1687
6
Возможно, мы и вправду зажрались тут в этих своих петербургах, но, прогуливаясь по Невскому в компании друзей, при виде Bentley Continental GT я даже не акцентирую сей факт в беседе. Подумаешь, проехала серебристая трехкомнатная-пусть-и-не-в-центре-квартира с кожаным салоном и миловидной блондинкой за рулем, на следующем перекрестке ты встретишь такую же, хорошо, если в другом цвете.
Но давайте сдуем пыль со страниц истории и вспомним славные времена, когда все было по-другому. Времена, когда крутые парни покупали себе Бентли, а не парни покупали себе Бентли, чтобы крутыми казаться.
В двадцатых годах прошлого столетия слава Парней Бентли гремела по всей Европе. Кто такие Bentley Boys? Эти ребята были вхожи в лучшие дома Британии, они ворочали огромными состояниями, а их лица пестрели на обложках газет. В перерывах между светскими раутами и деловыми встречами они переправлялись через Ла-Манш, где «в одну калитку» сметали всех своих оппонентов на престижнейшем 24-часовом марафоне в Ле-Мане, а потом возвращались домой, где их ждали самые красивые леди Лондона, реки шампанского и слава героев своего отечества. Адреналиновые наркоманы, плейбои и авантюристы, готовые с легкостью принять любое пари.
×
Одним из них был Вулф Барнато. Наследник южноафриканской алмазной империи своего отца стал единственным гонщиком, который трижды принимал участие в Ле-Мане и трижды стал победителем. Кроме того, Барнато отлично боксировал, мастерски управлялся с теннисной ракеткой, а также слыл большим любителем охоты и моторных лодок. Именно благодаря его инвестициям Bentley Motors Ltd. осталась на плаву в один из сложнейших периодов своего существования.
Ни для кого не секрет, что история автоспорта началась тогда, когда увидел свет второй по счету автомобиль. Но другим модным мероприятием впоследствии стали гонки с поездами, что вовсе неудивительно, ведь большинство отдавало предпочтение железнодорожному транспорту, который обеспечивал максимально комфортное перемещение из пункта А в пункт В по наикратчайшей траектории. «Дело за малым, вызов принят» - сказал в январе 1930 года британский публицист Дадли Ноубл и прыгнул за руль своего Rover Light Six. Его целью было обогнать французский экспресс Le Train Bleu, курсирующий по маршруту Канны-Кале. После длившегося без малого 20 часов марафона протяженностью 1210 км автомобиль взял верх с отрывом в 20 минут.
Ни для кого не секрет, что история автоспорта началась тогда, когда увидел свет второй по счету автомобиль. Но другим модным мероприятием впоследствии стали гонки с поездами, что вовсе неудивительно, ведь большинство отдавало предпочтение железнодорожному транспорту, который обеспечивал максимально комфортное перемещение из пункта А в пункт В по наикратчайшей траектории. «Дело за малым, вызов принят» - сказал в январе 1930 года британский публицист Дадли Ноубл и прыгнул за руль своего Rover Light Six. Его целью было обогнать французский экспресс Le Train Bleu, курсирующий по маршруту Канны-Кале. После длившегося без малого 20 часов марафона протяженностью 1210 км автомобиль взял верх с отрывом в 20 минут.
Это выдающееся для тех времен достижение стало отличной рекламой для Rover и саднящей занозой в задах многих уважаемых господ, одним из которых и был Вулф Барнато, ставший к тому времени главой Bentley Motors Ltd. В марте того же года двукратный (на тот момент) чемпион Ле-Мана, сидя за чашечкой чая в компании друзей в обеденном зале Carlton Hotel, молча крутил в руках рекламную брошюру Rover. «Невелика заслуга - обогнать тихоходный поезд», - выдал Барнато после паузы и добавил, - «У меня есть идея получше». Вулф положил на стол банкноту в сто фунтов стерлингов (по некоторым данным, две банкноты по сто фунтов) и предложил пари: «Я доберусь до своего клуба в Лондоне раньше, чем Le Train Bleu прибудет на вокзал в Кале». Джентльмен сказал - джентльмен сделал.
На следующий день, 13 марта 1930 года, в 17:45 Le Train Bleu покинул перрон в Каннах, и сотни обеспеченных пассажиров, окруженные богатыми интерьерами спальных вагонов из синего бархата, начали свое путешествие в Кале. Тем временем Барнато с начинающим гольфистом Дейлом Борном вышли из бара Carlton Hotel и сели в Bentley Speed Six Saloon, под безразмерным капотом которого скрывалась 6,5-литровая верхневальная рядная шестерка, выдававшая 180 л.с. и обладавшая доступным с самых низов исполинским моментом, благодаря которому извечный конкурент на кольце в Сартэ Этторе Бугатти как-то сказал: «Уолтер Оуэн Бентли строит самые быстрые грузовики в мире».
