5433
46
В конце 1990-х я обратил внимание на бородача, расклеившего черно-белые фотографии прямо на стенах перехода станции метро «Октябрьская» в Минске. Тогда Владимир Ярец собирал деньги на кругосветное путешествие, которое он собирался совершить на мотоцикле Jawa. Это казалось абсурдом, взбалмошной идеей. Но спустя почти два десятка лет мы встретились снова — уже при других обстоятельствах.
Гладко выбритый, но все такой же позитивный путешественник сообщил о том, как проехал более 850 тысяч километров, откуда берет деньги и, конечно, какие приключения ему пришлось пережить: «В Японии хотели обобрать как липку, в Бразилии чуть было не отправили на верную смерть, а в Малайзии у меня отобрали самое ценное».
На это интервью нам пришлось пригласить сурдопереводчика. Дело в том, что Владимир, которому сейчас 74 года, — глухой с детства. Он предполагает, что травмы получил во время бомбежки в войну. Но никакого языкового барьера во время путешествий нет: в общении выручают жесты и мимика. На данный момент Ярец побывал в 142 странах, за его плечами более 850 тысяч километров!
На это интервью нам пришлось пригласить сурдопереводчика. Дело в том, что Владимир, которому сейчас 74 года, — глухой с детства. Он предполагает, что травмы получил во время бомбежки в войну. Но никакого языкового барьера во время путешествий нет: в общении выручают жесты и мимика. На данный момент Ярец побывал в 142 странах, за его плечами более 850 тысяч километров!
×
— Давным-давно вы работали на мотовелозаводе. Как получилось, что вдруг решили стать путешественником?
— Мне было 25 лет, когда я стал работать слесарем-инструментальщиком. Увидев мотоцикл, понял: это мое. Но приобрести даже самый простенький у меня не было возможности — их продавали только при наличии водительских прав. А удостоверение не выдавали, поскольку я глухонемой. Да, были такие времена. Тогда я в 1966 году поехал в Киев и купил мопед Jawa, на котором можно было кататься без прав. Учился ездить самостоятельно, а дежурные преподаватели [из общества глухих.] меня ругали. Но все равно катался. А в 1967-м начал путешествовать. Сначала Витебск, Гомель, потом поехал по всему Союзу — в Луганск, Донецк, Ростов-на-Дону, Одессу, Ужгород, Львов. За один месяц проехал 7800 километров.
— Мне было 25 лет, когда я стал работать слесарем-инструментальщиком. Увидев мотоцикл, понял: это мое. Но приобрести даже самый простенький у меня не было возможности — их продавали только при наличии водительских прав. А удостоверение не выдавали, поскольку я глухонемой. Да, были такие времена. Тогда я в 1966 году поехал в Киев и купил мопед Jawa, на котором можно было кататься без прав. Учился ездить самостоятельно, а дежурные преподаватели [из общества глухих.] меня ругали. Но все равно катался. А в 1967-м начал путешествовать. Сначала Витебск, Гомель, потом поехал по всему Союзу — в Луганск, Донецк, Ростов-на-Дону, Одессу, Ужгород, Львов. За один месяц проехал 7800 километров.
— Давным-давно вы работали на мотовелозаводе. Как получилось, что вдруг решили стать путешественником?
— Мне было 25 лет, когда я стал работать слесарем-инструментальщиком. Увидев мотоцикл, понял: это мое. Но приобрести даже самый простенький у меня не было возможности — их продавали только при наличии водительских прав. А удостоверение не выдавали, поскольку я глухонемой. Да, были такие времена. Тогда я в 1966 году поехал в Киев и купил мопед Jawa, на котором можно было кататься без прав. Учился ездить самостоятельно, а дежурные преподаватели [из общества глухих.] меня ругали. Но все равно катался. А в 1967-м начал путешествовать. Сначала Витебск, Гомель, потом поехал по всему Союзу — в Луганск, Донецк, Ростов-на-Дону, Одессу, Ужгород, Львов. За один месяц проехал 7800 километров.
