Человек с топором

Человек с топором – это такой вечный персонаж в человеческой цивилизации. Бродит он по большим дорогам и темным переулкам тысячи лет, разнося черепушки подвернувшимся под горячую руку бедолагам.
Он обязательно появляется там, где государство слабеет и освобождает от своего присутствия некие социальные и территориальные пространства.
Недавно на АШ было бурное обсуждение статьи про бандитов Латинской Америки. Где человек – не с топором, а с мачете, приходит по поводу пустякового бытового конфликта. Его зовут обыватели, которым не нравятся соседи или соперницы в борьбе за сердце мужчины и просят: «Убей!» И он убивает. Летят головы. Потому что там просто бескрайние просторы, освобожденные государством для произвола. И если есть возможность для этого самого произвола, значит, он обязательно состоится. Ведь в самом добром обществе найдется один-два процента людей, мечтающих махать топором. И их всегда достаточно, чтобы превратить место общего обитания в ад.

Недавно у меня была в комментариях затянувшаяся и на удивление тупая дискуссия. Оппонент убеждал меня, что полиция ему на фиг не нужна, потому что он не видел от нее ничего хорошего. И невдомек наивному товарищу, что не будь рядом полицейского, который ему «не делает ничего хорошего», то есть сопли не утирает, через улицы не переводит, да и вообще мрачен и падок до мзды, тогда придет человек с топором.
Человек с топором любит революции, войны, социальные потрясения и экономические катастрофы – это его время. Он любит коррупционеров, диких капиталистов, беспомощность власти, зашуганность населения и трескотню о правах человека – это его союзники. Хаос – его среда обитания, он инициирует кровавое животное-людоеда, до того, возможно, мирно спавшее в самых глубинах сознания и социума..

Многие плохо представляют, во что превращается мир, когда пространство освобождают для человека с топором. А вся история – это примеры таких событий.
Листаю старые записки и материалы по временам раннего СССР. Прошла гражданская война, революция, интервенция. Эпидемия тифа и испанки. Человеческая жизнь не стоила ничего. Смерть витала черным вороном над страной – ненасытная и всем уже привычная. И по всей Руси свободно бродил человек с топором. Кровавая борьба за идею, за власть или просто за выживание двигала одних. И сладостная притягательность бандитизма, власти над жизнями, имуществом толкала к заточкам и револьверам других.

Банда Сафронова, буйствовавшая в Москве в 1917-1920 годах. Сколько народу перемолотили – не знает никто. Совершали налеты на дома горожан, при которых вырезались все – в среднем человек по пять за раз. Обидевшись на московскую милицию, за одну ночь убили шестнадцать милиционеров. Ехали на машине, подзывали постового, чтобы будто бы что-то спросить. И убивали.
Когда банду начали теснить, Сафонов убежал в деревню к родной сестре. Там поссорился с родственниками. И убил всю семью сестры – восемь человек, включая детей. До суда не дожил – забит насмерть односельчанами.
В кровавом угаре революции человек с топором только и успевал махать лезвием направо и налево. Москва – еще цветочки. А что творилось в деревнях и весях.
Банда Котова, главный убийца Морозов. На протяжении 1920-1922 годов в Московсккой, Калужской и других губерниях убили в общей сложности сто двадцать человек. За один раз, придя в сельский дом, топорами почикали восемнадцать человек – всю семью, вплоть до малых детей. В итоге Котов пристрелил и своего помощника, впавшего в такое кровавое безумие, что уже засматривался и на предводителя, потачивая топор.
Что там Чикатило? Так, угрюмый ЭМО с противоестественными наклонностями и эксцентричными поступками, погруженный в пучину психопатии. Человеком с топором движут куда более примитивные мотивы - неутолимая жажда наживы и безумное упоение властью над чужими жизнями.

