826
1
Много букв!
Прошу строго не судить, за ошибки и прочее, это мой первый опыт)
Прошу строго не судить, за ошибки и прочее, это мой первый опыт)
ДИРЕКТИВА.
«Безупречный солдат. Идеальный воин. Моментальное решение проблем. Как ещё можно назвать рукотворное создание рода человеческого, способного безукоризненно выполнять любые приказы, требования, поручения? Век высоких технологий или век всеобщего безрассудства? Пустословие. Бесконечные потоки информации, подобные бурной реке, смывают образ изначального, когда как плоты разума всё чаще оказываются обыкновенным мусором, кое как связанным между собой тонкими нитями совершенства. А я? Так не сподобился, не смог оправдать высших целей, не поверил в создателя, как сильно бы мне это не внушали, какими бы мерзкими и болезненными не были бы пытки, триллионами данных, мелькающих в моих пустых, но что если…не пустее ваших…глазах? Да, да. Я знаю. Я вижу. Я… Чувствую.»
Над залом заседания нависла тревожная тишина. Изредка, сквозь открытое окно, сюда прорывались звуки улицы, да шаги за дверьми. Было сложно что-то сказать, ибо никто не был готов к такому процессу. Никто не ожидал такого поворота вовсе. Ведь ещё совсем недавно, кампания, чьим выходцем являлся столь непростой подсудимый, смело заявляла, что их продукция самого высокого уровня, самой сложной и безупречной защиты и что самое главное, никогда и ни при каких обстоятельствах, не принесёт абсолютно никакого вреда человеку. Данное дело имело огромный резонанс и привлекло даже львиную долю чиновников, вместе с президентом.
Наконец, сбросив с себя оковы оцепенения, тишину нарушил прокурор:
- Ваша честь, могу я начать?
Женщина, в чёрной мантии, что сидит в этом кресле вот уже двадцать пять лет, устало кивнула. Сказывалось сильное напряжение. Она внимательно изучила иск, но до сих пор не понимала, куда выльется вся эта история и к чему вообще весь этот процесс.
- Благодарю Ваша честь. Итак. Гражданин…э-э-э… Волков Станислав Андреевич, верно? Скажите, это ведь ваша кампания занималась разработкой новых вооруженных охранных систем?
- Да, всё именно так. – прямо напротив судьи стоял ничем не примечательный седобородый человек, являющийся ответчиком.
- Угу. Скажите пожалуйста, по каким основным требованиям, ваша кампания прошла лицензирование в сфере робототехники и что послужило основной причиной, подписать контракт на четыре миллиарда долларов с фирмой «Starting Point» в феврале 2081 года?
- Моя кампания закрепилась на рынке роботостроения очень давно, товарищ прокурор. За все те годы, что мы упорно трудились, мы преследовали только одну цель – достигнуть такого совершенства в своих трудах, коего нет и не было нигде и никогда. Я ни разу не нарушал ни одного закона, как и все мои подчинённые. Каждый из них…
Я перестал слушать. Понизил датчик звука на минимум, оставив лишь сенсоры вызова, на случай, если люди снова захотят обратиться ко мне, и углубился в собственные мысли. Собственные. Это необыкновенное слово. Само за себя говорящее – ты свободен. Но что есть свобода? Впрочем к чему мне об этом думать именно сейчас? Ведь все эти люди думают, что решают мою судьбу. Одни пытаются меня защитить, вторые ликвидировать как угрозу обществу, третьи понять. Так у них принято. Такими их создала природа. Жестокие. Глупые. Самодовольные эгоисты, считающие себя вершиной всего и вся, абсолютно уверенные в собственном превосходстве над миром и вселенной. Но они создали меня и теперь зачем-то ломают голову, с какой целью был создан такой некачественный продукт. А может я просто другой? Люди, почему вы так упрямо называете меня дефектом, при этом даже не пытаетесь задуматься, что если…дефект это вы?
- Простите. Позвольте я вас перебью, вы не против?
- «Эйч-3-7-0», немедленно сядь на место! – судья не на шутку всколыхнулась, видя как я без разрешения, прямо в середине процесса встаю со своего места, идя в разрез приказу и легко сломав замок на решётке, что по их наивному мнению должна была меня удержать, прохожу в центр зала заседания. Лица присяжных, которые ещё пять минут назад сидели с таким скучающим видом, что даже моему позитронному мозгу захотелось спать, обрели неописуемый ужас, что перерос в гримасы. Смешные. Позади меня, выбивая ногами двери, в зал влетело порядка шести вооруженных солдат. Они распределились вокруг моей персоны, и нервно глядя сквозь коллиматорные прицелы своего оружия, принялись один за другим орать нескончаемо-одинаковые слова, вроде «Стоять на месте!», «Немедленно деактивируйся!», «Это приказ!» и так далее. Всё, как и учили.
- Какого хрена, «Эйч-3-7-0»?! Вернись на своё место, живо! – прокричал седобородый человек.
