1025
3
Рассекреченные документы с американской стороны показали, что в 1962 ядерная война была куда ближе, чем все думали.
«Парень по фамилии Архипов спас мир», — заявил директор Архива национальной безопасности Томас Блэнтон в 2002 году на конференции в Гаване, посвященной Карибскому кризису.
«Парень по фамилии Архипов спас мир», — заявил директор Архива национальной безопасности Томас Блэнтон в 2002 году на конференции в Гаване, посвященной Карибскому кризису.
Детство героя
Будущий супергерой Архипов Василий Александрович родился в 1926 году в крестьянской семье. Он вырос в маленькой деревне Зворково в Московской области. После 9 классов поступил в Ленинградскую военно-морскую спецшколу, а чуть позже, в 1942 начал подготовительный курс в Тихоокеанском высшем военно-морском училище.
Для Василия Архипова война началась в 1945. Тогда он впервые участвовал в настоящих боевых действиях против Японии. Курсанту доверили роль дублера командира БЧ-1 (штурманская боевая часть) на тральщике (корабль, который уничтожает морские мины и проводит другие суда через минные заграждения) в Тихом океане. Когда война закончилась, Архипова вместе с другими курсантами перевели в Баку, где он отучился до 1947. За время службы Архипов избороздил Черное море, Северное и Балтийское.
На борту Хиросимы
В 1961 Василий Архипов попал на первую советскую атомную подлодку К-19 дублером командира. На флоте ее называли Хиросимой — за неоднократные поломки. 4 июля лодка находилась недалеко от норвежского острова Ян-Майен, когда на правом реакторе произошла авария. Через полчаса начала расти гамма-активность, и когда в реактор попала холодная вода, излучение резко подскочило. Несколько офицеров подняли бунт, требуя немедленно затопить лодку, а экипаж высадить на ближайший остров. Командир Затеев приказал утопить все стрелковое оружие, оставив пистолеты только для верных матросов. Среди них был и Архипов, тогда уже капитан 2-го ранга. Спустя сутки после аварии экипаж высадили на дизельную подлодку, а позже пересадили на эсминцы. Весь личный состав получил дозу радиации, а 8 человек скончались в госпитале.
На волоске от войны
Год спустя война казалась неминуемой. К 1962 США установили в Турции ракеты «Юпитер», которые за 10 минут могли достичь Москвы и главные промышленные центры СССР. В ответ на это советские стратеги решили расположить собственные ракеты на Кубе. СССР понадобилось бы около 20 минут, чтобы нанести ядерный удар по Вашингтону и главным авиабазам США. Ситуация накалялась: Штаты обнаружили расположенные на Кубе зенитные установки и баллистические ракеты.
1 октября 1962 года в рамках операции «Анадырь» 4 советских дизельных лодки отправились из Полярного моря к берегам Кубы. В Баренцевом море на борт погрузили торпеды, в том числе по одной ядерной. Такая торпеда всего за несколько минут могла достичь территории США — и это бы означало начало ядерной войны. Никаких инструкций по поводу использования оружия не поступило. Даже адмирал Виталий Фокин, в то время заместитель главнокомандующего Военно-морским флотом, не смог ответить на вопрос Архипова, заданный накануне: «Не ясно, товарищ адмирал, зачем мы взяли атомное оружие. Когда и как нам следует его применять?» Василий Архипов попал на подлодку Б-59 как один из трех старших офицеров. Экипаж должен был преодолеть морскую блокаду США вокруг Кубы и устроить базу подводных лодок у северного берега острова.
27 октября подлодка под командованием Валентина Савицкого приблизилась к берегам Кубы. Антисоветские военные силы были готовы к встрече субмарин: сперва их искали норвежские гидросамолеты, затем подключились британские противолодочные самолеты «Шеклтон» и американские патрульные «Нептуны». Но вплоть до Саргассова моря они так и не смогли обнаружить советские подлодки.
Против Б-59 выступили авианосцы во главе с 260-метровым «Рэндолфом». Датчики подлодки показывали 14 целей. Советская субмарина начала маневрировать, но долго уклоняться от американцев не удалось. Б-59 зажали в кольцо и начали атаку. В ход пошли подводные гранаты, которые разрывались прямо рядом с бортом. Капитан 2 ранга Вадим Орлов, находившийся на борту подлодки в качестве радиоразведчика, вспоминал: «Казалось, будто сидишь в железной бочке, по которой колотят кувалдой. Ситуация для экипажа — необычная, если не сказать, шокирующая».
