7641
13
16 ноября 1941 года бойцы дивизии Ивана Панфилова приняли бой с немецкими танками накануне их решающего броска на Москву.
По просьбам граждан.
Но в России никак не прекратятся попытки растоптать своих героев, отдавших жизни во имя Отечества.
Государственный архив Российской Федерации, возглавляемый доктором исторических наук Сергеем Мироненко, дал новый повод для дискуссии о подвиге 28 героев-панфиловцев.
«В связи с многочисленными обращениями граждан, учреждений и организаций размещаем справку-доклад главного военного прокурора Н. Афанасьева «О 28 панфиловцах» от 10 мая 1948 года по результатам расследования Главной военной прокуратуры, хранящуюся в фонде Прокуратуры СССР», — говорится в сообщении на сайте Государственного архива Российской Федерации.
Публикация этой справки-доклада не является сенсацией — о её существовании известно всем, кто интересовался историей подвига. На её основании и сам глава Государственного архива РФ гражданин Мироненко делал заявления о том, что «не было 28 героев-панфиловцев — это один из мифов, насаждавшихся государством».
Но прежде, чем говорить о мифе и правде, давайте вспомним классическую историю героев-панфиловцев.
Государственный архив Российской Федерации, возглавляемый доктором исторических наук Сергеем Мироненко, дал новый повод для дискуссии о подвиге 28 героев-панфиловцев.
«В связи с многочисленными обращениями граждан, учреждений и организаций размещаем справку-доклад главного военного прокурора Н. Афанасьева «О 28 панфиловцах» от 10 мая 1948 года по результатам расследования Главной военной прокуратуры, хранящуюся в фонде Прокуратуры СССР», — говорится в сообщении на сайте Государственного архива Российской Федерации.
Публикация этой справки-доклада не является сенсацией — о её существовании известно всем, кто интересовался историей подвига. На её основании и сам глава Государственного архива РФ гражданин Мироненко делал заявления о том, что «не было 28 героев-панфиловцев — это один из мифов, насаждавшихся государством».
Но прежде, чем говорить о мифе и правде, давайте вспомним классическую историю героев-панфиловцев.
Классическая версия подвига.
Согласно ей, 16 ноября 1941 года 28 человек из личного состава 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка во главе с политруком 4-й роты Василием Клочковым держали оборону против наступающих гитлеровцев в районе разъезда Дубосеково в 7 километрах к юго-востоку от Волоколамска. В течение 4-часового боя ими были уничтожены 18 танков противника, и продвижение немцев к Москве было приостановлено. В бою погибли все 28 бойцов.
В апреле 1942 года, когда о подвиге 28 панфиловцев стало широко известно в стране, командование Западного фронта вышло с ходатайством о присвоении всем 28 бойцам звания Героев Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года всем 28 гвардейцам, перечисленным в очерке Кривицкого, было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.
В апреле 1942 года, когда о подвиге 28 панфиловцев стало широко известно в стране, командование Западного фронта вышло с ходатайством о присвоении всем 28 бойцам звания Героев Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года всем 28 гвардейцам, перечисленным в очерке Кривицкого, было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.
×
«Воскресший» Добробабин успел послужить немцам и взять Вену.
Расследование, справку-доклад об итогах которого опубликовал ГАРФ, началось в ноябре 1947 года, когда военной прокуратурой Харьковского гарнизона был арестован и привлечён к уголовной ответственности за измену Родине Иван Добробабин. Согласно материалам дела, будучи на фронте, Добробабин добровольно сдался в плен немцам и весной 1942 года поступил к ним на службу. Служил начальником полиции временно оккупированного немцами села Перекоп Валковского района Харьковской области. В марте 1943 года при освобождении этого района от немцев Добробабин как изменник был арестован советскими органами, но из-под стражи бежал, вновь перешёл к немцам и опять устроился на работу в немецкой полиции, продолжая активную предательскую деятельность, аресты советских граждан и непосредственное осуществление принудительной отправки рабочей силы в Германию.
