О расизме и неграх

С одной стороны, его постоянно прессуют как собственные студенты, так и широкая #общественность, буквально требуя расового выравнивания профессорско-преподавательского состава. А конкретно – увеличения доли темнокожих преподавателей (с азиатами такой проблемы, кстати нет), которая, на взгляд студентов и активистов, совершенно неадекватна расовому составу страны и даже обучающихся. Проще говоря, непропорционально мало в университете негров-профессоров. Или, выражаясь политкорректно, афроамериканцев.

С другой стороны, вуз реально тратит колоссальные ресурсы на поиск лекторов с тёмным цветом кожи, предлагая им шоколадные (простите за каламбур) условия. Не только по зарплате, которая в сопоставимом выражении даже выше, чем у представителей других рас и этносов, но и по научной работе, а также прочим преференциям. Вплоть до приоритета парковочных мест. Но результаты более, чем скромные.

И не потому, что в рекрутинговых подразделениях сплошь расисты и фашисты. Поскольку вуз – топовый, у него есть жёсткие требования к уровню квалификации преподавателей, вплоть до индекса цитируемости и числа монографий. Найти темнокожего профессора под эти стандарты – ещё та задачка. А переманить – другая. Ведь во многих областях науки таких вообще единицы, и все наперечёт.

Тут, разумеется, всплывает вопрос: а нет ли в благословенной Америке расовой дискриминации в научном мире? Может быть, расисты захватили диссертационные советы и квалификационные комиссии?

Увы, ответ отрицательный. Университетская профессура вообще насквозь пропитана левыми идеями всеобщего равенства. И темнокожих братьев принимает на ура, даже если те чуть-чуть не дотягивают. При прочих равных, статью афроамериканского постдока скорее опубликуют в авторитетном журнале, чем аналогичный опус бледнолицего. Даже если тот – опус, а не человек – выше по качеству исследования. Беда в том, что афроамериканцев даже среди магистров уже маловато. Особенно, когда речь заходит о выпускниках, например, «Лиги плюща» (она, между прочим, синоним не столько мифической элитарности, сколько реального качества образования).

Естественно, тут любой любопытствующий и тем более пытливый умом может сказать «Ага!». Значит, собака порылась на уровне бакалавриатов, а то и колледжей. Вот где затирают расовые меньшинства!

Но ведь опять же – нет! Кажется, до расовых квот для абитуриентов дело ещё не дошло. Но ряд преференций для меньшинств имеется. Однако, во-первых, не все ими пользуются. Не потому, кстати, что не знают. Знают – и делают выбор, неверный с точки зрения нормального белого человека. А во-вторых, тут действительно начинает влиять некий «стеклянный потолок». Причём, с двух сторон.

С одной стороны, всё понятно. Каждый, кто пытался вылезти из болота и подняться хотя бы на кочку, сталкивался с огромным сопротивлением среды обитания. Даже с сопротивлением совсем родных и ментально близких. Самый популярный вопрос – «Тебе что, больше всех надо?». Ну и прочее, про самый умный, сверчок и шесток, синицу и журавля, а также традиции предков. Иногда, кстати, всё это давление имеет вполне явную экономическую причину.

С другой стороны, действительно, действуют ментальные стереотипы, превращающиеся в реальные барьеры. Даже у левой профессуры. Причём на подсознательном уровне. Еврей – хитрый, шотландец – жадный, негр – глупый. Его дело быстро бегать, круто боксировать, либо играть в баскетбол или американский футбол. Даже 8-летнее президентство Барака Обамы не смогло побороть все эти предубеждения. Не стоит недооценивать их силу.

А вопрос, собственно, вот в чём.

Америка была и есть страна возможностей. Которые, впрочем, ещё надо уметь правильно использовать, иначе весь потенциал будет растрачен впустую. Или, ещё хуже, обернётся против, как это бывает с некоторыми гражданами США. Использовать шансы, как свидетельствует практика, получается практически у всех, включая иммигрантов. У азиатов, мексиканцев и вообще latino. А вот не получается только у афроамериканцев, которым их нынешняя родина «должна» за годы рабства их далёких и давно забытых предков.

Как думаете, почему?