Пан или пропал
Положение на подлодке было критическим. Аккумуляторы разрядились почти до нуля: чтобы не тратить энергию, оставили только аварийное освещение. Система охлаждения не работала: в нее пришлось залить пресную воду из-за вышедшего из строя дизеля. Температура в отсеках достигала 50 градусов, а в электромоторном отделении и все 60. Экипаж разделся до белья. Содержание углекислого газа достигло почти смертельного для людей уровня. Вахтенные начали терять сознание, падали один за другим. Чтобы зарядить аккумуляторы, нужно было всплыть, но наверху поджидали авианосцы. По словам Орлова, американцы пустили в ход глубинные бомбы. Взрыватель у таких лодок работает при ударе о корпус лодки.
Будущий супергерой Архипов Василий Александрович родился в 1926 году в крестьянской семье. Он вырос в маленькой деревне Зворково в Московской области. После 9 классов поступил в Ленинградскую военно-морскую спецшколу, а чуть позже, в 1942 начал подготовительный курс в Тихоокеанском высшем военно-морском училище.
Для Василия Архипова война началась в 1945. Тогда он впервые участвовал в настоящих боевых действиях против Японии. Курсанту доверили роль дублера командира БЧ-1 (штурманская боевая часть) на тральщике (корабль, который уничтожает морские мины и проводит другие суда через минные заграждения) в Тихом океане. Когда война закончилась, Архипова вместе с другими курсантами перевели в Баку, где он отучился до 1947. За время службы Архипов избороздил Черное море, Северное и Балтийское.
На борту Хиросимы
В 1961 Василий Архипов попал на первую советскую атомную подлодку К-19 дублером командира. На флоте ее называли Хиросимой — за неоднократные поломки. 4 июля лодка находилась недалеко от норвежского острова Ян-Майен, когда на правом реакторе произошла авария. Через полчаса начала расти гамма-активность, и когда в реактор попала холодная вода, излучение резко подскочило. Несколько офицеров подняли бунт, требуя немедленно затопить лодку, а экипаж высадить на ближайший остров. Командир Затеев приказал утопить все стрелковое оружие, оставив пистолеты только для верных матросов. Среди них был и Архипов, тогда уже капитан 2-го ранга. Спустя сутки после аварии экипаж высадили на дизельную подлодку, а позже пересадили на эсминцы. Весь личный состав получил дозу радиации, а 8 человек скончались в госпитале.
На волоске от войны
Год спустя война казалась неминуемой. К 1962 США установили в Турции ракеты «Юпитер», которые за 10 минут могли достичь Москвы и главные промышленные центры СССР. В ответ на это советские стратеги решили расположить собственные ракеты на Кубе. СССР понадобилось бы около 20 минут, чтобы нанести ядерный удар по Вашингтону и главным авиабазам США. Ситуация накалялась: Штаты обнаружили расположенные на Кубе зенитные установки и баллистические ракеты.
1 октября 1962 года в рамках операции «Анадырь» 4 советских дизельных лодки отправились из Полярного моря к берегам Кубы. В Баренцевом море на борт погрузили торпеды, в том числе по одной ядерной. Такая торпеда всего за несколько минут могла достичь территории США — и это бы означало начало ядерной войны. Никаких инструкций по поводу использования оружия не поступило. Даже адмирал Виталий Фокин, в то время заместитель главнокомандующего Военно-морским флотом, не смог ответить на вопрос Архипова, заданный накануне: «Не ясно, товарищ адмирал, зачем мы взяли атомное оружие. Когда и как нам следует его применять?» Василий Архипов попал на подлодку Б-59 как один из трех старших офицеров. Экипаж должен был преодолеть морскую блокаду США вокруг Кубы и устроить базу подводных лодок у северного берега острова.
27 октября подлодка под командованием Валентина Савицкого приблизилась к берегам Кубы. Антисоветские военные силы были готовы к встрече субмарин: сперва их искали норвежские гидросамолеты, затем подключились британские противолодочные самолеты «Шеклтон» и американские патрульные «Нептуны». Но вплоть до Саргассова моря они так и не смогли обнаружить советские подлодки.
Против Б-59 выступили авианосцы во главе с 260-метровым «Рэндолфом». Датчики подлодки показывали 14 целей. Советская субмарина начала маневрировать, но долго уклоняться от американцев не удалось. Б-59 зажали в кольцо и начали атаку. В ход пошли подводные гранаты, которые разрывались прямо рядом с бортом. Капитан 2 ранга Вадим Орлов, находившийся на борту подлодки в качестве радиоразведчика, вспоминал: «Казалось, будто сидишь в железной бочке, по которой колотят кувалдой. Ситуация для экипажа — необычная, если не сказать, шокирующая».