Когда уже после войны Добробабина арестовали вновь, при обыске у него нашли и книгу о 28 героях-панфиловцах, в которой чёрным по белому было написано, что он… является одним из погибших героев и ему, соответственно, присвоено звание Героя Советского Союза.
Когда уже после войны Добробабина арестовали вновь, при обыске у него нашли и книгу о 28 героях-панфиловцах, в которой чёрным по белому было написано, что он… является одним из погибших героев и ему, соответственно, присвоено звание Героя Советского Союза.
Добробабин, понимая, в каком положении оказался, честно рассказал, как было дело. Он действительно участвовал в бою у разъезда Дубосеково, но не был убит, а получил контузию и попал в плен. Бежав из лагеря для военнопленных, Добробабин не стал пробираться к своим, а отправился в находившееся в оккупации родное село, где вскоре и принял предложение старосты поступить на службу в полицию.
Но и это ещё не все перипетии его судьбы. Когда в 1943 году Красная армия вновь перешла в наступление, Добробабин бежал к родственникам в Одесскую область, где никто не знал о его работе на немцев, дождался прихода советских войск, вновь был призван на военную службу, участвовал в Ясско-Кишинёвской операции, взятии Будапешта и Вены, войну окончил в Австрии.
Приговором военного трибунала Киевского военного округа от 8 июня 1948 года Иван Добробабин был приговорён к 15 годам лишения свободы с поражением в правах сроком на пять лет, конфискацией имущества и лишением медалей «За оборону Москвы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За взятие Вены» и «За взятие Будапешта»; указом Президиума ВС СССР от 11 февраля 1949 года лишён звания Героя Советского Союза.
Во время амнистии 1955 года срок наказания ему был снижен до 7 лет, после чего он был освобождён. Иван Добробабин переехал к брату, жил обычной жизнь и умер в декабре 1996 года в возрасте 83 лет.
Но и это ещё не все перипетии его судьбы. Когда в 1943 году Красная армия вновь перешла в наступление, Добробабин бежал к родственникам в Одесскую область, где никто не знал о его работе на немцев, дождался прихода советских войск, вновь был призван на военную службу, участвовал в Ясско-Кишинёвской операции, взятии Будапешта и Вены, войну окончил в Австрии.
Приговором военного трибунала Киевского военного округа от 8 июня 1948 года Иван Добробабин был приговорён к 15 годам лишения свободы с поражением в правах сроком на пять лет, конфискацией имущества и лишением медалей «За оборону Москвы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За взятие Вены» и «За взятие Будапешта»; указом Президиума ВС СССР от 11 февраля 1949 года лишён звания Героя Советского Союза.
Во время амнистии 1955 года срок наказания ему был снижен до 7 лет, после чего он был освобождён. Иван Добробабин переехал к брату, жил обычной жизнь и умер в декабре 1996 года в возрасте 83 лет.
Список Кривицкого.
Но вернёмся в 1947 год, когда выяснилось, что один из 28 панфиловцев, мало того что оказался жив, так ещё и замарался службой у немцев. Прокуратуре был отдан приказ проверить все обстоятельства боя у разъезда Дубосеково, чтобы узнать, как всё было на самом деле.
Согласно материалам прокуратуры, первое описание боя гвардейцев-панфиловцев, остановивших немецкие танки, появилось в газете «Красная звезда» в очерке фронтового корреспондента Василия Коротеева. В этой заметке не назывались имена героев, но говорилось, что «погибли все до одного, но врага не пропустили».
На следующий день в «Красной звезде» появилась передовица «Завещание 28 павших героев», в которой говорилось о том, что 28 бойцов остановили наступление 50 вражеских танков, уничтожив 18 из них. Заметку подписал литературный секретарь «Красной звезды» Александр Кривицкий.
Согласно материалам прокуратуры, первое описание боя гвардейцев-панфиловцев, остановивших немецкие танки, появилось в газете «Красная звезда» в очерке фронтового корреспондента Василия Коротеева. В этой заметке не назывались имена героев, но говорилось, что «погибли все до одного, но врага не пропустили».
