83396
26
Ссылки по теме:
- Таксидермисты жгут
- Приколы из Латвии
- Чудаки из социальных сетей
- Немного о Врачах
- Никто бы не записался на прием к этим врачам, если бы доктора выбирали по фамилии
Впрочем - если естественный отбор отсеет таких особей - будет только лучше.
Хотя докторов жаль - по судам ведь, нет-нет, да и пытаются таскать.
над подавляющим большинством этих историй могут смеяться или сами медики, или дегенераты. лично мне ЖУТКО!
Видимо вы правы.
+++
Был на операции. До этого знал, что врачи циники, но не до такой степени. После укола анестезии лежал на спине.
Анестезиолог такой подходит ко мне и говорит перекрещивая меня "сейчас ты тот свет увидишь".
Я ох..ел немного, но поделать ничего не мог.
Меня начали переворачивать на живот.. перевернули.. и я увидел на полу надпись "тот свет". Я ржал как мог, а получалось плохо.
+++
******
В больнице в коридоре мужик приплясывает. Я мимо прохожу, он меня в плечё толкнул, подмигнул радостно и доверчиво так заявил - Я хожу!
Хожу-у! И давай дальше чечётку бить. Блок спинальной хирургии. Не знаю сколько он пластом пролежал...
Реорганизация московской системы здравоохранения обернется ликвидацией ряда больниц и роддомов. План-график столичных властей опубликован на сайте rusmedserver.com. Из документа следует, что сотрудники 28 учреждений, включая 15 больниц, будут уволены, а помещения высвобождены.
Так всегда надо делать, когда несешь херню и ссылаешься на говноресурсы
Анекдот:
Приходит мужчина на прием к урологу. Уролог его осмотрел и говорит: "Ннну, для точного диагноза мне необходимо для анализа ваша моча, кал и сперма".
Пациент:" Доктор, а может я Вам просто свои трусы оставлю?"
Преступное уничтожение здравоохранения
СЕНТЯБРЬ 25, 2014
Думаю о том, куда мне деться со своей кафедрой, издательством научной медицинской литературы, научным обществом терапевтов города Москвы и научным обществом фармакоэкономических исследований. 35 лет проработал я в стенах 7 городской больницы — с момента ее основания. Если считать и студенческие годы — то больше.
Летом меня вызвонила зам. Главного врача Татьяна Татуева, бывшая моя ученица и сообщила, что больница не нуждается в нашей работе по оказанию помощи гематологическим больным. Нет больше таких больных. Сокращено более 30% коек, практически вся терапевтическая служба этой огромной скоропомощной больницы ликвидирована. Койки терапевтического профиля не рентабельны. А надо зарабатывать деньги. Это — главное. Вузовское начальство ничего конкретного не говорит, но и конкретных предложений, куда днется нашему коллективу не дает.
Вчера кто-то, даже не знаю должности, возможно это старшая сестра, передала от руководства больницы, что нам надо покинуть больницу в 24 часа. Куда? На улицу? Видимо так. Конечно, можно написать заявление об увольнении, но тогда предать все и всех, что создавалось с трудом и десятилетиями, накапливалось и бережно сохранялось предыдущими поколениями. Я не знаю, что делать — и мне лично, и всему моему коллективу. Вывожу книги, журналы, газету к себе на дачу — благо пока место позволяет. А дальше?
Я прекрасно понимаю, что моя общественная деятельность, в некоторой степени — правозащитная, не по вкусу нынешней власти. Я понимаю, что моя борьба против стремительного уничтожения здравоохранения, за права граждан страны, мои лозунги и автопробеги «За справедливое здравоохранение» вызывают изжогу. Я уверен, что репрессии будут касаться многих, кто смеет мнение свое иметь. В разных вариантах. И протестовать хватит сил у единиц. Кто-то намедни обвинил врачей в трусости, что они не борются за свои права. В этом-то и дело: врачи привыкли бороться за права и здоровье других, откладывая свои проблемы всегда на заднюю полку. Рассчитывая, что в нужную минуту те, кому мы помогали, не смыкая глаз ночами, не бывая иногда по много дней дома, бегая с капельницами, шприцами и диализаторами вокруг чье-то койки, помогут нам в трудную минуту.
Этого не происходит. Общество равнодушно взирает на происходящий погром. Но уже сегодня в медицине наступил беспредел: от боли люди пускают себе пуля в лоб, молодые умирают от воспаления легких, потому как им отказывают в госпитализации и не назначают терапии, гематологические (онкологические) больные месяцами не могут получить лечения, а в случае необходимости их некуда госпитализировать.
Это — моя профессия, я уверен, что каждый нормальный врач приведет десятки и сотни подобных примеров из своей практики. Политика, проводимая властями — впервые за пол века — направлена впрямую на уничтожение населения страны. Только теперь «цивилизованными» методами, руками медицинских работников.
Я ни о чем никого не прошу — не знаю, не умею этого делать. Я как-нибудь выкручусь, с потерями, но выкручусь. Но граждане — стоит задуматься над происходящим. Бастующие врачи, голодающие врачи, врачи, увольняющиеся в знак протеста против запрета на профессию — такого не было в нашей истории. И это никак не связано с происходящими внешнеполитическими вещами: началось это не вчера, шло постепенно, не обращая внимания на мнения профессионалов и очевидные предложения по улучшению ситуации.
Сейчас мы достигли кульминации, когда произведена полная замена руководителей организаций здравоохранения на новых, с садистическим удовольствием выполняющих распоряжения свыше. Мне все время приходит в голову ассоциация с доктором Менгеле: он ведь тоже выполнял приказы и занимался наукой. Его соавтор получил даже Нобелевскую премию. Но мы ведь не прощаем ему содеянного. И нынешним — не простим.
Впрочем, и при Сталине многие выполняли поручения по уничтожению людей с удовольствием, оправдывая все высшими целями и убеждая всех вокруг себя, да и себя тоже, что без вины не сажают. Сажают. Видимо, люди, получившие в руки власть, теряют голову. Я с грустью вижу нескольких представителей весьма уважаемых фамилий в нашей медицине, которые потеряли голову. Пассивно или активно, но они становятся соучастниками преступления. Вовлечение людей в преступления власти — это моральное разложение общества.
Граждане, соотечественники, задумайтесь хоть на миг о том, что происходит.
Павел ВОРОБЬЕВ , профессор, доктор медицинских наук, заведующий кафедрой гематологии и гериатрии, президент Общества фармакоэкономических исследований