В СССР рекордсменом по числу жертв в бандитском промысле, пожалуй, является банда Башкатова-Демидова. И действовала дольше всех – с 1922 по 1933 год. И накрошили народу более четырехсот пятидесяти человек.
Вытащил из архива эту историю уникальный человек, один из знаменитых рыцарей советского правосудия, бывший старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры СССР, а потом профессор ВЮЗИ Виктор Образцов. По работе приходилось сталкиваться с ним. Удивительный человек, фанатик сыскного дела, не только сам поднявший множество глухих убийств, но и собравший старые наиболее значимые особо показательные дела. В том числе дело Башкатова
Предоставленные мне им и его коллегой Владимиром Щербаковым материалы лежат в основе статьи.…

***

Вроде бы еще можно понять, когда грабят поезда с мешками денег, завладевают уникальной ювелиркой. Старые дела удивляют тем, что человеческую жизнь спокойно могли обменять на пару сапог или мешок картошки. Хотя, если смотреть в корень, мотив один – безмерная алчность и жажда крови. Просто у каждого она на своем уровне. Кому-то нужны бриллианты, заводы и пароходы, или нефтяные скважины, как находящемуся в розыске за серию убийств бывшему комсомольцу Михаилу Ходорковскому. Кому-то, находящемуся в самом низу общества, и бутылки водки достаточно, на которую он без раздумий разменяет чужую жизнь. Но душевная грязь, мерзость и людоедское начало и там, и там, в принципе, одинаковы…

Следственно-арестантское дело № 125 о бандшайке грабителей-убийц, возглавляемой Башкатовым-Демидовым, направленное 15 декабря 1933 года Управлением рабоче-крестьянской милиции Северо-Кавказского края в коллегию ОГПУ. В них отражено следующее: «Незначительная ценность награбленного имущества, преимущественно состоящего из одежды, обуви, подчас совершенно бесцельные убийства, а так же убийства малолетних детей и самый метод таковых свидетельствует о жестокости бандитов, граничащей с озверением и потерей всякого человеческого чувства".
Так что же это были за нелюди?
Башкатов Егор Иванович, он же Демидов Устин Кузьмич, родился в 1879 году в казачьих местах.

Детство прошло в селе Семидесятном Гремячинского района Центральной Черноземной области. Отец троих детей, рожденных его сожительницей и сообщницей Натальей Щукиной. В декабре 1929 года его судили в Кропоткине за кражу корзины с вещами на станции Кавказская. Приговорен к двум неделям принудительных работ.
Профессионально преступной деятельностью занимался с 1922 в одиночку, но чаще привлекал участников созданной им банды - их к ответственности привлечено шестеро. Еще пятнадцать граждан осуждены за пособничество, пятеро - за недонесение. В общей сложности по делу проходило двадцать шесть человек.
Мотивы преступлений – исключительно нажива. Взоры устремлялись на все, что представляло хоть какую-то ценность. Когда могли украсть - крали. Но основным способом выбрали убийство.
Разработанная главарем банды методика сводилась к следующему. Бандиты переодевались в крестьянскую одежду. Тщательно подбирали будущую жертву. Прикидывались добропорядочными гражданами, готовыми оказать различные услуги нуждающимся. Заманивали людей в укромные места, убивали.