— Мне было 25 лет, когда я стал работать слесарем-инструментальщиком. Увидев мотоцикл, понял: это мое. Но приобрести даже самый простенький у меня не было возможности — их продавали только при наличии водительских прав. А удостоверение не выдавали, поскольку я глухонемой. Да, были такие времена. Тогда я в 1966 году поехал в Киев и купил мопед Jawa, на котором можно было кататься без прав. Учился ездить самостоятельно, а дежурные преподаватели [из общества глухих.] меня ругали. Но все равно катался. А в 1967-м начал путешествовать. Сначала Витебск, Гомель, потом поехал по всему Союзу — в Луганск, Донецк, Ростов-на-Дону, Одессу, Ужгород, Львов. За один месяц проехал 7800 километров.
— Давным-давно вы работали на мотовелозаводе. Как получилось, что вдруг решили стать путешественником?
— Мне было 25 лет, когда я стал работать слесарем-инструментальщиком. Увидев мотоцикл, понял: это мое. Но приобрести даже самый простенький у меня не было возможности — их продавали только при наличии водительских прав. А удостоверение не выдавали, поскольку я глухонемой. Да, были такие времена. Тогда я в 1966 году поехал в Киев и купил мопед Jawa, на котором можно было кататься без прав. Учился ездить самостоятельно, а дежурные преподаватели [из общества глухих.] меня ругали. Но все равно катался. А в 1967-м начал путешествовать. Сначала Витебск, Гомель, потом поехал по всему Союзу — в Луганск, Донецк, Ростов-на-Дону, Одессу, Ужгород, Львов. За один месяц проехал 7800 километров.
— Мне было 25 лет, когда я стал работать слесарем-инструментальщиком. Увидев мотоцикл, понял: это мое. Но приобрести даже самый простенький у меня не было возможности — их продавали только при наличии водительских прав. А удостоверение не выдавали, поскольку я глухонемой. Да, были такие времена. Тогда я в 1966 году поехал в Киев и купил мопед Jawa, на котором можно было кататься без прав. Учился ездить самостоятельно, а дежурные преподаватели [из общества глухих.] меня ругали. Но все равно катался. А в 1967-м начал путешествовать. Сначала Витебск, Гомель, потом поехал по всему Союзу — в Луганск, Донецк, Ростов-на-Дону, Одессу, Ужгород, Львов. За один месяц проехал 7800 километров.
— Давным-давно вы работали на мотовелозаводе. Как получилось, что вдруг решили стать путешественником?
— Мне было 25 лет, когда я стал работать слесарем-инструментальщиком. Увидев мотоцикл, понял: это мое. Но приобрести даже самый простенький у меня не было возможности — их продавали только при наличии водительских прав. А удостоверение не выдавали, поскольку я глухонемой. Да, были такие времена. Тогда я в 1966 году поехал в Киев и купил мопед Jawa, на котором можно было кататься без прав. Учился ездить самостоятельно, а дежурные преподаватели [из общества глухих.] меня ругали. Но все равно катался. А в 1967-м начал путешествовать. Сначала Витебск, Гомель, потом поехал по всему Союзу — в Луганск, Донецк, Ростов-на-Дону, Одессу, Ужгород, Львов. За один месяц проехал 7800 километров.
— Мне было 25 лет, когда я стал работать слесарем-инструментальщиком. Увидев мотоцикл, понял: это мое. Но приобрести даже самый простенький у меня не было возможности — их продавали только при наличии водительских прав. А удостоверение не выдавали, поскольку я глухонемой. Да, были такие времена. Тогда я в 1966 году поехал в Киев и купил мопед Jawa, на котором можно было кататься без прав. Учился ездить самостоятельно, а дежурные преподаватели [из общества глухих.] меня ругали. Но все равно катался. А в 1967-м начал путешествовать. Сначала Витебск, Гомель, потом поехал по всему Союзу — в Луганск, Донецк, Ростов-на-Дону, Одессу, Ужгород, Львов. За один месяц проехал 7800 километров.