На следующий день в «Красной звезде» появилась передовица «Завещание 28 павших героев», в которой говорилось о том, что 28 бойцов остановили наступление 50 вражеских танков, уничтожив 18 из них. Заметку подписал литературный секретарь «Красной звезды» Александр Кривицкий.
И наконец, 22 января 1942 года за подписью Александра Кривицкого появился материал «О 28 павших героях», который и стал основой классической версии подвига. Там впервые и были названы поимённо все 28 героев — Клочков Василий Георгиевич, Добробабин Иван Евстафьевич, Шепетков Иван Алексеевич, Крючков Абрам Иванович, Митин Гавриил Степанович, Касаев Аликбай, Петренко Григорий Алексеевич, Есибулатов Нарсутбай, Калейников Дмитрий Митрофанович, Натаров Иван Моисеевич, Шемякин Григорий Михайлович, Дутов Пётр Данилович, Митченко Никита, Шопоков Дуйшенкул, Конкин Григорий Ефимович, Шадрин Иван Демидович, Москаленко Николай, Емцов Пётр Кузьмич, Кужебергенов Даниил Александрович, Тимофеев Дмитрий Фомич, Трофимов Николай Игнатьевич, Бондаренко Яков Александрович, Васильев Ларион Романович, Белашев Николай Никонорович, Безродный Григорий, Сенгирбаев Мусабек, Максимов Николай, Ананьев Николай.
Выжившие у Дубосеково.
[ Герои-панфиловцы, ветераны Великой Отечественной войны 1941–1945 годов Илларион Романович Васильев (слева) и Григорий Мелентьевич Шемякин на торжественном собрании, посвящённом 25-летию разгрома немецко-фашистских войск под Москвой, в Кремлёвском дворце. ]
В 1947 году прокуроры, проводившие проверку обстоятельств боя у разъезда Дубосеково, выяснили, что в живых остался не только Иван Добробабин. «Воскресли» Даниил Кужебергенов, Григорий Шемякин, Илларион Васильев, Иван Шадрин. Позднее стало известно, что жив и Дмитрий Тимофеев.
Все они в бою у Дубосеково были ранены, Кужебергенов, Шадрин и Тимофеев прошли через немецкий плен.
Особенно сложно пришлось Даниилу Кужебергенову. Он всего несколько часов провёл в плену, но этого хватило, чтобы обвинить его в добровольной сдаче немцам. В результате в представлении на награждение его имя было заменено на однофамильца, который даже теоретически не мог участвовать в том бою. И если остальных выживших, кроме Добробабина, признали героями, то Даниил Кужебергенов вплоть до самой своей смерти в 1976 году оставался лишь частично признанным участником легендарного боя.
Между тем работники прокуратуры, изучив все материалы и заслушав показания свидетелей, пришли к выводу — «подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещённый в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора «Красной звезды» Ортенберга и в особенности литературного секретаря газеты Кривицкого».
В 1947 году прокуроры, проводившие проверку обстоятельств боя у разъезда Дубосеково, выяснили, что в живых остался не только Иван Добробабин. «Воскресли» Даниил Кужебергенов, Григорий Шемякин, Илларион Васильев, Иван Шадрин. Позднее стало известно, что жив и Дмитрий Тимофеев.
Все они в бою у Дубосеково были ранены, Кужебергенов, Шадрин и Тимофеев прошли через немецкий плен.
Особенно сложно пришлось Даниилу Кужебергенову. Он всего несколько часов провёл в плену, но этого хватило, чтобы обвинить его в добровольной сдаче немцам. В результате в представлении на награждение его имя было заменено на однофамильца, который даже теоретически не мог участвовать в том бою. И если остальных выживших, кроме Добробабина, признали героями, то Даниил Кужебергенов вплоть до самой своей смерти в 1976 году оставался лишь частично признанным участником легендарного боя.
Между тем работники прокуратуры, изучив все материалы и заслушав показания свидетелей, пришли к выводу — «подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещённый в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора «Красной звезды» Ортенберга и в особенности литературного секретаря газеты Кривицкого».
Показания командира полка.
