«Славяне — хорошие рабы»

Правда, россиян это затрагивает не очень сильно: в основном в рабство попадают украинцы, белорусы и жители других соседних государств. «В Ульяновске несколько лет назад у двух девушек отняли паспорта и заставили их заниматься проституцией. Они сбегали, обращались в местную полицию. Их возвращали "хозяевам". Потом был еще один побег. Добрались до Москвы, здесь их все равно нашли. В наказание поставили работать на МКАД. Один из клиентов вызвался им помочь. От него об этом узнали в столичном уголовном розыске, девчонок освободили, а их "хозяев" привлекли к ответственности», - так комментируют ситуацию в правоохранительных органах.

Вот только наказание получают далеко не все: чаще всего людей разыскивают под предлогом найма на прибыльную работу, в итоге забирают паспорта и заставляют заниматься попрошайничеством. Попрошайничество — это не единая и стройная система, где все места и должности расписаны. Кормиться от человеческой доброты вынуждены самые разные люди в самых разных обстоятельствах. Кто-то действительно попал в беду: остался без документов и денег. Другой пытается таким образом заработать прибавку к нищенской пенсии. Третий выпрашивает на бутылку. «Славяне — хорошие рабы, прибыльные. Они собирают в разы больше, чем цыгане и представители Средней Азии. Это не из-за расизма какого-то, просто прохожие видят похожих на себя людей, которые могли бы быть их родственниками», - это тоже комментарий сотрудника полиций в одном из СМИ.

Такой "сотрудник" окупается в среднем за неделю. Попрошайка в Москве зарабатывает в день от 5 до 15 тысяч рублей, а стоит от 50 до 80 тысяч. Если речь идет об инвалиде или младенце, цена и прибыль растт в геомертической прогрессии. У кого и где в России покупают рабов? У цыган, специализирующихся на вербовке и транспортировке.

Находят пострадавших людей только после удачного побега и обращения в полицию. Чаще всего, спасением таких людей занимаются волонтеры, а не силовики: «Генералы просто не верят в то, что у нас в стране существует рабство. Они в результате и не требуют от своих подчиненных активной работы по выявлению подобных видов преступности». Да и сама процедура попахивает маразмом: для возбуждения дела стражи порядка требуют заявление от потерпевшего, причем написанное и поданное по месту содержания невольника. Хотя такие преступления от носятся к статьям публичного обвинения, а, значит ни о какиих заявлениях не должно быть и речи. К тому же когда речь идет о людях в беспомощном или зависимом от преступника положении (в частности, это касается инвалидов), роль инициатора уголовного производства вообще отводится прокурору.

Самое страшное, что сами потерпевшие чаще всего не только не могут обратить в органы , но и не хотят. Психологик комментируют страхи невольников следующим образом: «Алкоголизм, психические отклонения и множество других обстоятельств могут привести к тому, что человек отказывается от своей воли, теряет интерес к свободе, способность мыслить. Вот таких и подбирают современные рабовладельцы. Либо ловят человека, который уже катится по наклонной, и помогают ему»,

Конечно, хоть какие-то подвижки могут быть только если эта тема будет серьзено освещаться СМИ, будет огласка в обществе и бОльшее количеество волонтеров и активистов. Пока натыкаться на статистику по этому вопросу уж очень страшно.