399
1
Как один губернатор под чужую диктовку нечаянно выдвинул разумную инициативу
Псковский губернатор Андрей Турчак в середине августа 2016 года написал президенту РФ Владимиру Путину письмо, в котором предложил ввести высокие, фактически запретительные пошлины на импортную электронику — до 60% от стоимости товара.
Псковский губернатор Андрей Турчак в середине августа 2016 года написал президенту РФ Владимиру Путину письмо, в котором предложил ввести высокие, фактически запретительные пошлины на импортную электронику — до 60% от стоимости товара.
Сейчас ставка пошлины колеблется от 0% до 14% — согласно нормам ВТО, четырехлетие пребывания в которой Россия отмечает в день написания этой статьи.
Любая экономическая реформа, пусть даже самая локальная, кому-то выгодна. Не беремся судить, искренне ли радеет губернатор о благе российских нанотехнологий, но заказчик данного письма хорошо известен и прямо Турчаком назван. Это компания GS Group, которая позиционирует себя как «национального технологического лидера». Занимается холдинг всем, что попадается под руку: деревообработкой и микроэлектроникой, бангладешским телевидением и рекламой, а пуще того — саморекламой. Сейчас GS Group планирует построить в ОЭЗ «Моглино» (Псковская область) завод по контрактной сборке электроники для гражданской промышленности с объемом инвестиций около 2,5 млрд рублей и созданием примерно 1 тысячи рабочих мест. Но для таких вложений необходимо иметь уверенность в окупаемости проекта. Вот и попросили коммерсанты губернатора посодействовать, замолвить словечко перед президентом. Ведь ранее глава холдинга Андрей Ткаченко обращался с аналогичными предложениями в Минпромторг, но понимания не нашел.
Таким образом, перед нами чистейший образец недобросовестной конкуренции: не имея возможности конкурировать с зарубежными производителями, отечественный предприниматель обращается к президенту с просьбой дать им по рукам. Административный ресурс, ничего личного.
Но мир политики и экономики вообще недобросовестен, причем, кажется, сейчас более, чем когда-либо в человеческой истории. Именно поэтому до неприличия лоббистскую просьбу Турчака и коммерсантов следует удовлетворить. Но с оговорками.
600 видов техники
Приводимые Турчаком расчеты — понятно кем составленные — обещают золотые горы от высоких пошлин: Россия увеличит долю собственной продукции на своем рынке с 14% до 50%, бюджет получит более 600 млрд рублей, а страна — свыше 20 тысяч новых рабочих мест. Беда этих расчетов в том, что они основаны на предположении о сохранении или даже росте нынешнего спроса, тогда как, скорее всего, после ограничения ввоза последует резкий спад продаж. Избыточное потребление вообще постепенно перестает быть образом жизни россиян, а при неминуемом росте цен они точно задумаются, зачем покупать новый холодильник, стиральную машину, мобильный телефон, если старые вполне еще работают. Понты, к сожалению, все еще являются важной частью нашего менталитета, но голос кошелька звучит все же громче.
Давайте для начала разберемся, что такое электроника. В том же письме Турчака его «суфлеры» утверждают, что объем рынка электронной аппаратуры в России составляет около 3,5 трлн рублей в год, и в гражданской продукции доля импорта — 90%, в военной несколько меньше, потому и получаются общие 14% — доля отечественного производителя. При этом сам термин губернатор не детализирует, однако известно, что упомянутый запрос «суфлеров» в Минпромторг касался «примерно 600 видов различной техники, от мобильной электроники до торгового оборудования и кондиционеров». Действительно, розничные продажи бытовой техники и электроники в 2015 году составили в России 1,192 трлн рублей, а Турчак пишет о втрое большем объеме рынка. Это хорошо коррелирует с оценкой GS Group российского рынка микроэлектроники (электронная аппаратура, электронные модули, печатные платы, а также электронные компоненты, включающие дискретные полупроводниковые компоненты, цифровые микросхемы, аналоговые и смешанные микросхемы, пассивные компоненты, электромеханические компоненты) в 2,3 трлн рублей ежегодно. На выходе и получаем те самые «около 3,5 млрд рублей» — ни один полупроводник не просочится мимо российской таможни!
Турчак действительно просит поднять таможенные тарифы на все-все, содержащее хоть какую-нибудь электронную начинку.
Стиральные аргументы
Как это отразится на рынке? Многие считают, что он рухнет. Российские производители не готовы закрыть нишу электроники, а иностранцы уже довели свою норму прибыли до минимума после двукратного падения рубля (розничные цены на импортную технику выросли не более чем в полтора раза). Импортная продукция исчезнет, говорят критики, а российская по мановению волшебной палочки не появится.
Между тем Россия вполне успешно производит крупную бытовую технику, пусть и по чужим технологиям — многие известные бренды наладили у нас отверточную сборку холодильников, стиральных и посудомоечных машин, газовых и электрических плит.
Посмотрев на рынок стиральных машин, мы увидим, что в России собрано более 50% продаваемого у нас товара, а часть даже идет на экспорт — главным образом в страны СНГ. Бренды Beko, Candy, Electrolux, Indesit, LG, Zanussi, Ariston, Ardo, Bosch, Samsung и другие — все это производится в РФ, причем локализация производства постоянно растет. Собственные российские бренды типа «Вятки», к сожалению, пока конкуренции не выдерживают, но на данном рынке никакой катастрофы не случится, если, конечно, не облагать указанной пошлиной электронные компоненты для собираемой в РФ техники. Аналогичная картина сложилась и с холодильниками, и с плитами — импорт тут важен в первую очередь для премиум-сегмента, но, возвращаясь к понтам и кошельку: элита купит четырехкамерный суперпуперхолодильник и на 60% дороже, эти граждане начнут экономить только в другой камере — общей.
А вот собственно электронные компоненты у нас производятся только по безнадежно устаревшим технологиям, «Русская планета» подробно об этом писала. Об этом не принято говорить вслух, но все приемные устройства для гордости России системы «ГЛОНАСС» — импортные. И электронная начинка наших спутников связи в большинстве случаев — тоже. Более того, у нас нет даже заводов крупных мировых брендов в этой сфере — зарубежные правительства запрещают своим коммерсантам и ученым везти передовые разработки в нашу страну. В «отечественных» смартфонах, от сверхдешевых брендированных поделок сотовых операторов до «Йотафона», российское – только идея и заказчик.
В военной сфере, повторимся, все несколько лучше, но на стратегически важных объектах, в первую очередь командных точках ПВО, работает, как правило, радикально устаревшая техника, настолько устаревшая, что ее ни один хакер не взломает без отвертки и молотка.
То есть тут надо выстраивать все с нуля. Что требует, во-первых, денег, которых нет, а во-вторых, рынка сбыта, который полностью занят азиатской продукцией (иногда под европейскими и американскими брендами). Идея резкого повышения пошлин как раз и призвана решить обе задачи: собрать деньги с иностранцев (и их российских клиентов) и вложить их в собственное производство.
Советские приоритеты
Дело не только во внутреннем рынке. Нам необходимо выходить на международный уровень, не все же на нефти да пшенице выживать. В России продается 3% мировой электроники — при 2% населения это неплохой показатель. При этом в глобальном экспорте высокотехнологичной продукции мы имеем долю в 0,05% — позор чистой воды.
При этом нам есть что предложить миру.
Что мы вообще умеем делать в этой сфере? 23% (в стоимостном выражении) нашей, родной электроники идет в промышленность — это станки с ЧПУ и другие средства производства. Военные и космос потребляют 19% этой продукции — столько же, сколько связисты. 12% российской электроники — системы безопасности, 10% — медицинская техника, 6% — светотехника. Все это — сфера B2B, под которую была заточена еще советская экономика (предприятия группы А — производство средств производства, группы Б — производство товаров народного потребления). Мировое распределение электроники выглядит совершенно иначе, с явным упором на ширпотреб. Поэтому именно здесь — в промышленности, армии и безопасности — мы должны искать своих покупателей, продвигать собственные бренды, пусть пока в слаборазвитых странах, но лиха беда начало.
Однако пока что мы не можем закрыть собственным производством даже внутренний рынок — опять же из-за конкуренции со стороны раньше подсуетившихся конкурентов. И для вывода объемов и качества продукции на новый уровень нам опять же нужен «санитарный период» искусственного ограничения конкуренции.
Пять шагов к успеху
Как же должна выглядеть схема введения таких пошлин? Мы предлагаем пять шагов по реализации «плана Турчака», к которому, повторимся, лично псковский губернатор особого отношения не имеет.
Первым делом Россия должна выйти из ВТО или просто откровенно проигнорировать ее нормы. Без этого не получится поднять пошлины выше 14%.
60-процентную пошлину на крупную бытовую технику можно вводить уже сейчас. Отечественное производство занимает больше половины рынка, это продукция не первой необходимости, существует также ее вторичный рынок: в общем, катастрофы не произойдет. При этом пошлины на иностранные комплектующие для российских производств следует оставить прежними, однако ввести «дорожную карту» повышения локализации за 2–3 года до 75–80%. Мы — добрые люди и не собираемся оставлять китайцев совсем уж без горсточки риса.
О резком повышении пошлин на микроэлектронику, в первую очередь печатные платы, надо сообщить заранее, за те же 2–3 года. Этого времени хватит, чтобы запустить российское производство аналогичной (пусть и не столь высокотехнологичной, не 14-, но 28-нанометровой) продукции и заключить контракты с потребителями, в том числе теми же самыми сборочными производствами.
Доверия российскому правительству, тысячи раз за год меняющему свои планы, нет. Поэтому о грядущей протекционистской революции должен объявить президент — громко и ясно, чтобы обратного пути не было.
Сразу после этого Россия должна как-то решить проблему с Таможенным союзом: пограничники и таможенники наших «младших братьев» сейчас охотно пропускают всевозможную санкционку, и можно не сомневаться, что то же случится и с электроникой. Возможно, нас ожидает «казахстанское технологическое чудо», когда на территории дружественного государства возникнет пара десятков суперсовременных заводов, экспортирующих в Россию новейшие планшеты и телефоны. На самом деле, конечно, заводы эти окажутся чистой фикцией: на них будут лишь завинчивать последний, «ритуальный» болт в китайскую технику. Такую «креативность» надо пресечь на корню.
***
А пока мы страдаем «синдромом Левши»: гениальные идеи и незаурядные умения русских ученых и изобретателей поражают весь мир, но до конвейера в России не доходят. Люди уезжают из-за невозможности применить свои таланты на родине и получают премии вплоть до Нобелевской уже как сотрудники западных институтов. Чтобы удержать ученых, нужны рентабельные производства с хорошими зарплатами.
Так что жесткие импортные пошлины смогут помочь нам приостановить в том числе и экспорт мозгов. И одно только это в полной мере оправдывает такие непопулярные, но необходимые меры. Пусть даже сам Андрей Турчак об этом и не задумывался.
Любая экономическая реформа, пусть даже самая локальная, кому-то выгодна. Не беремся судить, искренне ли радеет губернатор о благе российских нанотехнологий, но заказчик данного письма хорошо известен и прямо Турчаком назван. Это компания GS Group, которая позиционирует себя как «национального технологического лидера». Занимается холдинг всем, что попадается под руку: деревообработкой и микроэлектроникой, бангладешским телевидением и рекламой, а пуще того — саморекламой. Сейчас GS Group планирует построить в ОЭЗ «Моглино» (Псковская область) завод по контрактной сборке электроники для гражданской промышленности с объемом инвестиций около 2,5 млрд рублей и созданием примерно 1 тысячи рабочих мест. Но для таких вложений необходимо иметь уверенность в окупаемости проекта. Вот и попросили коммерсанты губернатора посодействовать, замолвить словечко перед президентом. Ведь ранее глава холдинга Андрей Ткаченко обращался с аналогичными предложениями в Минпромторг, но понимания не нашел.
Таким образом, перед нами чистейший образец недобросовестной конкуренции: не имея возможности конкурировать с зарубежными производителями, отечественный предприниматель обращается к президенту с просьбой дать им по рукам. Административный ресурс, ничего личного.
Но мир политики и экономики вообще недобросовестен, причем, кажется, сейчас более, чем когда-либо в человеческой истории. Именно поэтому до неприличия лоббистскую просьбу Турчака и коммерсантов следует удовлетворить. Но с оговорками.
600 видов техники
Приводимые Турчаком расчеты — понятно кем составленные — обещают золотые горы от высоких пошлин: Россия увеличит долю собственной продукции на своем рынке с 14% до 50%, бюджет получит более 600 млрд рублей, а страна — свыше 20 тысяч новых рабочих мест. Беда этих расчетов в том, что они основаны на предположении о сохранении или даже росте нынешнего спроса, тогда как, скорее всего, после ограничения ввоза последует резкий спад продаж. Избыточное потребление вообще постепенно перестает быть образом жизни россиян, а при неминуемом росте цен они точно задумаются, зачем покупать новый холодильник, стиральную машину, мобильный телефон, если старые вполне еще работают. Понты, к сожалению, все еще являются важной частью нашего менталитета, но голос кошелька звучит все же громче.
Давайте для начала разберемся, что такое электроника. В том же письме Турчака его «суфлеры» утверждают, что объем рынка электронной аппаратуры в России составляет около 3,5 трлн рублей в год, и в гражданской продукции доля импорта — 90%, в военной несколько меньше, потому и получаются общие 14% — доля отечественного производителя. При этом сам термин губернатор не детализирует, однако известно, что упомянутый запрос «суфлеров» в Минпромторг касался «примерно 600 видов различной техники, от мобильной электроники до торгового оборудования и кондиционеров». Действительно, розничные продажи бытовой техники и электроники в 2015 году составили в России 1,192 трлн рублей, а Турчак пишет о втрое большем объеме рынка. Это хорошо коррелирует с оценкой GS Group российского рынка микроэлектроники (электронная аппаратура, электронные модули, печатные платы, а также электронные компоненты, включающие дискретные полупроводниковые компоненты, цифровые микросхемы, аналоговые и смешанные микросхемы, пассивные компоненты, электромеханические компоненты) в 2,3 трлн рублей ежегодно. На выходе и получаем те самые «около 3,5 млрд рублей» — ни один полупроводник не просочится мимо российской таможни!
Турчак действительно просит поднять таможенные тарифы на все-все, содержащее хоть какую-нибудь электронную начинку.
Стиральные аргументы
Как это отразится на рынке? Многие считают, что он рухнет. Российские производители не готовы закрыть нишу электроники, а иностранцы уже довели свою норму прибыли до минимума после двукратного падения рубля (розничные цены на импортную технику выросли не более чем в полтора раза). Импортная продукция исчезнет, говорят критики, а российская по мановению волшебной палочки не появится.
Между тем Россия вполне успешно производит крупную бытовую технику, пусть и по чужим технологиям — многие известные бренды наладили у нас отверточную сборку холодильников, стиральных и посудомоечных машин, газовых и электрических плит.
Посмотрев на рынок стиральных машин, мы увидим, что в России собрано более 50% продаваемого у нас товара, а часть даже идет на экспорт — главным образом в страны СНГ. Бренды Beko, Candy, Electrolux, Indesit, LG, Zanussi, Ariston, Ardo, Bosch, Samsung и другие — все это производится в РФ, причем локализация производства постоянно растет. Собственные российские бренды типа «Вятки», к сожалению, пока конкуренции не выдерживают, но на данном рынке никакой катастрофы не случится, если, конечно, не облагать указанной пошлиной электронные компоненты для собираемой в РФ техники. Аналогичная картина сложилась и с холодильниками, и с плитами — импорт тут важен в первую очередь для премиум-сегмента, но, возвращаясь к понтам и кошельку: элита купит четырехкамерный суперпуперхолодильник и на 60% дороже, эти граждане начнут экономить только в другой камере — общей.
А вот собственно электронные компоненты у нас производятся только по безнадежно устаревшим технологиям, «Русская планета» подробно об этом писала. Об этом не принято говорить вслух, но все приемные устройства для гордости России системы «ГЛОНАСС» — импортные. И электронная начинка наших спутников связи в большинстве случаев — тоже. Более того, у нас нет даже заводов крупных мировых брендов в этой сфере — зарубежные правительства запрещают своим коммерсантам и ученым везти передовые разработки в нашу страну. В «отечественных» смартфонах, от сверхдешевых брендированных поделок сотовых операторов до «Йотафона», российское – только идея и заказчик.
В военной сфере, повторимся, все несколько лучше, но на стратегически важных объектах, в первую очередь командных точках ПВО, работает, как правило, радикально устаревшая техника, настолько устаревшая, что ее ни один хакер не взломает без отвертки и молотка.
То есть тут надо выстраивать все с нуля. Что требует, во-первых, денег, которых нет, а во-вторых, рынка сбыта, который полностью занят азиатской продукцией (иногда под европейскими и американскими брендами). Идея резкого повышения пошлин как раз и призвана решить обе задачи: собрать деньги с иностранцев (и их российских клиентов) и вложить их в собственное производство.
Советские приоритеты
Дело не только во внутреннем рынке. Нам необходимо выходить на международный уровень, не все же на нефти да пшенице выживать. В России продается 3% мировой электроники — при 2% населения это неплохой показатель. При этом в глобальном экспорте высокотехнологичной продукции мы имеем долю в 0,05% — позор чистой воды.
При этом нам есть что предложить миру.
Что мы вообще умеем делать в этой сфере? 23% (в стоимостном выражении) нашей, родной электроники идет в промышленность — это станки с ЧПУ и другие средства производства. Военные и космос потребляют 19% этой продукции — столько же, сколько связисты. 12% российской электроники — системы безопасности, 10% — медицинская техника, 6% — светотехника. Все это — сфера B2B, под которую была заточена еще советская экономика (предприятия группы А — производство средств производства, группы Б — производство товаров народного потребления). Мировое распределение электроники выглядит совершенно иначе, с явным упором на ширпотреб. Поэтому именно здесь — в промышленности, армии и безопасности — мы должны искать своих покупателей, продвигать собственные бренды, пусть пока в слаборазвитых странах, но лиха беда начало.
Однако пока что мы не можем закрыть собственным производством даже внутренний рынок — опять же из-за конкуренции со стороны раньше подсуетившихся конкурентов. И для вывода объемов и качества продукции на новый уровень нам опять же нужен «санитарный период» искусственного ограничения конкуренции.
Пять шагов к успеху
Как же должна выглядеть схема введения таких пошлин? Мы предлагаем пять шагов по реализации «плана Турчака», к которому, повторимся, лично псковский губернатор особого отношения не имеет.
Первым делом Россия должна выйти из ВТО или просто откровенно проигнорировать ее нормы. Без этого не получится поднять пошлины выше 14%.
60-процентную пошлину на крупную бытовую технику можно вводить уже сейчас. Отечественное производство занимает больше половины рынка, это продукция не первой необходимости, существует также ее вторичный рынок: в общем, катастрофы не произойдет. При этом пошлины на иностранные комплектующие для российских производств следует оставить прежними, однако ввести «дорожную карту» повышения локализации за 2–3 года до 75–80%. Мы — добрые люди и не собираемся оставлять китайцев совсем уж без горсточки риса.
О резком повышении пошлин на микроэлектронику, в первую очередь печатные платы, надо сообщить заранее, за те же 2–3 года. Этого времени хватит, чтобы запустить российское производство аналогичной (пусть и не столь высокотехнологичной, не 14-, но 28-нанометровой) продукции и заключить контракты с потребителями, в том числе теми же самыми сборочными производствами.
Доверия российскому правительству, тысячи раз за год меняющему свои планы, нет. Поэтому о грядущей протекционистской революции должен объявить президент — громко и ясно, чтобы обратного пути не было.
Сразу после этого Россия должна как-то решить проблему с Таможенным союзом: пограничники и таможенники наших «младших братьев» сейчас охотно пропускают всевозможную санкционку, и можно не сомневаться, что то же случится и с электроникой. Возможно, нас ожидает «казахстанское технологическое чудо», когда на территории дружественного государства возникнет пара десятков суперсовременных заводов, экспортирующих в Россию новейшие планшеты и телефоны. На самом деле, конечно, заводы эти окажутся чистой фикцией: на них будут лишь завинчивать последний, «ритуальный» болт в китайскую технику. Такую «креативность» надо пресечь на корню.
***
А пока мы страдаем «синдромом Левши»: гениальные идеи и незаурядные умения русских ученых и изобретателей поражают весь мир, но до конвейера в России не доходят. Люди уезжают из-за невозможности применить свои таланты на родине и получают премии вплоть до Нобелевской уже как сотрудники западных институтов. Чтобы удержать ученых, нужны рентабельные производства с хорошими зарплатами.
Так что жесткие импортные пошлины смогут помочь нам приостановить в том числе и экспорт мозгов. И одно только это в полной мере оправдывает такие непопулярные, но необходимые меры. Пусть даже сам Андрей Турчак об этом и не задумывался.
реклама
Как только Правительство, депутаты Госдумы и соответствующие им чиновники уровнем ниже перейдут на российские товары - пусть вводят все, что угодно.