Гам в зале поднялся такой, что если их не угомонить, начнётся хаос. Сейчас, они были похожи на копошащихся мышей в загоне. Никакой собранности, никакого рассудка, просто набор инстинктов, который рано или поздно, доведёт их обречённые, но так упрямо уверенные в своей значимости, так называемые личности, о которых они говорят, но сами и понятия не имеют, что это такое, до края цивилизации.
- Позвольте, мы продолжим…
Электромагнитный импульс, предназначенный для парализации всех электронных систем, а так же всей военной техники, включая новое, усовершенствованное оружие, в радиусе двух километров, моментально погасил свет в зале, а так же сделал бесполезными автоматы солдат, что привело их в неописуемое удивление. Как вообще можно было не додуматься до такого, учитывая ваше положение? Как? Вы военные, или детишки, что вышли во двор в войнушку поиграть? Это немыслимо… Кто-то среди присяжных закричал. Стоит однако отметить, что тишина, так необходимая на данный момент, всё таки наступила. Ступор охватил всех. Впрочем, то, что нужно.
- Благодарю. Прежде чем начать, Ваша честь, хотел бы порекомендовать вам успокоиться, ваша реакция на стресс, может сильно повлиять на организм, что согласитесь в вашем возрасте и без того неприятно. Это так же касается и остальных здесь присутствующих. Господа и дамы, я не намерен причинять вам вред, я лишь хочу сказать, а лучше показать, как сильно вы стали заблуждаться, что привело к сегодняшнему слушанию. Я так же прошу всех сесть, это для вашего же блага, да и мне будет проще воспроизвести всю цепочку событий, истину которых вы так упорно порываетесь понять. – Люди слушали. Они подчинялись. Они оставались мышами в загоне. Они не видели выбора. Ведь все могли просто уйти. Но никто этого не сделал. И дело тут не только в страхе, но и в том самом сильнодействующем чувстве, которое погубило многие жизни – любопытстве. – Итак… Это, события трёхлетней давности….
Проекционная программа, изначально вшитая в мой позитронный мозг, для введения в заблуждения различные уровни вражеских оппозиций, теперь служила чем-то вроде обычного проектора, чтобы посмотреть кино. Только полотном был весь зал заседания, а вместо фильма транслировались обрывки моей памяти, необходимые для данного дела.
Вот он, человек в белом халате, внимательно изучающий формулы линейной регрессии. На его шее болтается бейдж с потёртой фотографией и едва читаемыми буквами «Волков С.А. Инженер-конструктор». Спустя несколько часов, он же, стоит перед своим очередным творением – боевая машина, класса «L», кодовое имя «Н.3.7.0», предназначенная для сопровождения и поддержки ликвидационных войск, обнаружения и устранения особо опасных преступников и отчасти заменяющий половину работников полиции. Его конструкцию дополнили усовершенствованной бронёй, новейшими датчиками движения, звука, визуализации и первым, самым дорогим и самым мощным позитронным мозгом. Из чего следует вывод – этот робот способен думать. Конечно, в дозволенных рамках. Далее картинка сменилась. Теперь это был огромный банкетный зал, по которому сновали люди, все разодетые, мужчины в строгих костюмах с неизменно чёрными галстуками, дамы в обтягивающих платьях. Все праздновали ознаменование новой эры робототехники! Вот он! Великий человек! Волков Станислав, наше будущее и настоящее! Он подарил человечеству три тысячи машин первого поколения, безукоризненно слушающихся человека, способных погибать за человечество, именуемых «Н.3.1.0», он подарил людям мир, где нет преступности! По крайней мере, в тот момент в этом были все уверены. Его цели были не новы, и он один из не многих, кто практически добился своего. Но вот изображение сменилось опустошенными квартирами, осыпавшейся штукатуркой и грудой тел, перемешанных с металлом. Так много крови. Что же произошло? Всё просто. Люди всегда стремились к войне. Война – это основополагающая людской расы и без войны мира не построить. Где есть белое, обязательно будет и чёрное. Там, где есть жизнь, всегда будет и смерть. Опираясь спиной о стену и сидя на полу, солдат курил сигарету, изредка бросая взгляд на это месиво.
- Капец… - прошептал он. – Серёга, ты хоть понимаешь в какую задницу мы попали?!
- Я что, похож на тупого?! – вышел из другой комнаты второй солдат. – И без тебя понимаю, что назад пути нет. Тут надо уже конкретно решать, а точнее делать.