— Давным-давно вы работали на мотовелозаводе. Как получилось, что вдруг решили стать путешественником?
— Мне было 25 лет, когда я стал работать слесарем-инструментальщиком. Увидев мотоцикл, понял: это мое. Но приобрести даже самый простенький у меня не было возможности — их продавали только при наличии водительских прав. А удостоверение не выдавали, поскольку я глухонемой. Да, были такие времена. Тогда я в 1966 году поехал в Киев и купил мопед Jawa, на котором можно было кататься без прав. Учился ездить самостоятельно, а дежурные преподаватели [из общества глухих.] меня ругали. Но все равно катался. А в 1967-м начал путешествовать. Сначала Витебск, Гомель, потом поехал по всему Союзу — в Луганск, Донецк, Ростов-на-Дону, Одессу, Ужгород, Львов. За один месяц проехал 7800 километров.
— Мне было 25 лет, когда я стал работать слесарем-инструментальщиком. Увидев мотоцикл, понял: это мое. Но приобрести даже самый простенький у меня не было возможности — их продавали только при наличии водительских прав. А удостоверение не выдавали, поскольку я глухонемой. Да, были такие времена. Тогда я в 1966 году поехал в Киев и купил мопед Jawa, на котором можно было кататься без прав. Учился ездить самостоятельно, а дежурные преподаватели [из общества глухих.] меня ругали. Но все равно катался. А в 1967-м начал путешествовать. Сначала Витебск, Гомель, потом поехал по всему Союзу — в Луганск, Донецк, Ростов-на-Дону, Одессу, Ужгород, Львов. За один месяц проехал 7800 километров.
— А как же поддерживаете связь с родными?
— В основном через SMS.
С собой путешественник всегда возит большое количество снимков, карт и вырезок из газет. Это как доказательства, что его намерения не выдумка, а вполне реальное и успешно реализуемое мероприятие.
— В основном через SMS.
С собой путешественник всегда возит большое количество снимков, карт и вырезок из газет. Это как доказательства, что его намерения не выдумка, а вполне реальное и успешно реализуемое мероприятие.
— Кстати, вас узнают на улицах?
— Да. Встречаются прохожие, которые хотят сделать фото. Одни читали в газетах, другие видели по телевизору, третьи — в интернете. В таком случае обычно охотно делают пожертвования. В курсе, кто я и зачем мне нужны деньги.
— Как удается получать визы? Это сложная бюрократическая процедура, которая многих отпугивает.
— А я их часто получаю прямо во время путешествий. Находясь в других странах. Выручает персонал гостиницы, иногда помогают оформить необходимые бумаги случайные люди. Как-то в Гонконге получал японскую визу. Это очень сложно! Встретил японца, который пошел со мной в посольство и все помог сделать.
— Да. Встречаются прохожие, которые хотят сделать фото. Одни читали в газетах, другие видели по телевизору, третьи — в интернете. В таком случае обычно охотно делают пожертвования. В курсе, кто я и зачем мне нужны деньги.
— Как удается получать визы? Это сложная бюрократическая процедура, которая многих отпугивает.
— А я их часто получаю прямо во время путешествий. Находясь в других странах. Выручает персонал гостиницы, иногда помогают оформить необходимые бумаги случайные люди. Как-то в Гонконге получал японскую визу. Это очень сложно! Встретил японца, который пошел со мной в посольство и все помог сделать.
— Часто одним из условий получения визы является наличие постоянного дохода или как минимум определенной суммы.
— В США был странный случай, в который сложно поверить. Мне нужно было получить австралийскую визу. Зашел в посольство. Попросили показать деньги. Я продемонстрировал имеющиеся у меня американские доллары. Работники взяли их у меня и… сделали копию на специальной бумаге, проставив печать и указав номер телефона. Американские доллары изъяли, а расплачивался в Австралии я по копии.
