Владивосток, 90е года

Владивосток, 90е года. Мы тогда снимали квартиру на улице с весьма игривым названием-Нейбутова, в районе располагавшемся на краю города, постоянно плохим климатом и схлопотавшим из-за этого прозвище - Гнилая Падь. Автобусный маршрут в этот угол начинается на площади Баляева и здесь из-за редкого курсирования накапливается довольно большая толпа. Толпа эта стихийно образует очередь, напоминающей небольшую колонну. Все более или менее соблюдают вежливую терпимость. Однако автобуса нет и нет. Терпение приобретает характер разминки перед боем, некоторые начинают вкрадчиво просачиваться ближе к началу очереди. Начало эту "незаметность" замечает и с лицом боярыни Морозовой растопыривается и уплотняется. Страсти достигают уровня Карибского кризиса. И в этот момент появляется автобус с долгожданным номером.
Уж не знаю, что двигало водилой автобуса, его утонченно садистская натура или желание повеселиться, но автобус с известным замедлением надвинулся на место предполагаемой посадки и... продолжил с ооочень медленной скоростью ехать, не открывая двери. Благо простор площади позволял совершать движение, очень похожее на манящее протягивание бабочкой перед котёнком.
Мы с супругой, имея на руках четырехлетнего сынишку, благорассудно порешили отступить, дождаться следующего и отошли от надвигающегося сопения ордена тевтонских рыцарей. Колонна в темпе спортивных ходоков пингвинила вровень с бортом автобуса.
И тут произошло то, чего никто не ожидал. Откуда-то с края площади, увидев свой рейс, подбежали несколько тинейджеров. Их приближение озвучивалось следующим образом : - эй, смотри, наш автобус, пошли! - да ты чё, смотри сколько людей на него, мы не сядем!(смех) - дапох! - да там очередь, мы не влезем!!(смех) - нампоох агагаа, даваай вперёд сразу!
Колонна и так до этого разогретая ожиданием, непонятным поведением автобуса, решила отставить внешнюю вежливость и приличие, наподдала. И вот уже слышны гиканье, всклики затаптываемых. Начался хаос бетономешалки.
Картина происходящего была эпичной ещё и потому, что мы своей маленькой семьёй шли повдоль происходящего и имели возможность наблюдать всё действо с позиции оператора съемочной площадки какого нибудь фильма про средневековое побоище.
Итак людская круговерть, наглый молоднячок, хохоча от своего превосходства, вписывается к передней двери и тоже набирает аллюр толпы. Передняя дверь, о боги!, наконец-то открывается.... мееедленно. Адреналин толпы в апогее, начался опофигоз. Нам с супругой, завороженно смотрящими за этим ММЭй, особенно запомнилось, как ловко орудовала локотками миниатюрная благообразная старушечка. Один за одним подогнулись копытца юнцов и их тела просто напросто исчезли под коленвалами ног единого организма толпы. Последними были видны беспомощные, ещё не возмужавшие руки и глаза, выражавшие один единственный вопрос : "-кааак?!"
Толпа тренированно вбилась в душное нутро автобуса, дружно притерлась локтями к поясницам, собрав известный пазл. Поехали. На площади лежали рваные полиэтиленовые пакеты, скомканные бумажки и разрозненные пацанчики. Поднимались они калично, по-коровьему, не смотрели ни на кого, лишь тщательно отряхивали колени, осматривали локти, прятали за этим занятием свою попранность. Последний гвоздь вбил тут же подошедший автобус с этим же номером, на Нейбутова.
Мы сидели втроём на заднем сиденье, смотрели на растрепанные затылки, покрасневшие ушки сидящих вряд друг за другом гопничков, переглядывались и еле сдерживались от прысков смеха. Пацаны молчали и сосредоточенно наблюдали за улицей.