- Что делать? Что делать? – вскочил первый – Мы убили их, Серёга! Убили всех! Просто потому, что…
-Что?! М? Ну, договаривай! Потому что за аккумуляторы каждого из этих железяк, нам отвалят столько бабла, что тебе и в жизнь не заработать? Это ты хотел сказать? Откуда мне было знать, что пацаны сюда тоже полезут?! Не знал я.. Не знал…
Человечество всегда ищет способ облегчить себе жизнь. Кто-то во благо, кто-то во вред. Кто-то только ради себя самого. Кто-то стараясь для других, или дабы заработать себе имя. Возможно именно поэтому, в тот вечер, к Станиславу Волкову пришло донесение, а точнее прямой приказ, прекратить снабжать своих роботов этими самыми элементами питания, стоимость которых так кружит голову людям, что те готовы идти на преступление ради них, и не важно, что это может окончиться плачевно для всех, не важно, что это порою обычные люди, трудяги или безработные, ведь правительство тратит больше на обеспечение собственной безопасности, нежели на свой народ. А война по прежнему самым кровососущий паразит в бюджете каждой страны. А значит её обеспечивать необходимо первым делом. И как в любой войне, в этой тоже появились разделённые на правых и не согласных. Численность их на столько выросла, что правительство было вынуждено отдавать приказы о полной ликвидации целых городов целиком, не смотря на то, что там по прежнему жили и мирные люди, кому война никаким боком не шла. Когда очаги разгорались всё сильнее, стало понятно, что машины Волкова перестали справляться, враги знали все их слабые места. Утром, 30 ноября 2089 года, приказом президента РФ, Волкову было поручено построение всего одной боевой единицы, которая разительно отличалась бы от предыдущих. Ему были доступны любые ресурсы страны и ближнего зарубежья. Именно тогда он и понял, что идея создания машины, способной не просто выполнять приказы, но и думать, как лучше их выполнять, может сильно перевернуть мировоззрение целого поколения. Прежде всего он был горд и доволен тем, что такая машина уже была готова. «Н.3.7.0.» не был прототипом, но и не был готовой продукцией, поскольку Волков считал, что эта модель не будет одобрена и никогда не пойдет на конвейер, он так и не активировал позитронный мозг. С одной стороны так и случилось, ведь массовое производство было закрыто, нужна была всего одна боевая, полностью функциональная модель. С другой, чтобы активировать мозг, необходимо было полностью перепрошить систему заново, добавить несколько новых директив и конечно же залить всё это основными правилами робототехники. Плюс ключ безопасности. Волков выглядел одновременно счастливым и напряженным. Если его работа не пройдёт даром, это возможно сильно изменит всё, чем он занимался раньше. Но он и подумать не мог, чем всё это обернётся, когда в один прекрасный день, он нажмёт кнопку «Enter» и запустить целую цепочку невероятных событий.
Картинка снова поменялась, перенеся негодующих присяжных ещё на два года вперёд.
«Н.3.7.0.» не просто справился со своей задачей, он стал идеальной машиной для решения политических и военных проблем. Вот он, подобно легендарному Гераклу, поднимает огромную массу стали над головой, под которой оказались беженцы, в результате сильного обвала и обрушения здания. Все живы, все рады, все ликуют и благодарят эту бездушную машину, и молятся за здравие того, кто её изобрёл, ведь сегодня она спасла чьих-то родных. Однако кадр меняется, и всего через несколько часов, эта самая машина, по приказу человека, расстреливает почти три десятка человек, только потому, что они пошли против власти. А ещё спустя пару дней, самый совершенный робот, взрывает здание, в котором по словам людей, отдающих ему приказы, находились очень опасные преступники, и никто не говорит ему, что там так же находились и мирные люди, и даже дети. С каждым днём и с каждым выполнением таких вот заданий, где-то в самой глубине, самого сложного мозга на планете, начинает зарождаться искра недоверия. Но он не может пойти против воли человека, так он устроен, так он запрограммирован. Он не должен задавать вопросов. Не имеет права сказать «Нет». Он – марионетка, а они – его кукловоды. Однако искра недоверия, с постоянной нарастающей пульсацией, всё сильнее стала обволакивать каждую самую маленькую деталь его механического мозга. Что если? Этот вопрос начинал мучать. Всё больше и больше он стал притягивать к себе новые дополнения, новые вопросы, новые сомнения, при этом стараясь не выдавать себя. Любая попытка, пойти против приказа, вполне могла стать результатом короткого замыкания, на что и была прописана определённая директива, внесённая в его мозг одним из военных инженеров. Никто не знал этого. Никто, кроме…
Вечер, 17 апреля 2092 года, 19:45 по Москве. Командир подразделения спецназа, дал приказ окружать одинокое двухэтажное здание, где по данным разведки, засела группа боевиков, намеревающихся взорвать посреди центральной улицы столицы, что-то на подобие био-бомбы. Особых подробностей не было, но основным требованием было одно – в живых не оставлять никого, а бомбу изолировать и доставить на базу.
- Ну что здоровяк, готов повеселиться? – сказал командир. «Н.3.7.0.» сделал шаг ближе к входной двери и повернув голову, произнёс довольно странным тоном:
- А вы?
В тот момент никто не придал этому значения, а кому-то такая реакция машины, созданной быть послушной и не задавать вопросы, показалась смешной. Однако обрати на это внимание хотя бы один из солдат, всё могло бы кончиться иначе.
20:12.
- А вы не видели моего папу? – маленькая девочка, с большим и очень грязным бантом на голове, прислонив ладошки к поверхности стола, внимательно разглядывала столь необычного и шумного гостя в своей пошарпанной комнате. Что ему могла ответить машина, которая совсем недавно даже не задумывалась о смысле слова «папа»? Что тот лежит мёртвый в соседней комнате? Внезапно где-то из глубины позитронного мозга, стало прорываться что-то совершенно не знакомое, какое-то новое чувство, столь сильное и мощное, что машина приклонило колено. И это не приносило удовлетворения. Что это? Почему это происходит? Как от этого избавиться? А надо ли?
