8726
3
Валентина Гавриловна Шестеренкина является сотрудником областной инфекционной больницы, которую знают абсолютно все – от главного врача до санитарки. Ее считают живой легендой, которая более 70 лет предана медицине.
Изначально Валентина Гавриловна врачом быть не хотела – очень любила математику. Но технического вуза в Воронеже в 30-е годы прошлого века не было, и тогда юная Валя исполнила мечту отца – поступила в медицинский институт. Вот только закончить его помешала война.
Изначально Валентина Гавриловна врачом быть не хотела – очень любила математику. Но технического вуза в Воронеже в 30-е годы прошлого века не было, и тогда юная Валя исполнила мечту отца – поступила в медицинский институт. Вот только закончить его помешала война.
– В мае 42-го мы сдали экстерном экзамены за пятый курс, нам выдали справки об окончании института и отправили на фронт. Тогда немцы уже плотно к нам подступили, – рассказывает Валентина Гавриловна.
До победного 45-го она работала в передвижном госпитале. Видела всякое: и как привозили раненых с оторванными руками и ногами, и как солдаты перед смертью просили написать своим невестам и женам прощальные слова.
– До сих пор помню, как мы под Сталинградом стояли… Настоящий ад, но это была наша работа, и эмоциям там не было места, – вспоминает доктор. – А потом мы пошли в сторону Маныча (река, протекающая по территории Калмыкии, Ростовской области и Ставропольского края – РИА «Воронеж»). Немного до ставропольской границы не дошли. Немцы тогда свой берег заминировали, мы свой. Но они первые отступили. Нам дальше сказали идти. Мы сели в повозки, и вдруг – ба-бах! Мы на своих же минах подорвались. Четырех моих подруг на месте разорвало, одна я чудом уцелела, только контузило сильно.
От госпитализации Валентина Гавриловна отказалась. Сказала, что руки-ноги целы, голова на месте, а значит, все в порядке. И уже на следующий день раненый доктор лечила раненых солдат. А перед глазами еще долго стояли погибшие подруги, вместе с которыми она до того проклятого взрыва спасла не одну сотню бойцов.
– Победу я в Польше встретила. Честно скажу, в Воронеж вернулась только из-за отца, мама у меня еще в войну умерла. Когда приехала домой, город не узнала. Это были сплошные руины. Страшно даже было, хотелось убежать, уехать отсюда, но папа хотел остаться на малой родине. После войны я врачом общей практики работала. А в 53-м году пришла в инфекционную больницу, и вот до сих пор здесь работаю, – улыбается Валентина Шестеренкина.
30 лет Валентина Гавриловна возглавляла в больнице диагностическое отделение. Лично выезжала и вылетала в районы области на самые сложные случаи, когда нужно было как можно быстрее прекратить распространение эпидемии бешенства и сибирской язвы. А еще долгое время она преподавала в медицинской академии. И до сих пор ее выпускники, которые уже давно сами стали профессорами, звонят и консультируются со своим педагогом.
До победного 45-го она работала в передвижном госпитале. Видела всякое: и как привозили раненых с оторванными руками и ногами, и как солдаты перед смертью просили написать своим невестам и женам прощальные слова.
– До сих пор помню, как мы под Сталинградом стояли… Настоящий ад, но это была наша работа, и эмоциям там не было места, – вспоминает доктор. – А потом мы пошли в сторону Маныча (река, протекающая по территории Калмыкии, Ростовской области и Ставропольского края – РИА «Воронеж»). Немного до ставропольской границы не дошли. Немцы тогда свой берег заминировали, мы свой. Но они первые отступили. Нам дальше сказали идти. Мы сели в повозки, и вдруг – ба-бах! Мы на своих же минах подорвались. Четырех моих подруг на месте разорвало, одна я чудом уцелела, только контузило сильно.
От госпитализации Валентина Гавриловна отказалась. Сказала, что руки-ноги целы, голова на месте, а значит, все в порядке. И уже на следующий день раненый доктор лечила раненых солдат. А перед глазами еще долго стояли погибшие подруги, вместе с которыми она до того проклятого взрыва спасла не одну сотню бойцов.
