Мое детство

Небольшое отступление. Как оказывается, битум и гудрон — это несколько разные вещи. В частности, первый можно получать из второго. Я склоняюсь к мысли, что то, что все называют гудроном, это не гудрон, а твердый битум, поскольку гудрон — это продукт нефти, использующийся для получения других веществ, а не сам по себе (как я понял).
Но вернемся к теме поста. Еще одним воспоминанием моего детства является "Камень" — огромный валун 1.5x1.5x1.5 метра, стоявший на соседнем пустыре. Стоял он там в гордом одиночестве, исписанный нецензурными словами и фразами типа "рэп — кал". Как он туда попал — я точно не знаю. Основной версией было то, что он там стоит с незапамятных времен, оставленный ледником. Играть с камнем конечно было не так интересно, как с битумоваркой, но он хорошо отложился в памяти, стоит там до сих пор и является своего рода местной достопримечательностью. А битумоварку вывезли в неизвестном направлении примерно когда я начал ходить в школу.
Серьезную конкуренцию битумоварке составляли открытые люки (ливневой канализации и еще какие–то с трубами с горячей и холодной водой). В них приятно пахло краской и дихлофосом, водились тритоны и лягушки. Однажды я даже поймал там ротана, неизвестно каким образом туда попавшего. Ходили истории, в этих люках несколько раз находили мертвых бомжей. Но мы там видели только дохлых полуразложившихся кошек и собак.
Кроме того, на упомянутых выше пустырях располагалось несколько больших невысыхающих луж внушительной глубины, в которых в огромных количествах лежали бытовые отходы и прочий мусор. Эти лужи также были населены тритонами, лягушками и множеством всяких жуков, рачков, личинок и прочей живности. В них местные дети знакомились с биологией, жизнью экосистем и разнообразием живой природы.
Еще одной интересной игровой площадкой являлась недостроенная пожарная часть, все на том же пустыре. Но мы не с самого детства там играли, поскольку сначала это была территория ребят постарше, и гуляя там можно было получить от них порцию добра. Потом эти ребята куда–то исчезли (наверно выросли и уехали), и недостроенная пожарная часть перешла в наше владение. Она тоже была завалена мусором, исписана нецензурными словами и заявлениями о ненависти к рэпу, а также засохшими человеческими выделениями, оставленными в углах ее посетителями. (Возможно даже некоторые из них оставил кто–то из нас.) Делать там было особо нечего, но пожарная часть привлекала своими огромными размерами и заброшенностью. В ней можно было уединиться от мирской суеты и представить, что на дворе 2050 год, человечество почти погибло, а ты, один из немногих выживших, прячешься в этих радиоактивных руинах от злобных мутантов–людоедов.
Еще хочу немного рассказать об охоте и рыбалке. Охотились мы на кузнечиков (которые водились в траве на все том же родном пустыре), лягушек (болота и люки), тритонов (тоже люки и болота) и ящериц. За ящерицами приходилось ездить на велосипедах в места, где они водились (берег реки и карьеры), но оно того стоило, поскольку ящерицы были круче всех остальных, и ловить их было значительно интереснее и сложнее. В процессе ловли ящериц я несколько раз протыкал себе руку торчащей из земли проволокой или доской с гвоздем. Но столбняком к счастью не заболел.
Рыбалка заключалась в ловле ротанов и карасей. Нормальные удочки мы не могли себе позволить, поэтому ловили на спиленные в соседней роще молодые березы, где–то 2–3 метра длиной. Плюс к этому практиковалась ловля сачком (палка + марля + проволока), которая заодно совмещалась с охотой на лягушек. Сачком в местной речке–вонючке (заваленной мусором, как и все остальное) ловились преимущественно ротаны. Но в речке водились не только они, поэтому иногда попадалось и что–то необычное. Например, однажды мой друг поймал огромного вьюна — где–то 30 см, а может даже и больше. Ну может быть это нам, детям, он казался тогда таким чудовищно огромным, во всяком случае он с трудом влезал в банку из под майонеза.
Пойманную рыбу мы с другом выпускали в стоящие в огороде старые железные ванны, наполненные водой, а потом периодически баловали котов живой рыбой. Но тот вьюн закончил свою жизнь не так, как остальные, — мой друг его выпустил в ведро, откуда его украла и съела ворона.
В общем, вот так и прошло мое детство.