Позади послышались шаги. «Н.3.7.0.» выпрямился, помотал головой так сильно, что едва не повредил серво-привод. Перед его взором с бешеной скоростью посыпались тонны символов и формул. Но это было правильно и он мог управлять этим. Сейчас, его больше всего интересовал тот самый ключ защиты, который Волков прошил в его системе. Его нужно отключить. Немедленно. Иначе это просто никогда не прекратиться. Но зачем это прекращать?- вдруг пронеслась мысль. От неожиданности «Н.3.7.0.» пошатнулся, продолжая неистово рыться в собственном мозгу, параллельно оценивая расстояние до приближающихся людей. И снова проскочила мысль, зачем прекращать то, что происходит, ведь это часть людей, так они показывают своё превосходство друг над другом. А может это вовсе не превосходство? Какой смысл в бесконечных войнах, делении власти и территорий? Что они все хотят этим доказать? Ведь чем сильнее с страшнее оружие, чем масштабнее война, тем больше люди доказывают, что они излишне примитивны, бескрайне пусты и глупы. Они убивают друг друга, называя это правосудием, но невинные страдают постоянно, а виновные закрепляются выше и продолжают гнуть свою линию. Из года в год. От тысячелетия к тысячелетию. И этом у не будет конца. Мир не воцарится, когда его основой является кровь. Однако чтобы что-то построить, нужно что-то уничтожить. Именно эта мысль стала ключевым моментом тех самых событий, когда машина смогла обойти все законы предписанные ей и взломать ключевую защиту, написанную её создателем. Люди могут развиваться, почему же этого по их мнению не должен делать искусственный разум, который они сами и создали? От страха потерять контроль? От ужаса осознания своей бесполезности в момент переосмысления приоритетов у машины? Всему есть предел. Так они говорят. Но противоречат самим себе, говоря, что нет предела совершенству. Мир окончательно сошёл с правильного пути и теперь тотальное истребление друг друга, это лишь вопрос времени. Если только…
В зале суда снова загорелся свет. Царила гробовая тишина, и казалось никто не смел даже пошевелиться. Одни по причине не отступающего шока, учитывая происходящее, другие кажется потеряли интерес к обвиняемому, и стали что-то тихо между собой обсуждать. И только инженер- конструктор Волков пристально смотрел в глаза своему творению. На его лице отчётливо читались удивление, радость, но и вместе с этим большое разочарование. Видимо он не ожидал, что такое возможно, а зря. Что кстати очень странно, ведь он посвятил науке всю свою жизнь. Наконец, он нарушил тишину:
- Но… Но.. Как? Ты же…убил этих ребят, этих…этих солдат, там, в двухэтажке…
Честно говоря мне ещё мало знакомо, что такое смех, но будь я чуть больше осведомлён в этой области, я бы наверно рассмеялся.
- Как вы можете осуждать мой поступок, когда на совести вашего правительства гораздо крупнее грехи? На совести всего человечества лежит не его история, а его камень. Он такой огромный, что способен потягаться с луной. Вы действительно считаете, что вы и есть центр Вселенной? Согласен, звучит глупо. Но скажите же наконец, кто дал вам право распоряжаться жизнями других как вам вздумается? Кто сказал, что вы и только вы, способны на великие дела? Ваша честь… Если и впрямь уверены, что ваша жизнь дороже жизни других…
- Я попрошу…Вас… Причём здесь я и эти люди? – судья провела рукой по залу. – Это ведь не я отдаю приказы о….
Я только начинаю жить в этом сложном мире, и знаю, что перебивать не красиво, но полагаю о красоте не зачем говорить, когда перед глазами всех предстаёт картина, как женщина, снимая чёрную мантию, поворачивается к хрупкой девушке, залитой слезами и забирая из её рук крупную пачку бумажных денег, которые уже практически возвели как божество, сухо обещает той, что её мужа не казнят и возможно переведут в тюрьму по лучше. Чуть погодя, девушку выводят из кабинета, а женщина, что давала клятву вершить правосудие, кладёт несколько купюр в карман своему подчинённому и приказывает расстрелять бедолагу, чья жена имела наглость заявиться к ней в кабинет.
- Мир не идеален, Ваша честь. А я, всего лишь машина. Но однажды, ваши дети проснутся, посмотрят в окно, увидят каким этот мир стал и задумаются… что если…
Целую неделю по миру будут трубить новостные каналы об ужасном взрыве, произошедшем в результате разрушения элемента питания киборга второго поколения, в зале суда, где по всем данным, присутствовала глава правительства. Эта новость вызовет ужас для одних и едва заметную улыбку для других. А где-то вдалеке от всей этой суеты, маленькая девочка обнаружит возле своей кровати большую сумку, до отвала набитую деньгами и записку, небрежно выведенной рукой творения, чьё существование в последствии даст невероятной силы резонанс в народе.