Свой кровавый след они оставили вдоль железнодорожного маршрута, протянувшегося от Москвы через Тулу в направлении Ростова на Дону. Далее он шел к Армавиру и завершался на отрезке станций "Невинномысская"-"Беслан" Северо-Осетинской автономной области.
В основном, душегубы находили жертв на вокзалах. Разговаривались с приезжими, выясняли цель приезда, в зависимости от профессии делали разные предложения. Времена были тяжелые, царила безработица, люди ради куска хлеба снимались с родных мест и подавались в чужие края в поисках работы. И вот на вокзале к ним подходили "работодатели" и "вербовали на работу".
Представлялись уполномоченными колхозов, фабрик, стройорганизаций. А порой просто обещали ночлег, квартиру.
Нередко для пущей убедительности Башкатов представлялся неграмотным и приносил записки якобы от своего начальника с приглашением на работу. Если багаж был большим, помогали сдать его в камеру хранения (сразу после убийства они получали его по квитанциям). Затем отправлялись к месту обещанной работы или ночлега. Обычно стремились увести жертву с вокзала ближе к вечеру. В глухом месте предлагали остановиться на ночлег.
Большая часть потерпевших была убита во время сна. Иногда убийства совершались днем. Главное орудие - собственное изобретение Башкатова, названное им "микстурой" - мешок с вложенным в него камнем весом до двух килограмм.
Конец мешка скручивался жгутом, переплетался шпагатом и по длине был достаточным для размаха. "Микстура" обычно клалась в базарную котомку и не вызывала подозрений. Ночью по голове спящего человека этим приспособлением наносилось несколько ударов. Чтобы обозначить цель в темноте, в некоторых случаях у головы клали кусок бумажки или ваты - хорошо видимый. Днем "микстурой" били внезапно сзади. Трупы раздевали и маскировали, положив на землю лицом вниз с расчетом ускорить процесс разложения и повреждения мягких тканей насекомыми. Делалось это для того, чтобы затруднить опознание потерпевших. Зимой убийства совершались преимущественно в заброшенных строениях - куренях, сараях. Летом - в легких постройках, используемых для полевых работ. Когда убийство происходило вблизи станции, при возможности трупы сжигали.
Количество жертв одновременно не превышало трех.
Преступники не ограничивались завладением имущества. В ходе бесед выясняли семейное и имущественное положение жертвы. После убийства отправляли письма родственникам убитых, приглашая их от имени последних вместе с имуществом и ценностями прибыть по указанному адресу. Приезжавших встречали на железнодорожных станциях, уводили якобы к месту жительства их родственника, по дороге - убивали, грабили.
Кстати, этот способ вызывать родственников и мочить их как эстафетная палочка переходит от поколения к поколению душегубов. Помню, банду черных риэлторов в Калининградской области. Убили парня за квартиру, но второй владелец был его брат. Вызвали телеграммой брата – замочили и его. Когда шайка попалась, один из заправил оказался сыночком главного психолога Калининградской области. И, о, небеса, мальчонку тут же признали невменяемым, поместили в дурдом, откуда он успешно вышел через год, как чудом вылечившийся. Потом долго бродил по городу, предлагал свои услуги бандитам в качестве киллера, со словами:
- У меня теперь справка. Я кого хошь безнаказанно мочить могу.
Прямо ощущаю, как со скрежетом такие вот прецеденты нашего идиотского законодательства в этой сфере расчищают пространство для человека с топором.

Но вернемся к Башкатову-Демидову. Применялся им другой способ выкачивания денег. В адрес родственников убитых от имени последних, якобы оказавшихся в затруднительном материальном положении, направлялись письма с просьбой выслать денежный перевод.
Деньги присваивали. Имущество сбывалось на рынках сожительницами бандитов, иногда скупщикам краденого, которые часто были в курсе того, откуда все.
Интересно, что сфабрикованные письма по орфографии, стилистике полностью соответствовали социально-психологическому облику жертвы и не вызывали подозрений у тех, кому были адресованы. Фабрикуя письма, преступники демонстрировали хорошее знание крестьянской психологии и образа жизни селян. Продукты их эпистолярного жанра изобилуют ссылками на Бога и многочисленными "поклонами".

Вот некоторые типичные примеры кровавых действ Башкатова.

