на воду большие птицы. Ты городской человек, ты не знаешь их названия. Они не боятся тебя – тут заповедник. У птиц свои дела – они высматривают в воде рыбу. Природа живет своей жизнь, позволяя человеку любоваться собой с берега.
Один берег озера – тувинский, другой – монгольский. Так что птица, погнавшись за рыбой в Туве, догоняет ее в Монголии. Но птице все равно. А вот человеку, чтобы попасть сюда, потребуется пропуск в пограничную зону. И это хорошо – какой-никакой а отбор.
Вокруг – полупустыня, песок и кустарники. И тут озеро – как потерянный кем-то изумруд. Кара-Холь – память о ледниковом периоде. Когда-то эти места накрыло многометровым панцирем снега и льда. Потом земля оттяла, но в этой котловине осталась вода. Лежишь на берегу, вглядываешься в мелкие камешки и видишь в них мелкие – миллиметры в диаметре – ракушки. Когда в них жили улитки – вчера или миллионы лет назад?..
Долина царей
На планете Земля меньше десятка тех мест, где давно сгинувшие народы хоронили своих царей. Самое известное место – Египет, пирамиды Гизы. Но тувинская Долина царей, возможно, самая таинственная.
Здесь хоронили своих вождей скифы – люди, населявшие Азию и часть нынешней Европейской России во времена, которые и для «отца истории» Геродота были древностью. Глядя на прошлое сверху вниз, мы считаем древние цивилизации примитивными, дикими или полудикими. Между тем, в скифских могильных курганах было столько сокровищ, что в XVII-XVIII веках в России «сибирское могильное золото» считалось на центнеры. И это только то, что по разным причином попало в легальные оборот. Получается, скифы откуда-то имели тонны золота. Что за люди это были? Что это был за мир?
Скифское золото, найденное в Туве в могильнике Аржаан-2, хранится сейчас в особом зале республиканского музея. Пектораль, акинак, полуторакилограммовая золотая гривна, золотой ковш, о котором говорят, что такой же ковш описан у Геродота, золотая «ткань», из которой были сшиты золотые (!) штаны (!) царя! Две с половиной тысячи золотых кошек, каждая размером с арахис, украшавшие одежду царя. Царский меч (акинак), на рукояти которого тигры рвут барана. Где скифы могли видеть тигров – ведь не по телевизору же? Или это барсы, и поныне живущие в некоторых районах Тувы? Золотая серьга царицы украшена золотой зернью такой тонкой работы, что нынешние мастера не берутся повторить. Эти находки порождают больше вопросов, чем дают ответов…
Один берег озера – тувинский, другой – монгольский. Так что птица, погнавшись за рыбой в Туве, догоняет ее в Монголии. Но птице все равно. А вот человеку, чтобы попасть сюда, потребуется пропуск в пограничную зону. И это хорошо – какой-никакой а отбор.
Вокруг – полупустыня, песок и кустарники. И тут озеро – как потерянный кем-то изумруд. Кара-Холь – память о ледниковом периоде. Когда-то эти места накрыло многометровым панцирем снега и льда. Потом земля оттяла, но в этой котловине осталась вода. Лежишь на берегу, вглядываешься в мелкие камешки и видишь в них мелкие – миллиметры в диаметре – ракушки. Когда в них жили улитки – вчера или миллионы лет назад?..
Долина царей
На планете Земля меньше десятка тех мест, где давно сгинувшие народы хоронили своих царей. Самое известное место – Египет, пирамиды Гизы. Но тувинская Долина царей, возможно, самая таинственная.
Здесь хоронили своих вождей скифы – люди, населявшие Азию и часть нынешней Европейской России во времена, которые и для «отца истории» Геродота были древностью. Глядя на прошлое сверху вниз, мы считаем древние цивилизации примитивными, дикими или полудикими. Между тем, в скифских могильных курганах было столько сокровищ, что в XVII-XVIII веках в России «сибирское могильное золото» считалось на центнеры. И это только то, что по разным причином попало в легальные оборот. Получается, скифы откуда-то имели тонны золота. Что за люди это были? Что это был за мир?
Скифское золото, найденное в Туве в могильнике Аржаан-2, хранится сейчас в особом зале республиканского музея. Пектораль, акинак, полуторакилограммовая золотая гривна, золотой ковш, о котором говорят, что такой же ковш описан у Геродота, золотая «ткань», из которой были сшиты золотые (!) штаны (!) царя! Две с половиной тысячи золотых кошек, каждая размером с арахис, украшавшие одежду царя. Царский меч (акинак), на рукояти которого тигры рвут барана. Где скифы могли видеть тигров – ведь не по телевизору же? Или это барсы, и поныне живущие в некоторых районах Тувы? Золотая серьга царицы украшена золотой зернью такой тонкой работы, что нынешние мастера не берутся повторить. Эти находки порождают больше вопросов, чем дают ответов…
Кстати, в тувинской Долине царей уже несколько сезонов работает международная археологическая экспедиция «Кызыл-Курагино», в составе которой много волонтеров. Так что если хочется принять участие в поиске сокровищ – тебе туда! Только помни – золото придется сдать. Но настоящие сокровища – воспоминания! – останутся при тебе!!
Как добраться? Самолетом, поездом или на автомобиле до Абакана. Потом – по трассе М-54 до Кызыла. Дальше – куда душа пожелает.
Национальная кухня - самая разнообразная. Местный чай – с молоком, соленый. Национальный напиток – кумыс (лошадиное и верблюжье молоко). На любителя, но для экзотики можно попробовать, особого риска нет.
Люди – гостеприимные, благожелательные.
Как добраться? Самолетом, поездом или на автомобиле до Абакана. Потом – по трассе М-54 до Кызыла. Дальше – куда душа пожелает.
Национальная кухня - самая разнообразная. Местный чай – с молоком, соленый. Национальный напиток – кумыс (лошадиное и верблюжье молоко). На любителя, но для экзотики можно попробовать, особого риска нет.
Люди – гостеприимные, благожелательные.
Источник:
Метки: Города России Тува
реклама