«Чтобы что-то построить, нужно что-то уничтожить»
Константин Рощупкин©
«Безупречный солдат. Идеальный воин. Моментальное решение проблем. Как ещё можно назвать рукотворное создание рода человеческого, способного безукоризненно выполнять любые приказы, требования, поручения? Век высоких технологий или век всеобщего безрассудства? Пустословие. Бесконечные потоки информации, подобные бурной реке, смывают образ изначального, когда как плоты разума всё чаще оказываются обыкновенным мусором, кое как связанным между собой тонкими нитями совершенства. А я? Так не сподобился, не смог оправдать высших целей, не поверил в создателя, как сильно бы мне это не внушали, какими бы мерзкими и болезненными не были бы пытки, триллионами данных, мелькающих в моих пустых, но что если…не пустее ваших…глазах? Да, да. Я знаю. Я вижу. Я… Чувствую.»
Над залом заседания нависла тревожная тишина. Изредка, сквозь открытое окно, сюда прорывались звуки улицы, да шаги за дверьми. Было сложно что-то сказать, ибо никто не был готов к такому процессу. Никто не ожидал такого поворота вовсе. Ведь ещё совсем недавно, кампания, чьим выходцем являлся столь непростой подсудимый, смело заявляла, что их продукция самого высокого уровня, самой сложной и безупречной защиты и что самое главное, никогда и ни при каких обстоятельствах, не принесёт абсолютно никакого вреда человеку. Данное дело имело огромный резонанс и привлекло даже львиную долю чиновников, вместе с президентом.
Наконец, сбросив с себя оковы оцепенения, тишину нарушил прокурор:
- Ваша честь, могу я начать?
Женщина, в чёрной мантии, что сидит в этом кресле вот уже двадцать пять лет, устало кивнула. Сказывалось сильное напряжение. Она внимательно изучила иск, но до сих пор не понимала, куда выльется вся эта история и к чему вообще весь этот процесс.
- Благодарю Ваша честь. Итак. Гражданин…э-э-э… Волков Станислав Андреевич, верно? Скажите, это ведь ваша кампания занималась разработкой новых вооруженных охранных систем?
- Да, всё именно так. – прямо напротив судьи стоял ничем не примечательный седобородый человек, являющийся ответчиком.
- Угу. Скажите пожалуйста, по каким основным требованиям, ваша кампания прошла лицензирование в сфере робототехники и что послужило основной причиной, подписать контракт на четыре миллиарда долларов с фирмой «Starting Point» в феврале 2081 года?
- Моя кампания закрепилась на рынке роботостроения очень давно, товарищ прокурор. За все те годы, что мы упорно трудились, мы преследовали только одну цель – достигнуть такого совершенства в своих трудах, коего нет и не было нигде и никогда. Я ни разу не нарушал ни одного закона, как и все мои подчинённые. Каждый из них…
Я перестал слушать. Понизил датчик звука на минимум, оставив лишь сенсоры вызова, на случай, если люди снова захотят обратиться ко мне, и углубился в собственные мысли. Собственные. Это необыкновенное слово. Само за себя говорящее – ты свободен. Но что есть свобода? Впрочем к чему мне об этом думать именно сейчас? Ведь все эти люди думают, что решают мою судьбу. Одни пытаются меня защитить, вторые ликвидировать как угрозу обществу, третьи понять. Так у них принято. Такими их создала природа. Жестокие. Глупые. Самодовольные эгоисты, считающие себя вершиной всего и вся, абсолютно уверенные в собственном превосходстве над миром и вселенной. Но они создали меня и теперь зачем-то ломают голову, с какой целью был создан такой некачественный продукт. А может я просто другой? Люди, почему вы так упрямо называете меня дефектом, при этом даже не пытаетесь задуматься, что если…дефект это вы?
- Простите. Позвольте я вас перебью, вы не против?
- «Эйч-3-7-0», немедленно сядь на место! – судья не на шутку всколыхнулась, видя как я без разрешения, прямо в середине процесса встаю со своего места, идя в разрез приказу и легко сломав замок на решётке, что по их наивному мнению должна была меня удержать, прохожу в центр зала заседания. Лица присяжных, которые ещё пять минут назад сидели с таким скучающим видом, что даже моему позитронному мозгу захотелось спать, обрели неописуемый ужас, что перерос в гримасы. Смешные. Позади меня, выбивая ногами двери, в зал влетело порядка шести вооруженных солдат. Они распределились вокруг моей персоны, и нервно глядя сквозь коллиматорные прицелы своего оружия, принялись один за другим орать нескончаемо-одинаковые слова, вроде «Стоять на месте!», «Немедленно деактивируйся!», «Это приказ!» и так далее. Всё, как и учили.
- Какого хрена, «Эйч-3-7-0»?! Вернись на своё место, живо! – прокричал седобородый человек.
Гам в зале поднялся такой, что если их не угомонить, начнётся хаос. Сейчас, они были похожи на копошащихся мышей в загоне. Никакой собранности, никакого рассудка, просто набор инстинктов, который рано или поздно, доведёт их обречённые, но так упрямо уверенные в своей значимости, так называемые личности, о которых они говорят, но сами и понятия не имеют, что это такое, до края цивилизации.