— В США был странный случай, в который сложно поверить. Мне нужно было получить австралийскую визу. Зашел в посольство. Попросили показать деньги. Я продемонстрировал имеющиеся у меня американские доллары. Работники взяли их у меня и… сделали копию на специальной бумаге, проставив печать и указав номер телефона. Американские доллары изъяли, а расплачивался в Австралии я по копии.
— Вы посетили столько стран, что можете составить карту впечатлений. Где вас ждал самый дружелюбный прием?
— В Глазго (Шотландия) встретили как родного. Накормили, пустили переночевать, а денег не взяли. Был еще случай в Малаге (Испания). Весь мокрый я приехал в какой-то отель. Персонал, увидев меня, принял за бродягу. Но не прогнали — пустили в номер. Переночевал, поел, помылся бесплатно. На самом деле в мире много хороших людей. Однажды в США на заправке я ремонтировал мотоцикл. Подъехал мужчина, предложил помощь, пустил в дом, накормил, еще в дорогу $200 заставил взять, попросил только жене ничего не говорить.
— Но не везде вас ждал радушный прием…
— Разные ситуации бывали. В Мексике, как обычно, я развернул свою импровизированную выставку. Рядом выступал пантомим, молодой человек лет 25. Увидев, что мне дают деньги, а ему — нет, он разозлился. В конце дня потребовал, чтобы я поделился. Мне пришлось отказать. В ответ он меня, старика, ударил в челюсть. Дважды! А на следующий день натравил полицию. На Гаваях обошлось без насилия, но часть фотографий и карту я потерял. Оставил выставку буквально на минуту. Когда вернулся, увидел, что ничего нет. А невесть откуда взявшаяся полиция попросила уехать. Подозреваю, что я не понравился чиновнику, который несколько раз высовывался из окна — наблюдал за мной. Как-то в Вашингтоне попал под гипноз. Около меня собралась толпа студентов, некоторые похлопывали по плечу, кто-то обнимал. Неожиданно почувствовал, что теряю сознание. А когда очнулся, понял, что пропал рюкзак. Полиция в тот раз никак не помогла.
— В Глазго (Шотландия) встретили как родного. Накормили, пустили переночевать, а денег не взяли. Был еще случай в Малаге (Испания). Весь мокрый я приехал в какой-то отель. Персонал, увидев меня, принял за бродягу. Но не прогнали — пустили в номер. Переночевал, поел, помылся бесплатно. На самом деле в мире много хороших людей. Однажды в США на заправке я ремонтировал мотоцикл. Подъехал мужчина, предложил помощь, пустил в дом, накормил, еще в дорогу $200 заставил взять, попросил только жене ничего не говорить.
— Но не везде вас ждал радушный прием…
— Разные ситуации бывали. В Мексике, как обычно, я развернул свою импровизированную выставку. Рядом выступал пантомим, молодой человек лет 25. Увидев, что мне дают деньги, а ему — нет, он разозлился. В конце дня потребовал, чтобы я поделился. Мне пришлось отказать. В ответ он меня, старика, ударил в челюсть. Дважды! А на следующий день натравил полицию. На Гаваях обошлось без насилия, но часть фотографий и карту я потерял. Оставил выставку буквально на минуту. Когда вернулся, увидел, что ничего нет. А невесть откуда взявшаяся полиция попросила уехать. Подозреваю, что я не понравился чиновнику, который несколько раз высовывался из окна — наблюдал за мной. Как-то в Вашингтоне попал под гипноз. Около меня собралась толпа студентов, некоторые похлопывали по плечу, кто-то обнимал. Неожиданно почувствовал, что теряю сознание. А когда очнулся, понял, что пропал рюкзак. Полиция в тот раз никак не помогла.
— А что это за фото с инопланетянином?