– Победу я в Польше встретила. Честно скажу, в Воронеж вернулась только из-за отца, мама у меня еще в войну умерла. Когда приехала домой, город не узнала. Это были сплошные руины. Страшно даже было, хотелось убежать, уехать отсюда, но папа хотел остаться на малой родине. После войны я врачом общей практики работала. А в 53-м году пришла в инфекционную больницу, и вот до сих пор здесь работаю, – улыбается Валентина Шестеренкина.
30 лет Валентина Гавриловна возглавляла в больнице диагностическое отделение. Лично выезжала и вылетала в районы области на самые сложные случаи, когда нужно было как можно быстрее прекратить распространение эпидемии бешенства и сибирской язвы. А еще долгое время она преподавала в медицинской академии. И до сих пор ее выпускники, которые уже давно сами стали профессорами, звонят и консультируются со своим педагогом.
– Валентина Гавриловна – легенда воронежской медицины, мы ее всей больницей оберегаем. Специалисты с таким огромным опытом в наше время – редкое явление, – говорит главный врач Воронежской областной инфекционной больницы Александр Монастырский.
Официально на пенсию доктор Шестеренкина вышла почти 40 лет назад, но за все это время она ни разу не задумалась над тем, чтобы уйти на заслуженный отдых. До последнего работала наравне с молодыми коллегами, оставалась на ночные дежурства. И только несколько лет назад нагрузки снизились. Сейчас Валентина Гавриловна работает не на полную ставку. Но и это держит ее в тонусе.
– Меня часто спрашивают о моем секрете молодости, – смеется она, кокетливо поправляя выпавший из прически локон недавно покрашенных рыжих волос. – Я всегда говорю, что жива благодаря своей работе. Если бы сидела дома, наверное, уже слегла и себя забросила. Я же одна живу. У меня никого на этом свете нет. С мужем мы 24 года прожили, он немного до нашей серебряной свадьбы не дожил. А вот детей так и не было… Так что больница и пациенты, можно сказать, заменили мне семью.
О том, чтобы повторно выйти замуж, Валентина Гавриловна тогда даже слушать не хотела. Называет себя однолюбкой. А еще говорит, что в ее жизни, помимо медицины, была еще одна любовь – театр. Она ездила на все премьерные спектакли ведущих театров Москвы, бывала на концертах Лемешева и Козловского, видела Уланову и Плисецкую.
– Мне летом 93 года исполнится, возраст солидный, но я его не ощущаю. Пока голова работает и тело слушается, буду работать,- говорит Валентина Гавриловна.
Официально на пенсию доктор Шестеренкина вышла почти 40 лет назад, но за все это время она ни разу не задумалась над тем, чтобы уйти на заслуженный отдых. До последнего работала наравне с молодыми коллегами, оставалась на ночные дежурства. И только несколько лет назад нагрузки снизились. Сейчас Валентина Гавриловна работает не на полную ставку. Но и это держит ее в тонусе.
– Меня часто спрашивают о моем секрете молодости, – смеется она, кокетливо поправляя выпавший из прически локон недавно покрашенных рыжих волос. – Я всегда говорю, что жива благодаря своей работе. Если бы сидела дома, наверное, уже слегла и себя забросила. Я же одна живу. У меня никого на этом свете нет. С мужем мы 24 года прожили, он немного до нашей серебряной свадьбы не дожил. А вот детей так и не было… Так что больница и пациенты, можно сказать, заменили мне семью.
О том, чтобы повторно выйти замуж, Валентина Гавриловна тогда даже слушать не хотела. Называет себя однолюбкой. А еще говорит, что в ее жизни, помимо медицины, была еще одна любовь – театр. Она ездила на все премьерные спектакли ведущих театров Москвы, бывала на концертах Лемешева и Козловского, видела Уланову и Плисецкую.
– Мне летом 93 года исполнится, возраст солидный, но я его не ощущаю. Пока голова работает и тело слушается, буду работать,- говорит Валентина Гавриловна.
Автор: Seawinds
Ссылки по теме:
- Заброшенная психиатрическая больница
- Кот и собаки помогают больным детям Портленда
- Интересное фото...
- Фанни фото
- Как всё устроено: Пластический хирург
куку)
Печально всё это.