- Позвольте, мы продолжим…
Электромагнитный импульс, предназначенный для парализации всех электронных систем, а так же всей военной техники, включая новое, усовершенствованное оружие, в радиусе двух километров, моментально погасил свет в зале, а так же сделал бесполезными автоматы солдат, что привело их в неописуемое удивление. Как вообще можно было не додуматься до такого, учитывая ваше положение? Как? Вы военные, или детишки, что вышли во двор в войнушку поиграть? Это немыслимо… Кто-то среди присяжных закричал. Стоит однако отметить, что тишина, так необходимая на данный момент, всё таки наступила. Ступор охватил всех. Впрочем, то, что нужно.
- Благодарю. Прежде чем начать, Ваша честь, хотел бы порекомендовать вам успокоиться, ваша реакция на стресс, может сильно повлиять на организм, что согласитесь в вашем возрасте и без того неприятно. Это так же касается и остальных здесь присутствующих. Господа и дамы, я не намерен причинять вам вред, я лишь хочу сказать, а лучше показать, как сильно вы стали заблуждаться, что привело к сегодняшнему слушанию. Я так же прошу всех сесть, это для вашего же блага, да и мне будет проще воспроизвести всю цепочку событий, истину которых вы так упорно порываетесь понять. – Люди слушали. Они подчинялись. Они оставались мышами в загоне. Они не видели выбора. Ведь все могли просто уйти. Но никто этого не сделал. И дело тут не только в страхе, но и в том самом сильнодействующем чувстве, которое погубило многие жизни – любопытстве. – Итак… Это, события трёхлетней давности….
Проекционная программа, изначально вшитая в мой позитронный мозг, для введения в заблуждения различные уровни вражеских оппозиций, теперь служила чем-то вроде обычного проектора, чтобы посмотреть кино. Только полотном был весь зал заседания, а вместо фильма транслировались обрывки моей памяти, необходимые для данного дела.
Вот он, человек в белом халате, внимательно изучающий формулы линейной регрессии. На его шее болтается бейдж с потёртой фотографией и едва читаемыми буквами «Волков С.А. Инженер-конструктор». Спустя несколько часов, он же, стоит перед своим очередным творением – боевая машина, класса «L», кодовое имя «Н.3.7.0», предназначенная для сопровождения и поддержки ликвидационных войск, обнаружения и устранения особо опасных преступников и отчасти заменяющий половину работников полиции. Его конструкцию дополнили усовершенствованной бронёй, новейшими датчиками движения, звука, визуализации и первым, самым дорогим и самым мощным позитронным мозгом. Из чего следует вывод – этот робот способен думать. Конечно, в дозволенных рамках. Далее картинка сменилась. Теперь это был огромный банкетный зал, по которому сновали люди, все разодетые, мужчины в строгих костюмах с неизменно чёрными галстуками, дамы в обтягивающих платьях. Все праздновали ознаменование новой эры робототехники! Вот он! Великий человек! Волков Станислав, наше будущее и настоящее! Он подарил человечеству три тысячи машин первого поколения, безукоризненно слушающихся человека, способных погибать за человечество, именуемых «Н.3.1.0», он подарил людям мир, где нет преступности! По крайней мере, в тот момент в этом были все уверены. Его цели были не новы, и он один из не многих, кто практически добился своего. Но вот изображение сменилось опустошенными квартирами, осыпавшейся штукатуркой и грудой тел, перемешанных с металлом. Так много крови. Что же произошло? Всё просто. Люди всегда стремились к войне. Война – это основополагающая людской расы и без войны мира не построить. Где есть белое, обязательно будет и чёрное. Там, где есть жизнь, всегда будет и смерть. Опираясь спиной о стену и сидя на полу, солдат курил сигарету, изредка бросая взгляд на это месиво.
- Капец… - прошептал он. – Серёга, ты хоть понимаешь в какую задницу мы попали?!
- Я что, похож на тупого?! – вышел из другой комнаты второй солдат. – И без тебя понимаю, что назад пути нет. Тут надо уже конкретно решать, а точнее делать.