Пан или пропал
Положение на подлодке было критическим. Аккумуляторы разрядились почти до нуля: чтобы не тратить энергию, оставили только аварийное освещение. Система охлаждения не работала: в нее пришлось залить пресную воду из-за вышедшего из строя дизеля. Температура в отсеках достигала 50 градусов, а в электромоторном отделении и все 60. Экипаж разделся до белья. Содержание углекислого газа достигло почти смертельного для людей уровня. Вахтенные начали терять сознание, падали один за другим. Чтобы зарядить аккумуляторы, нужно было всплыть, но наверху поджидали авианосцы. По словам Орлова, американцы пустили в ход глубинные бомбы. Взрыватель у таких лодок работает при ударе о корпус лодки.
Валентин Савицкий выходил из себя. Связаться с Главным штабом не получилось. В то время ключ от ядерной торпеды находился у командира, но осуществить удар он мог только при согласовании с тремя старшими офицерами на борту. К тому же приказ нужно было обязательно получить сверху: для применения обычных торпед необходимо было «добро» главнокомандующего ВМФ, а для ядерных — самого министра обороны. Уставший командир приказал привести ядерную торпеду в боевое состояние. Неизвестность пугала: а вдруг там, наверху, уже началась война, а они медлят? «Мы сейчас по ним шарахнем! Сами погибнем, их потопим всех, но флот не опозорим!» — закричал Савицкий.
Мир стоял на пороге Третьей мировой войны. Растерянные люди, под водой, почти без света и воздуха, не могли решить, запустить ли им торпеду. Но в конце концов они передумали. Какую именно роль сыграл в принятии этого решения Василий Архипов, сказать трудно. По одной из версий, он лично остановил Савицкого, указав на сигналы, которые подавали американские корабли. По рассказам Вадима Орлова, против были оба старших офицера. Тем не менее, Архипов настоял на отмене ядерного удара.
После всплытия
После короткого совещания решили подняться. Эхолотом послали сигнал «всплывает подводная лодка». К раннему утру всплыли и тут же принялись вентилировать помещения и заряжать батареи. Вырваться из кольца не удалось: американские корабли со всех сторон навели прожекторы на советскую субмарину. Савицкий приказал поднять советский флаг и дать сообщение семафором: «Корабль принадлежит Союзу Советских Социалистических Республик. Прекратите ваши провокационные действия. Командир».
С подлодки сообщили в Главный штаб, что американцы заставили их всплыть. Как оказалось, это была уже вторая советская субмарина, которой пришлось подняться. В то время Б-59 начали обстреливать с противолодочных самолетов «Треккер» на расстоянии всего 20−30 метров. Затем подлодка оказалась под прицелом эсминцев. Из Главного штаба поступило указание оторваться от американцев и отплыть к Бермудским островам.
Подлодка с разряженными аккумуляторами была не готова уходить от преследования. Но на помощь пришел случай: на «Рэндолфе» прогорели трубки у одного из котлов, и ему пришлось уйти на ремонт. Самолетов, следивших за Б-59, стало меньше. Наутро американцы решили передохнуть и на одном из эсминцев устроили небольшой джазовый концерт с танцами. Советским матросам Савицкий приказал не подавать виду и держаться с достоинством. Когда вахтенный офицер принялся отбивать ногой ритм под мелодии джаза, командир тут же заставил его спуститься.
Что случилось с лодкой?
К вечеру в «конвое» советской подлодки осталось всего два эсминца. Вероятно, американцы думали, что Б-59 собирается вернуться домой. Но Савицкий с Архиповым продумали план, который бы дал возможность обхитрить противника и уйти на нужную позицию. Время от времени эсминцы проверяли, на месте ли лодка, с помощью гидроакустических установок и прожекторов. Но бдительность они уже потеряли. Подгадав момент, когда американцы отвлеклись, подлодка быстро погрузилась под воду на глубину 150 метров. Несколько минут эсминцы ничего не понимали. К тому же в ограждении советской рубки соорудили ложную цель, которая при погружении должна была остаться на поверхности и сбить американцев с толку.
Подлодка почти провалилась на глубину и на большой скорости двинулась в сторону Бермудских островов. Для командира это был большой риск: аккумуляторов едва хватило бы на четыре часа. Но Савицкий надеялся, что, если удастся оторваться, получится подняться и зарядиться ночью. План сработал: американцы метались и никак не могли понять, куда пропала советская субмарина.