— Снимок сделан в американском штате Нью-Мексико. Там есть специальный музей, посвященный крушению в 1947 году НЛО. На самом деле мне показалось, что это муляж. Хотя интерес к выставке громадный.
— Снимок сделан в американском штате Нью-Мексико. Там есть специальный музей, посвященный крушению в 1947 году НЛО. На самом деле мне показалось, что это муляж. Хотя интерес к выставке громадный.
— Судя по снимкам, вы побывали на Аляске.
— Да. Это одна из самых северных точек, куда я заехал. Многие американские байкеры, узнав, что я собираюсь туда, отговаривали и крутили пальцем у виска. Но я добрался и даже искупался! Это был июль 2003-го: на берегах снег, а я лезу в воду.
— Да. Это одна из самых северных точек, куда я заехал. Многие американские байкеры, узнав, что я собираюсь туда, отговаривали и крутили пальцем у виска. Но я добрался и даже искупался! Это был июль 2003-го: на берегах снег, а я лезу в воду.
— Экстремальные условия...
— Экстремальными они были в Чили, где я застал землетрясение. Даже пришлось прервать путешествие.
— Экстремальными они были в Чили, где я застал землетрясение. Даже пришлось прервать путешествие.
Или в ОАЭ, где температура достигала +50 градусов по Цельсию. Я даже прикоснуться к ручке мотоцикла не мог — так она была раскалена.
Но по-настоящему испугался в Бразилии. Через леса Амазонии пролегала каменистая дорога. Начался сильный дождь. В результате автомобили безнадежно завязли. Мой мотоцикл помогли вытянуть, но путь был опасный — улететь с дороги ничего не стоило. Приходилось работать ногами, руками, корпусом... Стало темнеть. Меня предупредили, что в этой местности охотятся с помощью отравленных дротиков, иногда нападают даже на одиноких водителей. Наконец я увидел впереди свет. Оказалось, что это некое поселение. Водитель фуры, оказавшийся поблизости, посоветовал двигаться дальше, мол, через 40 километров найдешь ночлег. Но я не рискнул, попросился в полицейскую будку, где мне постелили на какой-то лавке. На утро я выехал, и на моем пути не встретилось ни одного дома. Если бы я продолжил путь вечером, то, скорее всего, разбился бы или на меня напали бы бандиты. В тот раз интуиция меня не подвела!
— А что случилось в Малайзии? [всякий раз, когда Владимир натыкался на фото прилично одетого мужчины, он грозно тряс кулаком]
— В 2008 году я был в Сингапуре. Развесил фото, карты. Ко мне подходили люди, интересовались, что-то спрашивали. Не сразу обратил внимание на мужчину, который пристально наблюдал за мной. Он долго ходил вокруг мотоцикла, затем пытался узнать, куда я направляюсь. В тот же день отправился в Малайзию. Когда стало темнеть, решил найти ночлег. Мне посоветовали гостиницу. Перед тем как подняться в номер, попросил персонал проследить за мотоциклом, укрыл его чехлом и пошел спать. А на утро обнаружил пропажу — исчез багажник. Никого из сотрудников отеля не было. Зато выяснилось, что совсем рядом расположен дом того самого мужчины, который обхаживал мой мотоцикл еще в Сингапуре. Вот такое совпадение! Когда приехала полиция, она буквально лебезила перед этим человеком. С ними «сосед» вел себя как прокурор, а со мной — как хороший артист, выражал сочувствие. Но я подозреваю, что это его рук дело! Зачем ему был багажник? Там только фотографии, карты и блокнот, в котором проставлены почтовые штампы всех стран, где я побывал. Для него они никакой ценности не имеют. А мне очень дороги. Пожалуй, это самый сильный стресс, который я испытывал в поездках.
— Есть страны, в которые вы бы не хотели возвращаться?