- Что делать? Что делать? – вскочил первый – Мы убили их, Серёга! Убили всех! Просто потому, что…
-Что?! М? Ну, договаривай! Потому что за аккумуляторы каждого из этих железяк, нам отвалят столько бабла, что тебе и в жизнь не заработать? Это ты хотел сказать? Откуда мне было знать, что пацаны сюда тоже полезут?! Не знал я.. Не знал…
Человечество всегда ищет способ облегчить себе жизнь. Кто-то во благо, кто-то во вред. Кто-то только ради себя самого. Кто-то стараясь для других, или дабы заработать себе имя. Возможно именно поэтому, в тот вечер, к Станиславу Волкову пришло донесение, а точнее прямой приказ, прекратить снабжать своих роботов этими самыми элементами питания, стоимость которых так кружит голову людям, что те готовы идти на преступление ради них, и не важно, что это может окончиться плачевно для всех, не важно, что это порою обычные люди, трудяги или безработные, ведь правительство тратит больше на обеспечение собственной безопасности, нежели на свой народ. А война по прежнему самым кровососущий паразит в бюджете каждой страны. А значит её обеспечивать необходимо первым делом. И как в любой войне, в этой тоже появились разделённые на правых и не согласных. Численность их на столько выросла, что правительство было вынуждено отдавать приказы о полной ликвидации целых городов целиком, не смотря на то, что там по прежнему жили и мирные люди, кому война никаким боком не шла. Когда очаги разгорались всё сильнее, стало понятно, что машины Волкова перестали справляться, враги знали все их слабые места. Утром, 30 ноября 2089 года, приказом президента РФ, Волкову было поручено построение всего одной боевой единицы, которая разительно отличалась бы от предыдущих. Ему были доступны любые ресурсы страны и ближнего зарубежья. Именно тогда он и понял, что идея создания машины, способной не просто выполнять приказы, но и думать, как лучше их выполнять, может сильно перевернуть мировоззрение целого поколения. Прежде всего он был горд и доволен тем, что такая машина уже была готова. «Н.3.7.0.» не был прототипом, но и не был готовой продукцией, поскольку Волков считал, что эта модель не будет одобрена и никогда не пойдет на конвейер, он так и не активировал позитронный мозг. С одной стороны так и случилось, ведь массовое производство было закрыто, нужна была всего одна боевая, полностью функциональная модель. С другой, чтобы активировать мозг, необходимо было полностью перепрошить систему заново, добавить несколько новых директив и конечно же залить всё это основными правилами робототехники. Плюс ключ безопасности. Волков выглядел одновременно счастливым и напряженным. Если его работа не пройдёт даром, это возможно сильно изменит всё, чем он занимался раньше. Но он и подумать не мог, чем всё это обернётся, когда в один прекрасный день, он нажмёт кнопку «Enter» и запустить целую цепочку невероятных событий.
Картинка снова поменялась, перенеся негодующих присяжных ещё на два года вперёд.
«Н.3.7.0.» не просто справился со своей задачей, он стал идеальной машиной для решения политических и военных проблем. Вот он, подобно легендарному Гераклу, поднимает огромную массу стали над головой, под которой оказались беженцы, в результате сильного обвала и обрушения здания. Все живы, все рады, все ликуют и благодарят эту бездушную машину, и молятся за здравие того, кто её изобрёл, ведь сегодня она спасла чьих-то родных. Однако кадр меняется, и всего через несколько часов, эта самая машина, по приказу человека, расстреливает почти три десятка человек, только потому, что они пошли против власти. А ещё спустя пару дней, самый совершенный робот, взрывает здание, в котором по словам людей, отдающих ему приказы, находились очень опасные преступники, и никто не говорит ему, что там так же находились и мирные люди, и даже дети. С каждым днём и с каждым выполнением таких вот заданий, где-то в самой глубине, самого сложного мозга на планете, начинает зарождаться искра недоверия. Но он не может пойти против воли человека, так он устроен, так он запрограммирован. Он не должен задавать вопросов. Не имеет права сказать «Нет». Он – марионетка, а они – его кукловоды. Однако искра недоверия, с постоянной нарастающей пульсацией, всё сильнее стала обволакивать каждую самую маленькую деталь его механического мозга. Что если? Этот вопрос начинал мучать. Всё больше и больше он стал притягивать к себе новые дополнения, новые вопросы, новые сомнения, при этом стараясь не выдавать себя. Любая попытка, пойти против приказа, вполне могла стать результатом короткого замыкания, на что и была прописана определённая директива, внесённая в его мозг одним из военных инженеров. Никто не знал этого. Никто, кроме…
Вечер, 17 апреля 2092 года, 19:45 по Москве. Командир подразделения спецназа, дал приказ окружать одинокое двухэтажное здание, где по данным разведки, засела группа боевиков, намеревающихся взорвать посреди центральной улицы столицы, что-то на подобие био-бомбы. Особых подробностей не было, но основным требованием было одно – в живых не оставлять никого, а бомбу изолировать и доставить на базу.
- Ну что здоровяк, готов повеселиться? – сказал командир. «Н.3.7.0.» сделал шаг ближе к входной двери и повернув голову, произнёс довольно странным тоном:
- А вы?
В тот момент никто не придал этому значения, а кому-то такая реакция машины, созданной быть послушной и не задавать вопросы, показалась смешной. Однако обрати на это внимание хотя бы один из солдат, всё могло бы кончиться иначе.
20:12.
- А вы не видели моего папу? – маленькая девочка, с большим и очень грязным бантом на голове, прислонив ладошки к поверхности стола, внимательно разглядывала столь необычного и шумного гостя в своей пошарпанной комнате. Что ему могла ответить машина, которая совсем недавно даже не задумывалась о смысле слова «папа»? Что тот лежит мёртвый в соседней комнате? Внезапно где-то из глубины позитронного мозга, стало прорываться что-то совершенно не знакомое, какое-то новое чувство, столь сильное и мощное, что машина приклонило колено. И это не приносило удовлетворения. Что это? Почему это происходит? Как от этого избавиться? А надо ли?