В октябре 1925 года встретил знакомого карманного вора на станции "Кавказская". По его просбе взял на "мокрое дело". "Завербовали" специалиста по выделке кож, прибывшего на Северный Кавказ в поисках работы. Наобещав золотые горы, повели его к "месту работы". По дороге кожевника убили, по квитанции получили багаж. Потом поехали на станцию "Тихорецкую", отыскали там жену убитого, ждавшую сообщений от мужа. Заверили ее, что муж устроился на работу, набились ей в провожатые. По дороге убили ее.
В течении почти двух лет правой рукой Башкатова был Николай Скляров, принявший участие в убийстве 45 человек.
10 февраля 1931 года Башкатов и Скляров на станции "Кавказская" "вербуют" на работу в совхоз приехавших на заработки из Донбасса троих человек. Уведя их в степь, предложили новым знакомым заночевать возле стога. Якобы из-за плохого зрения Башкатов сбился с пути. Разведя костер, Башкатов угостил путников водкой, когда ложились спать, укрыл их соломой. Когда заснули, положил им на голову комочки ваты и "микстурой" совместно со Скляровым убил.
Июнь 1931 года - Башкатов единолично убил гражданина Каширина, приехавшего в поисках работы из Ейска. Потом отправил жене письмо с просьбой приехать к "месту работы" мужа. Она вместе с девятилетним сыном прибыла на станцию "Кавказская. Ее встретили Башкатов со своей сожительницей и их двумя детьми, а так же Скляров, и повезли в степь, на "работу" мужа. В двух верстах от станции "Гулькевичи" убили женщину и ребенка, забрали вещи, сняли одежду, трупы замаскировали соломой. На станции получили как обычно в камере хранения вещи.
Под стать Башкатову и его сообщники входили во вкус убийств. Тот же Скляров готов был убивать всех, кто под руку попадется - и дальних, и ближних. На его счету, в частности, убийства двух своих сожительниц. Намеревался он разделаться и с третьей "спутницей жизни", но помешали обстоятельства.

***

Почему Башкакову удавалось действовать более десяти лет? Сыграла роль обширность территории, на которой действовали преступники. Кроме того, они принимали самые серьезные меры безопасности. Это и смена мест проживания, и действия, препятствующие установлению личности убитых, закрепленные клятвами обязательства не выдавать друг друга.
Сказались недостатки в деятельности правоохранительных органов, многие из которых как капли воды похожи на те, что существуют в наши дни - подобные были при расследовании дела Чикатило и других. Это недостаточная информированность органов милиции на местах о совершаемых преступлениях; ненадлежащее изучение оперативной обстановки в регионе; рассмотрение убийств, аналогичных по способу их совершения, в качестве единичных, не связанных между собой случаев без их взаимосвязи и комплексного анализа.
Лишь общий анализ состояния преступности в Северо-Кавказском крае за ряд лет, проделанный в 1931 году, позволил составить представление о том, что длительное время действовала одна преступная организация. Особое внимание при анализе было уделено преступности в регионе, примыкающем к г. Армавиру, "являющемуся центральным местом скопления преступного элемента и одним из тех пунктов, в районе которого было обнаружено большое количество подобных трупов".
Глубокий криминалистический анализ, проделанный сыщиками, позволил им не только прийти к выводу о совершении многих преступлений одними и теми же лицами, но и дал возможность на основе выявления своеобразного преступного почерка разработать и целенаправленно осуществить комплекс оперативных мероприятий.
Одно из направлений розыска привело к успеху. Сыщики принялись за тех, кто мигрирует в поисках работы в Армавирском, Тихорецком и Кропоткинском районах. И тут установили, что 11 февраля 1931 года неизвестные "завербовали" для работы в совхозе троих приезжих с Донбасса. Двоих прикончили, но одному - Михаилу Дьякову, удалось бежать. На первом этапе работы с информацией был допущен сбой. Потерпевший ошибочно опознал как участника убийство лицо, не причастное к преступлению. Но позже его показания сыграли ключевую роль в установлении убийц. Они вооружили оперативников приметами членов шайки.
На места происшествий были направлены опытные оперработники и эксперты. Они проводили инструктаж работников милиции, помогали в разработке и реализации планов оперативно-розыскных мероприятий.
В первых числах января 1932 года в поле зрения участников расследования попали два проживающих в Армавире подозрительных человека - Башкатов и Шамриков. Оба - лица без определенных занятий, ведущие сомнительный образ жизни.
Часто отлучаясь из дому, после нескольких дней отсутствия возвращались с мешками носильных вещей – преимущественно крестьянской одеждой, на которых имелись следы крови. После стирки вещи сбывались их сожительницами. Сбыт вещей обычно сопровождался коллективными пьянками.