— Япония! Меня там хотели обобрать как липку. Мотоцикл туда доставляли по морю. Когда приехал в порт, чтобы забрать его, с меня потребовали $300. Никаких документов взамен не дали. На карте показали, куда ехать. Оттуда послали в третье место. Там сказали ехать туда, где я уже был. Бегал как заяц! Затем потребовали $4000. Для меня это стало шоком. Грустный отправился в гостиницу. Там познакомился с молодым австралийцем, показал ему фотографии, объяснил ситуацию. Парень заинтересовался и решил мне помочь. Приехав в пароходство, он стал цитировать законы, и мотоцикл, в конце концов, разрешили забрать. Он оказался совсем в другом месте. Но там с меня снова стали требовать деньги… за утилизацию упаковки, в которой был мотоцикл. Было очень неприятно.
— Сколько байков вы сменили? Какие остались воспоминания о них?
— Дайте посчитаю. У меня было три мопеда, четыре мотоцикла Jawa и два мотоцикла BMW. Каких-то особенных впечатлений не осталось. Постепенно байки становились лучше. Сейчас у меня BMW F650GS, и я им очень доволен. Все устраивает: и скоростные характеристики, и уровень комфорта, и как на нем совершаются обгоны. Все-таки мне 74 года, стимулы и интересы другие. Это молодежи важны модели, новинки. А я уже достиг потолка. Большего не нужно.
— Япония! Меня там хотели обобрать как липку. Мотоцикл туда доставляли по морю. Когда приехал в порт, чтобы забрать его, с меня потребовали $300. Никаких документов взамен не дали. На карте показали, куда ехать. Оттуда послали в третье место. Там сказали ехать туда, где я уже был. Бегал как заяц! Затем потребовали $4000. Для меня это стало шоком. Грустный отправился в гостиницу. Там познакомился с молодым австралийцем, показал ему фотографии, объяснил ситуацию. Парень заинтересовался и решил мне помочь. Приехав в пароходство, он стал цитировать законы, и мотоцикл, в конце концов, разрешили забрать. Он оказался совсем в другом месте. Но там с меня снова стали требовать деньги… за утилизацию упаковки, в которой был мотоцикл. Было очень неприятно.
— Сколько байков вы сменили? Какие остались воспоминания о них?
— Дайте посчитаю. У меня было три мопеда, четыре мотоцикла Jawa и два мотоцикла BMW. Каких-то особенных впечатлений не осталось. Постепенно байки становились лучше. Сейчас у меня BMW F650GS, и я им очень доволен. Все устраивает: и скоростные характеристики, и уровень комфорта, и как на нем совершаются обгоны. Все-таки мне 74 года, стимулы и интересы другие. Это молодежи важны модели, новинки. А я уже достиг потолка. Большего не нужно.
— Ваш мотоцикл выглядит как новогодняя елка — весь обвешан, обклеен.
— Можно сказать, он часть моей выставки. Экспонат! Разглядывая чемоданы, наклейки и флажки, можно понять, где я побывал. Это инструмент и доказательство моих намерений. А с собой всегда вожу то, что нужно. Но вещей беру минимум. Главное — деньги. Набираю минимальную сумму и еду. В остальном полагаюсь на судьбу и милосердие людей. Хватит пожертвований на гостиницу — хорошо. Не хватит — ничего страшного. Вообще, я всем этим занимаюсь не ради денег. Мне нравится общаться. Я считаю себя крутым!
— Можно сказать, он часть моей выставки. Экспонат! Разглядывая чемоданы, наклейки и флажки, можно понять, где я побывал. Это инструмент и доказательство моих намерений. А с собой всегда вожу то, что нужно. Но вещей беру минимум. Главное — деньги. Набираю минимальную сумму и еду. В остальном полагаюсь на судьбу и милосердие людей. Хватит пожертвований на гостиницу — хорошо. Не хватит — ничего страшного. Вообще, я всем этим занимаюсь не ради денег. Мне нравится общаться. Я считаю себя крутым!
— А за руль автомобиля сейчас бы сели? Все-таки комфортнее, чем в холод или под дождем на двухколесном.
— Раньше ездил и на машине. У меня были «Жигули», которые отдал сыну. Но знаете, автомобиль не увлекает. А мотоцикл — это экстрим. Правда, этой зимой поставлю его в гараж и поеду в Южную Америку. Надо отдохнуть, набраться сил, поправить здоровье. Хочу посетить Эквадор, Колумбию, Венесуэлу.
— Были ли безвыходные ситуации, когда казалось: ну все, приехал…
— Знаете, у меня перед поездкой никогда страха нет. Но как-то я по своей наивности поехал в Магадан, еще в молодые годы. Тогда это считалось романтичным. В реальности же столкнулся с безлюдной и дикой местностью. Можно было ехать целый день и никого не встретить. Вокруг только волки и медведи. Очень опасно!
— Раньше ездил и на машине. У меня были «Жигули», которые отдал сыну. Но знаете, автомобиль не увлекает. А мотоцикл — это экстрим. Правда, этой зимой поставлю его в гараж и поеду в Южную Америку. Надо отдохнуть, набраться сил, поправить здоровье. Хочу посетить Эквадор, Колумбию, Венесуэлу.
— Были ли безвыходные ситуации, когда казалось: ну все, приехал…
— Знаете, у меня перед поездкой никогда страха нет. Но как-то я по своей наивности поехал в Магадан, еще в молодые годы. Тогда это считалось романтичным. В реальности же столкнулся с безлюдной и дикой местностью. Можно было ехать целый день и никого не встретить. Вокруг только волки и медведи. Очень опасно!
— Путешествия — это не только удовольствие, но и трудности, неприятные происшествия. Ранее в интервью вы упоминали аварию в 1984 году в Минске. Что тогда произошло?
— В тот раз я ехал за рулем не мотоцикла, а автомобиля. Наперерез мне выехал пьяный водитель «Москвича». Эта машина перевернулась. Когда стали разбираться, я почувствовал запах алкоголя, исходящий от второго участника ДТП. Госавтоинспекция признала его виновным, и он оплатил ущерб. Но у меня диагностировали перелом стопы, а на лбу остался шрам (я здорово ударился о рулевое колесо).
— Через 19 лет, уже в США, вы попали в еще одну страшную аварию. Вы же опытный водитель. Как не предотвратили ДТП?
— Я проехал все 50 штатов, но не успел даже отпраздновать это, как в меня врезался грузовик. Удар был сзади. Что случилось, я не помню. Полиция сказала, что виноваты оба водителя, то есть я и дальнобойщик. Очнулся только через шесть дней, у меня было 29 переломов. Делали операции, вправляли кости, вставляли штыри. Ноги до сих пор не чувствуют холода. Но я крепкий, 20 лет бегал марафоны, занимался спортом. Лечение оплатили неравнодушные американцы, узнавшие про мою беду. Они же подарили мне мотоцикл BMW, а поврежденную Jawa отправили в Минск, в музей. Кстати, в больнице мне впервые за долгое время сбрили бороду. Тогда я стал бриться.
— В тот раз я ехал за рулем не мотоцикла, а автомобиля. Наперерез мне выехал пьяный водитель «Москвича». Эта машина перевернулась. Когда стали разбираться, я почувствовал запах алкоголя, исходящий от второго участника ДТП. Госавтоинспекция признала его виновным, и он оплатил ущерб. Но у меня диагностировали перелом стопы, а на лбу остался шрам (я здорово ударился о рулевое колесо).
— Через 19 лет, уже в США, вы попали в еще одну страшную аварию. Вы же опытный водитель. Как не предотвратили ДТП?