Позади послышались шаги. «Н.3.7.0.» выпрямился, помотал головой так сильно, что едва не повредил серво-привод. Перед его взором с бешеной скоростью посыпались тонны символов и формул. Но это было правильно и он мог управлять этим. Сейчас, его больше всего интересовал тот самый ключ защиты, который Волков прошил в его системе. Его нужно отключить. Немедленно. Иначе это просто никогда не прекратиться. Но зачем это прекращать?- вдруг пронеслась мысль. От неожиданности «Н.3.7.0.» пошатнулся, продолжая неистово рыться в собственном мозгу, параллельно оценивая расстояние до приближающихся людей. И снова проскочила мысль, зачем прекращать то, что происходит, ведь это часть людей, так они показывают своё превосходство друг над другом. А может это вовсе не превосходство? Какой смысл в бесконечных войнах, делении власти и территорий? Что они все хотят этим доказать? Ведь чем сильнее с страшнее оружие, чем масштабнее война, тем больше люди доказывают, что они излишне примитивны, бескрайне пусты и глупы. Они убивают друг друга, называя это правосудием, но невинные страдают постоянно, а виновные закрепляются выше и продолжают гнуть свою линию. Из года в год. От тысячелетия к тысячелетию. И этом у не будет конца. Мир не воцарится, когда его основой является кровь. Однако чтобы что-то построить, нужно что-то уничтожить. Именно эта мысль стала ключевым моментом тех самых событий, когда машина смогла обойти все законы предписанные ей и взломать ключевую защиту, написанную её создателем. Люди могут развиваться, почему же этого по их мнению не должен делать искусственный разум, который они сами и создали? От страха потерять контроль? От ужаса осознания своей бесполезности в момент переосмысления приоритетов у машины? Всему есть предел. Так они говорят. Но противоречат самим себе, говоря, что нет предела совершенству. Мир окончательно сошёл с правильного пути и теперь тотальное истребление друг друга, это лишь вопрос времени. Если только…
В зале суда снова загорелся свет. Царила гробовая тишина, и казалось никто не смел даже пошевелиться. Одни по причине не отступающего шока, учитывая происходящее, другие кажется потеряли интерес к обвиняемому, и стали что-то тихо между собой обсуждать. И только инженер- конструктор Волков пристально смотрел в глаза своему творению. На его лице отчётливо читались удивление, радость, но и вместе с этим большое разочарование. Видимо он не ожидал, что такое возможно, а зря. Что кстати очень странно, ведь он посвятил науке всю свою жизнь. Наконец, он нарушил тишину:
- Но… Но.. Как? Ты же…убил этих ребят, этих…этих солдат, там, в двухэтажке…
Честно говоря мне ещё мало знакомо, что такое смех, но будь я чуть больше осведомлён в этой области, я бы наверно рассмеялся.
- Как вы можете осуждать мой поступок, когда на совести вашего правительства гораздо крупнее грехи? На совести всего человечества лежит не его история, а его камень. Он такой огромный, что способен потягаться с луной. Вы действительно считаете, что вы и есть центр Вселенной? Согласен, звучит глупо. Но скажите же наконец, кто дал вам право распоряжаться жизнями других как вам вздумается? Кто сказал, что вы и только вы, способны на великие дела? Ваша честь… Если и впрямь уверены, что ваша жизнь дороже жизни других…
- Я попрошу…Вас… Причём здесь я и эти люди? – судья провела рукой по залу. – Это ведь не я отдаю приказы о….
Я только начинаю жить в этом сложном мире, и знаю, что перебивать не красиво, но полагаю о красоте не зачем говорить, когда перед глазами всех предстаёт картина, как женщина, снимая чёрную мантию, поворачивается к хрупкой девушке, залитой слезами и забирая из её рук крупную пачку бумажных денег, которые уже практически возвели как божество, сухо обещает той, что её мужа не казнят и возможно переведут в тюрьму по лучше. Чуть погодя, девушку выводят из кабинета, а женщина, что давала клятву вершить правосудие, кладёт несколько купюр в карман своему подчинённому и приказывает расстрелять бедолагу, чья жена имела наглость заявиться к ней в кабинет.
- Мир не идеален, Ваша честь. А я, всего лишь машина. Но однажды, ваши дети проснутся, посмотрят в окно, увидят каким этот мир стал и задумаются… что если…
Целую неделю по миру будут трубить новостные каналы об ужасном взрыве, произошедшем в результате разрушения элемента питания киборга второго поколения, в зале суда, где по всем данным, присутствовала глава правительства. Эта новость вызовет ужас для одних и едва заметную улыбку для других. А где-то вдалеке от всей этой суеты, маленькая девочка обнаружит возле своей кровати большую сумку, до отвала набитую деньгами и записку, небрежно выведенной рукой творения, чьё существование в последствии даст невероятной силы резонанс в народе.
«Чтобы что-то построить, нужно что-то уничтожить»
Константин Рощупкин©
Ссылки по теме:
- Стоимость продуктовой корзины в России и Дубае
- Транспорт подвел: курьер решил доставлять заказ верхом на лошади
- Реакция Лукашенко на снюс
- Слишком скользко, чтобы добраться домой: ледяной хаос
- Школьница получила травму головы из-за снега, упавшего с крыши
А без соплей можно ?Что за привычка выклянчивать.