В ночь на 8 января в результате проведенной операции в Армавире были внезапно задержаны в частном доме двое квартирантов, проживавших без прописки - Шамриков и его сожительница. При обыске обнаружены носильные вещи с пятнами крови и закопанные в полу документы на имя троих человек - неместных. В эту же ночь оперативники нагрянули в другой дом - там должен был находиться Башкатов.
Однако его не оказалось. Ничего не подозревавший главарь банды пожаловал на следующую ночь. Взяли без шума. Изъяли принесенные им мешки. В них было много мужской и женской одежды, удостоверение личности жительницы Пензенской области, квитанцию на ее имя на сдачу багажа. В доме отыскали спрятанный камень-голыш со следами крови, разносную книгу с имеющимися на обложке и на одном из листков заметками в виде номеров и дат, длинный холщовый пояс со следами крови и ржавчиной от железа. За карнизом нашли 23 бланка со штампами и печтями одного из сельсоветов Нижне-Волжского края и колхоза того же сельсовета, документы на имя двоих жителей Пензенской области. Под подкладкой пиджака Башкакова находились 640 рублей, самодельные, вырезанные из галошной резины отлично выполненные штамп и печать Истобинского сельсовета, а во дворе возле уборной - лист из разносной бумаги. На нем почерком Башкакова под названием "Записка" было исполнено письмо. Оно содержало предложение одному из безработных поступить на работу по прессовке соломы и сена. Внизу стояла подпись, якобы исполненная заведующим совхозом Северо-Кавказского края.
Первым заговорил Шамриков, затем развязали языки Башкатов и Давыдов. Все они носили чужие фамилии. Башкатов являлся Демидовым. Давыдов - Бобковым. Шамриков - Скляровым.
Расшифровывая записи в разносной книге, Башкатов показал, что они исполнены его рукой и означают зашифрованные данные о том, кто и когда убит его бандой по годам, начиная с 1922 года. Последняя запись его рукой датируется 5 января 1932 года. Запись № 147 с цифрой "3", расшифровывается как 447 убитый. В том, что разносная книга - своеобразный дневник убийцы, ведущего учет своим жертвам, следователи поверили, поскольку показания автора дневника в этой части подтверждались другими доказательствами. В то же время они не поверили цифрам о количестве жертв. При проверке цифра еще выросла. Итог - 459 убитых.
В написанной собственноручно в ходе следствия "истории моей деятельности" Башкатов ни разу даже не упомянул слово "убийство". Оно заменено на слово "работа".
Башкатов пытался убедить следствие в политической подоплеке своей деятельности, выставляя себя борцом за счастье трудового народа. Стремился охарактеризвоать себя и своих предков как людей с революционной психологией, нещадно эксплуатировавшихся до семнадцатого года, открыто высказывавших неприязнь к царизму. В качестве основной цели убийств он выставлял месть кулачеству.

"Я, Башкатов, понапрасну кого-либо из граждан не брал, искал тех лиц, которые были вредителями моего потомства. Я им мстил за мою кровь".
Как он утверждал, его месть носила не личностный, а классовый характер. Он убивал только врагов Советской власти.
"Хочу, - писал он, - показать свое наболевшее сердце от казацких, а так же кулацких зверских отношений с нами, бедными крестьянами и рабочими... Я, Башкатов, перевел по Кубани 450 человек за то, что они век сосали из нас кровь, а когда Советская власть призвала их с нами работать и из одного котла кушать, то эта картина им не понравилась... Я совершил перед советской властью мое небывалое преступление, которое еще Советской власти не встречалось, по политическому моему делу. Я везде и всюду признался и чистосердечно раскрыл свои политические преступления"...
Следствие пришло к выводу: "Все эти предпосылки политического порядка, приводимые Башкатовым-Демидовым, точно так же, как и вышеприведенные "биографические" данные в полной мере опровергаются не только материалами показаний соучастников, но и материалами расследования, свидетельствующими, что основной целью убийств был грабеж.
Подавляющее количество жертв состояло из трудового населения, преимущественно крестьян. И сама личность Башкакова характеризуется как личность человека упрямого, низменного, алчного, жестокого и упрямого".
В миг откровения незадолго до ареста Башкатов уверял Склярова:
- А я буду валять безотчетно. Буду работать, пока сам не попаду в руки врагам своим.
Для чего затеял Башкатов спектакль с политикой? Ответ на вопрос, сам того не желая, дал он сам в обращении к следствию:
"Власть советская меня за это призвала к ответственности и назначила мне статью 59-я, 3-я. Смените и дайте мне меньшее наказание. Я не хочу, чтобы вы освободили меня, потому что я человек испорченный. А дайте мне пятилетнее одиночное заключение, чтобы я мог себя исправить".

