Коварные архивы

"Четырнадцатого числа весеннего месяца нисан" (а точнее 14 марта 1992 года) "под высокую анфиладу Иродова дворца" (а точнее знаменитого здания КГБ СССР на Лубянской площади) "в белом плаще с кровавым подбоем" (а точнее в невиданных тогда в России туфлях и стильном плаще с эффектнейшим меховым подбоем) "шаркающей походкой кавалериста" (а точнее шаркающей походкой старой диссидентки) ... вошла известнейшая тогда немолодая дама.
Не обратив никакого внимания не только на прапорщика у входных дверей, но и на учтивого капитана, сопровождавшего ее к легендарному кабинету, она лишь высокомерно кивнула двум представителям ведомства, вежливо встречавших ее у входа.
Только здесь, расставшись, наконец, с шикарным плащем (оказалось что из уникального меха был выполнен весь его подклад) и водрузив его на раритетную вешалку, она брезгливо оглянула помещение.

- Борис Николаевич лично приказал вашему министру ознакомить меня с делом моего отца!
- Да, мы в курсе.
- Дело здесь?
- Да, конечно.
- Предупреждаю! Что бы никаких ваших подлостей! Знаю я ваши гэбэшные штучки! Что бы никаких заклеенных страниц! Что бы ВСЕ дело было в наличии полностью!
- Да, конечно. Пожалуйста.
- Вы что так и будете все время сидеть смотреть?
- Дело имеет гриф секретно. Мы обязаны присутствовать.

Дама надменно хмыкнула.
Не смотря на всю ее волю и особенности характера, все равно чувствовалось волнение, когда она открыла довольно толстую папку из зеленовато-коричневого картона, за годы уже изрядно пожелтевшего.
Хотя у ее матери по жизни было еще два мужа, для нее этот человек был тот самый - первый и настоящий.
Родной.
Женщина не отрываясь читала материалы дела три с половиной часа.
Почти не шевелясь.
В конце ее лицо фактически окаменело.
Особенно надолго она замерла на одним из разделов.

В нем были аккуратно подшиты написанные рукой ее отца 229 (!) доносов на других людей.
Точнее 222 до ареста и 7 написаны написаны уже дополнительно во время ареста.
Собственно говоря ее отцу и вменялось нанесение ущерба советской власти и вредительская деятельность путем фабрикации заведомо ложных доносов.
В том числе и корыстной целью.
Причем по меньшей мере три или пять человек, упомянутых в этих доносах, были прямыми родственниками нескольких ближайших сподвижников этой женщины по диссидентскому движению.

На жесткую, волевую, не терпящую малейших возражений женщину было нелегко смотреть...

- Вы закончили ознакомление с делом?
- Да.
- Распишитесь, пожалуйста, в карточке: подпись, расшифровка подписи, дата, время.

Заполнив карточку, женщина очень медленно встала из-за стола:
- Что вы делаете с этими материалами?

Сотрудник, закрывая папку, повернул ее посетительнице:
- Вы видите этот штамп?

В правом верхнем углу красовался прямоугольный штамп "ХРАНИТЬ ВЕЧНО".
- Согласно Закона - "Хранить вечно". В случае необходимости полностью или некоторые разделы после рассекречивания можно опубликовать.

Посетительница с совершенно изменившимся лицом сделала несколько шагов и остановилась.
Только сейчас она осознала, что обладая ТАКИМ компроматом не ее семью, спецслужбы его НИ РАЗУ НЕ ИСПОЛЬЗОВАЛИ!

- Я всегда была уверена в необходимости существования вашей очень важной для государства организации. - Неожиданно сказала она и не забыла попрощаться.

Действительно, далее, до конца своей жизни она ни разу не упоминала и не критиковала "организацию".
Коварная вещь архивы. И опасная...

В заключение: что бы при обсуждении не возникало вопросов - кто эта женщина, прошу рассматривать данный материал как некое литературно-художественное произведение.

Ворожцов Владимир

P.S Весной 1937 года был арестован председатель Центросоюза и на допросах признался в том, что создал в ведомстве «подпольную фашистскую организацию», в которую вовлёк около трёхсот коммунистов, своих сотрудников. Отец Людмилы попал под следствие, но избежал репрессий. Всего, согласно мемуарам Людмилы Алексеевой, 297 сослуживцев М. Л. Славинского были отправлены в лагеря или уничтожены © wiki

Но, разумеется, все совпадения случайны, фамилии вымышлены, кот возле лампы, сова на глобусе.