Век унижений Китая

Полагаю, если бы американские политики, наскакивающие сейчас на Китай, прочли презентацию, приготовленную для них экспертами, они избежали бы целого ряда дорогостоящих ошибок.

Вот краткий пересказ документа (англ).

«Век унижения» — так в Китае называют промежуток между Первой опиумной войной 1839 года и провозглашением КНР в 1949‑м. Всё началось с того, что Британская империя, стремясь выровнять торговый дефицит, завалила Поднебесную опиумом. Когда Пекин попытался пресечь импорт наркотиков, Лондон прибегнул к военной силе. Поражение в двух опиумных войнах вынудило Китай открыть более семидесяти так называемых «договорных портов» и послужило прологом к серии «неравноправных договоров». За столетие 19 держав, включая США, Британию, Францию, Россию и Японию, заставили Китай подписать 21 неравноправный договор. Страна лишалась таможенного суверенитета, терпела оккупацию территорий и видела, как иностранные солдаты разгуливают по императорским дворцам.

За внешними поражениями последовал внутренний распад. Опиум подорвал здоровье нации, миссионеры шатали традиционный порядок, а крестьянские и религиозные восстания — от тайпинского до боксерского — полыхали один за другим. Китай потерял десяток данников и зависимых земель: Вьетнам ушёл к Франции, Бирма — к Британии, Рюкю и Тайвань — к Японии, Монголия и Тибет обрели самостоятельность. Хрупкая императорская система рухнула в 1911 году, потом наступили война милитаристов, японская оккупация Маньчжурии, а затем общенациональная гражданская война. К концу эпохи страна стояла на коленях — без контроля над границами, без единой власти, без чувства собственного достоинства.

Особое место в китайской памяти занимают «американские унижения». Уже в 1844 году Вансяский договор дал гражданам США неподсудность и свободный доступ к пяти торговым портам. В следующие десятилетия Вашингтон участвовал в опиумной торговле, ввёл китайскую эмиграцию под запрет, отправил морскую пехоту на усмирение боксёров и создал собственный суд в Шанхае. На Версальской мирной конференции 1919 года американцы поддержали передачу германских концессий Японии, подорвав тем самым веру китайцев в Вильсоновы «Четырнадцать пунктов» и спровоцировав движение 4 мая.

Век унижений формально закончился в 1949 году, но и в последующие десятилетия список обид продолжал пополняться. В 1993 году США сорвали китайскую заявку на Олимпийские игры и задержали в открытом море контейнеровоз «Инхэ», подозревая его в перевозке химического оружия — досмотр ничего не выявил, но извинений не последовало. В 1999‑м американская бомба угодила в посольство КНР в Белграде, убив трёх журналистов; Пекин и поныне считает удар преднамеренным. Через два года разведчик EP‑3 столкнулся с китайским истребителем у острова Хайнань — пилот Ван Вэй погиб. А в 2020‑м Wall Street Journal обозвал страну «больным человеком Азии», воскресив расистский штамп эпохи колониализма.

Память о веке унижения превратилась в краеугольный камень современного китайского национализма. С 1990‑х годов компартия сознательно заменила марксистскую риторику на повествование о «национальном возрождении», где Запад играет роль вечного обидчика, а КПК — защитника, способного «сделать Китай снова великим». Лозунг «勿忘国耻» — «Никогда не забывай национального унижения» — красуется на мемориалах, в учебниках и в соцсетях. Он подпитывает недоверие к любому иностранному нажиму, лёгкую готовность общества к «ответной мере» и устойчивую убеждённость в необходимости сильного государства и мощной армии.

Так прошлое остаётся жить в политике: боль оборачивается амбицией, а унижение — мировым проектом, который Пекин называет «великой национальной реставрацией».

И вот теперь, когда Китай является первой экономикой мира и главным торговым партнёром для большинства стран планеты, американские политики пытаются говорить с Китаем с позиции силы, причём делают это публично, красуясь, с демонстративным намерением унизить…

Пожалуй, лучшего способа сплотить полтора миллиарда китайцев, зарядив их патриотическим энтузиазмом, и придумать было нельзя.

Примерно то же самое можно сказать про Индию.

Индийцев бесит, когда потомки колонизаторов, насиловавших Индию несколько веков, на голубом глазу пытаются учить их "общечеловеческим ценностям".