На следующий день, 13 марта 1930 года, в 17:45 Le Train Bleu покинул перрон в Каннах, и сотни обеспеченных пассажиров, окруженные богатыми интерьерами спальных вагонов из синего бархата, начали свое путешествие в Кале. Тем временем Барнато с начинающим гольфистом Дейлом Борном вышли из бара Carlton Hotel и сели в Bentley Speed Six Saloon, под безразмерным капотом которого скрывалась 6,5-литровая верхневальная рядная шестерка, выдававшая 180 л.с. и обладавшая доступным с самых низов исполинским моментом, благодаря которому извечный конкурент на кольце в Сартэ Этторе Бугатти как-то сказал: «Уолтер Оуэн Бентли строит самые быстрые грузовики в мире».
Здесь стоит сделать небольшое отступление касательно техники, за рулем которой Вулф Барнато соревновался со знаменитым французским экспрессом. Многие ошибочно полагают, что прославленный английский гонщик тягался с поездом на двухдверном купе Speed Six «Blue Train» c кузовом от ателье Gurney Nutting, который фактически был передан Барнато двумя месяцами позже описываемых событий. На самом же деле в этой дуэли участвовал четырехдверный Speed Six H.J. Mulliner Saloon. Оба автомобиля имели идентичное шасси и отличались лишь кузовами.
На фото: слева Speed Six H.J. Mulliner Saloon справа Speed Six «Blue Train»
На фото: слева Speed Six H.J. Mulliner Saloon справа Speed Six «Blue Train»
Предвидя проблемы с заправкой, Вулф договорился с владельцем одного гаража в Лионе о том, что те не закроются после полуночи. Покинув Лион с полным баком бензина и парой канистр, джентльмены попали в сильнейший дождь, который крайне отрицательно сказался на основной составляющей успеха в подобных мероприятиях – средней скорости. На этом проблемы не закончились, и, прибыв в Осер в 4:20, они потеряли немало времени в поисках заправочной станции. Путь до Парижа встретил наших героев непроглядным туманом, и до столицы Франции Барнато с компаньоном добрались с 45-минутным отставанием от графика. Прокол шины случился сразу же после того, как они покинули Париж. Запаска была одна.
«Я отнесся к этому с максимальным спокойствием, как будто у нас было еще одно запасное колесо на случай, если мы снова пробьем шину», - сказал лучший гонщик Британии тех времен журналистам в конце марафона. К счастью, никаких инцидентов в пути больше не произошло, и в 10:30 экипаж прибыл в булонский порт. Благодаря хлопотам Королевского Автомобильного Клуба (Royal Automobile Club) таможенные процедуры заняли всего 80 минут, и с неплохим опережением Speed Six, Барнато и Борн отчалили на пакетботе в Фолкстон.
«Я отнесся к этому с максимальным спокойствием, как будто у нас было еще одно запасное колесо на случай, если мы снова пробьем шину», - сказал лучший гонщик Британии тех времен журналистам в конце марафона. К счастью, никаких инцидентов в пути больше не произошло, и в 10:30 экипаж прибыл в булонский порт. Благодаря хлопотам Королевского Автомобильного Клуба (Royal Automobile Club) таможенные процедуры заняли всего 80 минут, и с неплохим опережением Speed Six, Барнато и Борн отчалили на пакетботе в Фолкстон.
Ровно в 15:20 перед Вулфом Барнато и его спутником распахнулись двери клуба на St. James Street. Спустя четыре минуты на вокзале в Кале раздался паровозный гудок, возвестивший о прибытии Le Train Bleu. Власти Франции оказались, мягко говоря, не в восторге от несанкционированной гонки с поездом, и впоследствии знаменитый лондонский миллионер получил уведомление с суммой, сильно превышающей ставку пари, за превышение скоростного режима. До кучи в связи с этой хулиганской, как ее окрестила французская пресса, выходкой входной билет на Парижский автосалон для Bentley Motors Ltd. был заказан.
А по большому счету, какое это имеет значение. Французский автосалон 1930 года вряд ли кто-то вспомнит сегодня, а дуэль истинного джентльмена с поездом вошла в историю, как один из ярчайших примеров мужского авантюризма, где репутация намного дороже хрустящих бумажек и газетных заголовков.
P.S. Правда, в соревнованиях транспорта для дальних путешествий между поездом и автомобилем, как мы уже знаем, все-таки победил самолет. А путешествия на четырехколесном персональном транспорте остались уделом индивидуалистов с особым складом ума.
А по большому счету, какое это имеет значение. Французский автосалон 1930 года вряд ли кто-то вспомнит сегодня, а дуэль истинного джентльмена с поездом вошла в историю, как один из ярчайших примеров мужского авантюризма, где репутация намного дороже хрустящих бумажек и газетных заголовков.
P.S. Правда, в соревнованиях транспорта для дальних путешествий между поездом и автомобилем, как мы уже знаем, все-таки победил самолет. А путешествия на четырехколесном персональном транспорте остались уделом индивидуалистов с особым складом ума.
Источник:
