15818
12
В этом году у меня двойной юбилей – 30 (караул!) лет с момента окончания школы и столько же со дня поступления в университет.
То время вспоминаю с благоговением и ужасом. С благоговением, потому что все вокруг тогда стремительно менялось, впереди маячила потрясающе интересная жизнь (за возможность пожить которой хоть сколько-то я буду вечно благодарна Михаилу Горбачеву). С ужасом же вспоминаются последние месяцы 10-летней школьной катавасии – от сознания того, сколько сил на это окончание было потрачено, душевных и физических.
Последний школьный год – бесконечный стресс, сплошная учеба и бессонные ночи. И четко поставленная цель – куда поступать после школы. К ужасу родителей, ничего другого, кроме Воробьевых (в то время еще Ленинских) гор, я не представляла, и обсуждение возможных альтернатив было под строжайшим запретом с моей стороны: «Вы что, в меня не верите?» – вопрошала я стальным голосом и, очевидно, на таком же стальном глазу. «Верим, верим», – отвечали боявшиеся за подростковую психику родители и бабушка, украдкой закатывая глаза в предвкушении кошмара, который должен был обрушиться на их головы после моего предполагаемого провала.
Последний школьный год – бесконечный стресс, сплошная учеба и бессонные ночи. И четко поставленная цель – куда поступать после школы. К ужасу родителей, ничего другого, кроме Воробьевых (в то время еще Ленинских) гор, я не представляла, и обсуждение возможных альтернатив было под строжайшим запретом с моей стороны: «Вы что, в меня не верите?» – вопрошала я стальным голосом и, очевидно, на таком же стальном глазу. «Верим, верим», – отвечали боявшиеся за подростковую психику родители и бабушка, украдкой закатывая глаза в предвкушении кошмара, который должен был обрушиться на их головы после моего предполагаемого провала.
Я беспрерывно грызла разные науки (иногда чересчур увлекаясь то философией, то историей искусств), параллельно школе училась на двух подготовительных программах, очной и заочной, и занималась с репетитором. Еще я успевала писать статьи в молодежную газету, ходить на многочисленные театральные (сколько потрясающих, невероятных современных пьес получили театры в то время!) и кинопремьеры – уже вовсю снимали хорошее кино («Интердевочка» Тодоровского была в тот год хитом кинопроката) – и не пропускала ни одной важной телепередачи. Телепередачи в то интереснейшее время уже не удивляли свободомыслием и смелостью.
×
Год вообще был невероятным: из Афганистана окончательно вывели войска (родители моих одноклассников вздыхали с облегчением и уже только за это готовы были на вечную любовь к лидеру страны, недолгую, увы, как потом оказалось). Был создан «Мемориал», чем очень гордился мой любимый дед, отсидевший ни за что ни про что 16 лет. Вся страна зачитывалась «Чонкиным» Войновича и «Цинковыми мальчиками» Алексиевич, проклиная десятилетие непонятной войны. Вообще мы тогда не успевали прочесть одно, впервые опубликованное, как тут же выходил какой-то новый запрещенный в прошлом роман (повесть, пьеса, мемуары)! Политики договаривались о сокращении вооружений, из разных стран начали выводить советские войска. А выборы! Какие тогда были выборы! Союз нерушимый примыкал к телевизору и рушился, сидя на диване и сам того не понимая, под эфир политических заседаний...
Но потом вдруг случились события в Тбилиси, назревал Карабах, в Душанбе начались сидячие протесты на центральной площади, и мое полудетское сознание стало путаться. Как же так? Как же так?..
Параллельно моей подготовке к студенческой жизни в стране происходило что-то невероятное – еще вчера то, чего быть не могло, случалось. Все менялось так быстро – в лучшую, безусловно, сторону, что я прямо физически ощущала грядущее всеобщее счастье. И это ощущение предстоящего было совершенно противоположным тому, что обещали построить красно-коммунистические основатели строя, который исчезал на глазах с каким-то бешеным ускорением.
Прабабушка рассказывала, что все происходящее очень напоминает ей НЭП, о котором я только в книжках читала, а она при нем жила и была той жизнью вполне довольна. Вдруг прямо у нас под окнами открылся первый в городе «кооперативный коммерческий», хотя и совершенно государственный (тогда еще это как-то было возможно) магазин! Толпы жаждущих бросились скупать ящиками импортные (не болгарские) сигареты, итальянские ликеры, французские коньяк и духи, японские двухкассетные магнитофоны и бельгийские дубленки, немецкие ковры и австрийские сапоги… Какого только товарного интернационала там не было!
Жизнь коммерческого магазина была практически круглосуточной (вернее, часов в сутках им явно не хватало), товары завозились в таком режиме, что жаждущий народ, запросто приходящий ночевать на скамейках у нас во дворе (чтобы первым быть к открытию заветных дверей), успевал купить, загрузить, отвезти, выгрузить и опять вернуться за новой партией. Даже это было интересно, забавно, познавательно и весело в моем 1989-м. Жизнь торговая возрождалась и била ключом, обещая нечто радужное в перспективе.
Одновременно с появлением коммерческих магазинов с товарами по баснословным ценам куда-то стремительно стали исчезать те немногие товары по ценам приемлемым, которые еще бывали на полках в доперестроечное время. Из магазинов они исчезали, но появлялись на толкучках, и, конечно же, ими были завалены торговые базы, где отоваривались «свои». Эти же товары, исчезая (или вовсе не появляясь в магазинах), почему-то оказывались у спекулянтов. И речь не о каком-то там супердефиците. Нет. Исчезало все простое, элементарное, каждодневное. Постепенно кое-где вводились талоны. С алкоголем были перебои, сигареты и сахар еще встречались в продаже, хлеб тоже был (хотя уже где-то и не был). И это удивляло. И настораживало.
В этот год все мои одноклассницы (я в их числе) и их родители были озабочены поиском белых импортных туфель и хорошего, качественного материала для выпускных платьев. В свободной продаже не по коммерческим ценам не было ни того, ни другого. Элегантные туфли красоты необыкновенной на тоненькой шпильке достали мне бабушка с тетей, жившие в закрытом городе (у них еще сохранялось особое снабжение, но и при этом снабжении они – не последние дамы в закрытом социалистическом рае – обращались по такому поводу к... главе города – лауреату Ленинских и Государственных премий, Герою Социалистического Труда, пионеру урановых разработок в СССР. За туфлями!..). Материал на платье добывали уже родители через своих знакомых и их знакомых. Да-да, так весело и затейливо мы все тогда жили! Некоторые мои ровесники додумывались до того, что писали заявления на вступление в брак друг с другом (цель – получить заветный талон в магазин для новобрачных, где можно было раздобыть и костюм, и туфли, и белый материал). Родители не возражали – все как-то очень спокойно приняли эти идиотские правила игры.
А еще я стремительно худела, что меня абсолютно не пугало, а бабушку и маму серьезно настораживало. Платье, которое шилось по настоящим западным каталогам (а не по «Бурде»!), все ушивалось и ушивалось в талии. Потерянный вес составил к концу периода экзаменационных мучений чистых 7 кг, что при моей тогдашней конституции грозило обернуться катастрофой. Но обошлось без нервных и других срывов, выпускные и вступительные экзамены были сданы, как мною и предполагалось, с достойными для поступления в МГУ оценками.
А вокруг бушевали страсти. Собирались 100-тысячные митинги, шахтеры вспомнили о том, что они гордый народ, и вышли на забастовку (когда еще такое было возможно?), в республиках национальное становилось главным, русскоязычное – второстепенным. В телевизоре был не только продолжающийся политический бой, но и долгожданное продолжение судьбы несчастной «Рабыни Изауры» и Кашпировский, отдающий приказания «смотреть в глаза».
А вокруг бушевали страсти. Собирались 100-тысячные митинги, шахтеры вспомнили о том, что они гордый народ, и вышли на забастовку (когда еще такое было возможно?), в республиках национальное становилось главным, русскоязычное – второстепенным. В телевизоре был не только продолжающийся политический бой, но и долгожданное продолжение судьбы несчастной «Рабыни Изауры» и Кашпировский, отдающий приказания «смотреть в глаза».
В этом же году окончилась холодная война, о чем объявили официально. Старшие обсуждали, сколько страна потеряет на выводе войск, сколько украдут генералы, кому они все это потом продадут и что делать с таким количеством личного состава, возвращаемого восвояси.
…А в сентябре начиналась моя самостоятельная студенческая жизнь – разная, простая и сложная, но очень интересная и насыщенная, какой вряд ли она была бы без 1989 года.
…А в сентябре начиналась моя самостоятельная студенческая жизнь – разная, простая и сложная, но очень интересная и насыщенная, какой вряд ли она была бы без 1989 года.
Источник:
Ссылки по теме:
- Заводские зарисовки
- Первая советская "эротика", учившая детей резать и раздевать
- Редкие интервью советских звёзд экрана
- За что мы любим Одесскую киностудию: фургон, цыган и Д'Артаньян
- Как в советское время представляли себе XXI век
реклама
Ага, ящиками... и бочками.
Деточка, цены в коммерческих магазинах в то время были недоступны большинству населения - даже в Москве!
Сигареты, ликеры и коньяки в коммерческих магазинах были палёные и подпольно производились в Польше, что касаемо магнитофонов, дубленок, ковров и сапог - Китай, Афганистан, в лучшем случае - Турция.
А десятилетия повального дефицита и откладывания денег приводило к тому что люди покупали все что можно купить, не глядя не цену. Чуть позже кто не успел потратить деньги, на отложенные деньги которых еще пару лет назад хватило бы на автомобиль, уже не хватало на детский велосипед, а еще через год - на буханку хлеба
Бред какой
Покупатель: У Вас рыбы нет?
Продавец: Это мясной отдел, у на мяса нет! А рыбы нет напротив, в рыбном!
а то щас у нас шенген был бы
В глухом лесу его остановлю
Сорву покрепче дрын
И еб...ну по башке ( е- протяжно)
Той девушке ( с придыханием)
Которая постит х...ню......
(контрабасы!!!)
Брежнев умер в 1982 году.
Уже при нем стана закупала каждую вторую тонну зерна в Канаде.
Потом была ППП (кто не в курсе пятилетка пышных похорон) и друг друга сменили маразматики, (например Андропов занялся отловом людей в кинотеатрах в будние дни, Черненко вообще уже на искусственной почке был).
Ельцин в 1991 году разваливает ради личных амбиций СССР, подписывая беловежские соглашения, но виноват у вас почему то Горбачев?
Вот как вы так б.лядь думаете своей тыковкой?
Может мне кто нибудь объяснить???
На сегодня, максимальный срок содержания под стражей без предъявления обвинения составляет 61 год.....
Когда там уже "рванет" и начнется "югославский сценарий"?
Сколько ждать?
Недовольство граждан республики Корея подавлялось и подавляется драконовскими методами с 1948 года.
Почему там все еще не "рвануло" и когда у них начнется "югославский сценарий"?
Они уже существуют дольше чем весь СССР.
И то, что по таким-же лекалам подавляется, вполне себе вызванное идеолого-экономическими причинами, недовольство в Ираке - говорит о том, что сами американцы считают метод эффективным и действенным.
Мда... Видать предыдущие 9 она просто валяла дурака. Ибо как известно, первые 2 года студент работает на зачетку, потом она на него.
Если 9 лет нормально учиться, то 10й - самый халявный получается.