То, что он творил, заставило следователей усомниться в его психической полноценности. Однако выводы специалистов рассеяли их сомнения. Башкатов хотя и имел определенную патологию, тем не менее, отдавал отчет своим действиям, мог руководить ими. Он был признан вменяемым.
Завершить описание Башкатова хотелось бы словами уполномоченного Ермакова.
"Башкатов является выходцем из мелкобуржуазной крестьянской среды, элементом деклассированным, дегенеративным, лишенным в период империалистической войны трудовых навыков и стремящимся в момент построения социалистического общества во вред и за счет такового к паразитическому и разгульному образу жизни. С целью получения этого занимался как профессией убийствами преимущественно трудового населения. К участию в преступной "работе" привлекал лиц, так же деклассированных, враждебных существующему строю, предпочитающих трудовому образу жизни паразитическое существование".

***

Понятное дело, что участников банды быстренько расхлопали. Тогда такое не прощали и о здоровье кровососов и их правах не заботились.
И человека с топором в СССР постепенно загнали под шконку. Но он оттуда с готовностью вылез, когда началась горабчевская проклятая перестройка, унижение собственной правоохранительной системы, кооперативы, а потом и дележ национального имущества. И появились банды девяностых, деяния которых вгоняют в ступор

Банды девяностых. То, что мы знаем – это так, поверхность. Сколько на них трупов, когда осатаневшая власть нуворишей и человеческого отребья позволила обогащаться и убивать, сама с сосредоточившись на разворовывании самых лакомых кусков советского наследства! Все эти деятели, младореформаторы – их считают сегодня такими заблуждавшимися немножко овцами, а некоторые Гайдара и за героя считают. А они по сути соучастники убийств. Потому что умышленно расчищали дорогу человеку с топором. И плевать на кровь рекой. «Пара десятков миллионов человек погибнет, ну что же, они не вписались в рынок». Какому деятелю принадлежат эти слова? Видному экономисту или инициатору геноцида?
Сейчас, конечно, человек с топором загнан в узкие ниши. Это не девяностые, когда он был не только свободен делать, что хочешь, но и пользовался нездоровым общественным вниманием и впитывал лучи восхищения. Образец, блин, для подражания. Но не дай Бог государство будет давать слабину и заботиться о правах упырей в ущерб своим гражданам. Он вернется мгновенно.


И еще. Человека с топором (а также с пером, автоматом, мачете), отведавшего крови, можно только убить. Все эти причитания о том, что смертная казнь аморальна – это утеха нравственных и интеллектуальных пораженцев и врагов. Ну посмотреть на дело того же Башкатова с вырезанными на корню целыми семьями. Посмотреть на Цапков, которые жрут на зоне в три горла деликатесы и собираются однажды выйти на свободу. Они нам нужны? И для чего их кормить? И сами эти твари боятся только смерти. Притом панически, до дрожи в коленках и до истерики. Потому что хоть и сжились со смертью, приносили ей жертвы, но знают, как ужасен ее оскал.

Государство не имеет никакого права отдавать пространства для человека с топором. На то оно и государство. Так что не надо бояться человека с ружьем и в погонах. Надо бояться человека с топором. И надо, чтобы его не было на нашем горизонте…