— Я проехал все 50 штатов, но не успел даже отпраздновать это, как в меня врезался грузовик. Удар был сзади. Что случилось, я не помню. Полиция сказала, что виноваты оба водителя, то есть я и дальнобойщик. Очнулся только через шесть дней, у меня было 29 переломов. Делали операции, вправляли кости, вставляли штыри. Ноги до сих пор не чувствуют холода. Но я крепкий, 20 лет бегал марафоны, занимался спортом. Лечение оплатили неравнодушные американцы, узнавшие про мою беду. Они же подарили мне мотоцикл BMW, а поврежденную Jawa отправили в Минск, в музей. Кстати, в больнице мне впервые за долгое время сбрили бороду. Тогда я стал бриться.
— На Кубе вы провели три месяца в заключении. Неужели были основания?
— Это интересная история. Началось все с того, что у меня украли фотоаппарат. Я вызвал полицию. В процессе разбирательства она выяснила, что я превысил срок пребывания в их стране, и меня отправили в кутузку. На самом деле я там провел не три месяца, как пишут, а всего 20 дней. Фотоаппарат не нашли, а в СИЗО посадили… Потом отправился в США и вдохнул воздух свободы. Больше меня никогда не задерживали. Обходилось.
— Почему вам непременно хочется попасть в Книгу рекордов Гиннесса?
— Уже не хочется. Раньше у меня была такая цель. В Лондоне я даже был в их офисе. Меня опросили, я все показал, там зафиксировали, а ответа до сих пор нет. Мне важнее народная молва, а не официально зарегистрированный рекорд.
— Ну а сейчас какие ваши планы?
— Пока буду в Беларуси. Хочу прийти в себя после путешествий. Ехать за границу планов нет. Разве что в Москву или Санкт-Петербург.
— Это интересная история. Началось все с того, что у меня украли фотоаппарат. Я вызвал полицию. В процессе разбирательства она выяснила, что я превысил срок пребывания в их стране, и меня отправили в кутузку. На самом деле я там провел не три месяца, как пишут, а всего 20 дней. Фотоаппарат не нашли, а в СИЗО посадили… Потом отправился в США и вдохнул воздух свободы. Больше меня никогда не задерживали. Обходилось.
— Почему вам непременно хочется попасть в Книгу рекордов Гиннесса?
— Уже не хочется. Раньше у меня была такая цель. В Лондоне я даже был в их офисе. Меня опросили, я все показал, там зафиксировали, а ответа до сих пор нет. Мне важнее народная молва, а не официально зарегистрированный рекорд.
— Ну а сейчас какие ваши планы?
— Пока буду в Беларуси. Хочу прийти в себя после путешествий. Ехать за границу планов нет. Разве что в Москву или Санкт-Петербург.
Источник:
Ссылки по теме:
- Советы автомобилистам. Двухколесные на дороге
- После смерти сына мотоциклист 10 лет колесил по дорогам вместе с четвероногим другом
- Свадебный кортеж с рыцарем на мотоцикле
- 15000 километров на мотоцикле
- 83-летний дедок собрался в большое путешествие на мотоцикле
реклама
человек-гора, я когда эти папки с фотографиями смотрел - слезы наворачивались.
За пост спасибо, но проверяйте перед публикацией.
"— Давным-давно вы работали на мотовелозаводе. Как получилось, что вдруг решили стать путешественником?
— Мне было 25 лет, когда я стал работать слесарем-инструментальщиком. Увидев мотоцикл, понял: это мое. Но приобрести даже самый простенький у меня не было возможности — их продавали только при наличии водительских прав. А удостоверение не выдавали, поскольку я глухонемой. Да, были такие времена. Тогда я в 1966 году поехал в Киев и купил мопед Jawa, на котором можно было кататься без прав. Учился ездить самостоятельно, а дежурные преподаватели [из общества глухих.] меня ругали. Но все равно катался. А в 1967-м начал путешествовать. Сначала Витебск, Гомель, потом поехал по всему Союзу — в Луганск, Донецк, Ростов-на-Дону, Одессу, Ужгород, Львов. За один месяц проехал 7800 километров."
НАФУЯ ПОВТОРЯТЬ ОДНО И ТО ЖЕ 5 РАЗ?