Мы их шапками закидаем
Так целые сутки мир стоял на пороге ядерной войны. Позже, во время разбора ситуации в Москве, заместитель министра обороны Андрей Антонович Гречко спросил командиров подлодок, попавших в западню в Саргассовом море: «Почему вы не всплывали? Почему не забросали американцев гранатами?» Старое-доброе русское шапкозакидательство едва не обернулось катастрофой. Тем не менее, благодаря решительности и рассудительности Василия Архипова и стойкости личного состава, беды удалось миновать. Командование Военно-морского флота отреагировало на события у берегов Кубы лаконично: «Никого не поощрять и никого не наказывать». Так и остался день неначала Третьей мировой в тайне, а герои его — в тени.
Мир стоял на пороге Третьей мировой войны. Растерянные люди, под водой, почти без света и воздуха, не могли решить, запустить ли им торпеду. Но в конце концов они передумали. Какую именно роль сыграл в принятии этого решения Василий Архипов, сказать трудно. По одной из версий, он лично остановил Савицкого, указав на сигналы, которые подавали американские корабли. По рассказам Вадима Орлова, против были оба старших офицера. Тем не менее, Архипов настоял на отмене ядерного удара.
После всплытия
После короткого совещания решили подняться. Эхолотом послали сигнал «всплывает подводная лодка». К раннему утру всплыли и тут же принялись вентилировать помещения и заряжать батареи. Вырваться из кольца не удалось: американские корабли со всех сторон навели прожекторы на советскую субмарину. Савицкий приказал поднять советский флаг и дать сообщение семафором: «Корабль принадлежит Союзу Советских Социалистических Республик. Прекратите ваши провокационные действия. Командир».
С подлодки сообщили в Главный штаб, что американцы заставили их всплыть. Как оказалось, это была уже вторая советская субмарина, которой пришлось подняться. В то время Б-59 начали обстреливать с противолодочных самолетов «Треккер» на расстоянии всего 20−30 метров. Затем подлодка оказалась под прицелом эсминцев. Из Главного штаба поступило указание оторваться от американцев и отплыть к Бермудским островам.
Подлодка с разряженными аккумуляторами была не готова уходить от преследования. Но на помощь пришел случай: на «Рэндолфе» прогорели трубки у одного из котлов, и ему пришлось уйти на ремонт. Самолетов, следивших за Б-59, стало меньше. Наутро американцы решили передохнуть и на одном из эсминцев устроили небольшой джазовый концерт с танцами. Советским матросам Савицкий приказал не подавать виду и держаться с достоинством. Когда вахтенный офицер принялся отбивать ногой ритм под мелодии джаза, командир тут же заставил его спуститься.
Что случилось с лодкой?
К вечеру в «конвое» советской подлодки осталось всего два эсминца. Вероятно, американцы думали, что Б-59 собирается вернуться домой. Но Савицкий с Архиповым продумали план, который бы дал возможность обхитрить противника и уйти на нужную позицию. Время от времени эсминцы проверяли, на месте ли лодка, с помощью гидроакустических установок и прожекторов. Но бдительность они уже потеряли. Подгадав момент, когда американцы отвлеклись, подлодка быстро погрузилась под воду на глубину 150 метров. Несколько минут эсминцы ничего не понимали. К тому же в ограждении советской рубки соорудили ложную цель, которая при погружении должна была остаться на поверхности и сбить американцев с толку.
Подлодка почти провалилась на глубину и на большой скорости двинулась в сторону Бермудских островов. Для командира это был большой риск: аккумуляторов едва хватило бы на четыре часа. Но Савицкий надеялся, что, если удастся оторваться, получится подняться и зарядиться ночью. План сработал: американцы метались и никак не могли понять, куда пропала советская субмарина.
Мы их шапками закидаем
Так целые сутки мир стоял на пороге ядерной войны. Позже, во время разбора ситуации в Москве, заместитель министра обороны Андрей Антонович Гречко спросил командиров подлодок, попавших в западню в Саргассовом море: «Почему вы не всплывали? Почему не забросали американцев гранатами?» Старое-доброе русское шапкозакидательство едва не обернулось катастрофой. Тем не менее, благодаря решительности и рассудительности Василия Архипова и стойкости личного состава, беды удалось миновать. Командование Военно-морского флота отреагировало на события у берегов Кубы лаконично: «Никого не поощрять и никого не наказывать». Так и остался день неначала Третьей мировой в тайне, а герои его — в тени.
Источник:
https://old.fishki.net/1437180-geroicheskij-postupok-vasilija-arhipova-kotoryj-spas-mir-ot-katastrofy.htmlhttps://old.fishki.net/1437180-geroicheskij-postupok-vasilija-arhipova-kotoryj-spas-mir-ot-katastrofy.html