[ Главный удар наносился в направлении Дубосеково как самый танкодоступный район. ]
Такой вывод основывается на допросах Кривицкого, Коротеева и командира 1075-го стрелкового полка Ильи Капрова. В полку Карпова служили все 28 героев-панфиловцев.
На допросе в прокуратуре в 1948 году Капров показал: «Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года не было — это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах. Никто из корреспондентов ко мне не обращался в этот период; никому никогда не говорил о бое 28 панфиловцев, да и не мог говорить, так как такого боя не было. Никакого политдонесения по этому поводу я не писал. Я не знаю, на основании каких материалов писали в газетах, в частности в «Красной звезде», о бое 28 гвардейцев из дивизии им. Панфилова. В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, ко мне в полк приехал корреспондент «Красной звезды» Кривицкий вместе с представителями политотдела дивизии Глушко и Егоровым. Тут я впервые услыхал о 28 гвардейцах-панфиловцах. В разговоре со мной Кривицкий заявил, что нужно, чтобы было 28 гвардейцев-панфиловцев, которые вели бой с немецкими танками. Я ему заявил, что с немецкими танками дрался весь полк, и в особенности 4-я рота 2-го батальона, но о бое 28 гвардейцев мне ничего не известно… Фамилии Кривицкому по памяти давал капитан Гундилович, который вёл с ним разговоры на эту тему, никаких документов о бое 28 панфиловцев в полку не было и не могло быть».
Такой вывод основывается на допросах Кривицкого, Коротеева и командира 1075-го стрелкового полка Ильи Капрова. В полку Карпова служили все 28 героев-панфиловцев.
На допросе в прокуратуре в 1948 году Капров показал: «Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года не было — это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах. Никто из корреспондентов ко мне не обращался в этот период; никому никогда не говорил о бое 28 панфиловцев, да и не мог говорить, так как такого боя не было. Никакого политдонесения по этому поводу я не писал. Я не знаю, на основании каких материалов писали в газетах, в частности в «Красной звезде», о бое 28 гвардейцев из дивизии им. Панфилова. В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, ко мне в полк приехал корреспондент «Красной звезды» Кривицкий вместе с представителями политотдела дивизии Глушко и Егоровым. Тут я впервые услыхал о 28 гвардейцах-панфиловцах. В разговоре со мной Кривицкий заявил, что нужно, чтобы было 28 гвардейцев-панфиловцев, которые вели бой с немецкими танками. Я ему заявил, что с немецкими танками дрался весь полк, и в особенности 4-я рота 2-го батальона, но о бое 28 гвардейцев мне ничего не известно… Фамилии Кривицкому по памяти давал капитан Гундилович, который вёл с ним разговоры на эту тему, никаких документов о бое 28 панфиловцев в полку не было и не могло быть».
Допросы журналистов.
Александр Кривицкий на допросе показал: «При разговоре в ПУРе с т. Крапивиным он интересовался, откуда я взял слова политрука Клочкова, написанные в моём подвале: «Россия велика, а отступать некуда — позади Москва», — я ему ответил, что это выдумал я сам…
…В части же ощущений и действий 28 героев — это мой литературный домысел. Я ни с кем из раненых или оставшихся в живых гвардейцев не разговаривал. Из местного населения я говорил только с мальчиком лет 14–15, который показал могилу, где похоронен Клочков».
…В части же ощущений и действий 28 героев — это мой литературный домысел. Я ни с кем из раненых или оставшихся в живых гвардейцев не разговаривал. Из местного населения я говорил только с мальчиком лет 14–15, который показал могилу, где похоронен Клочков».
А вот что сказал Василий Коротеев: «Примерно 23–24 ноября 1941 года я вместе с военным корреспондентом газеты «Комсомольская правда» Чернышёвым был в штабе 16-й армии… При выходе из штаба армии мы встретили комиссара 8-й панфиловской дивизии Егорова, который рассказал о чрезвычайно тяжёлой обстановке на фронте и сообщил, что наши люди геройски дерутся на всех участках. В частности, Егоров привёл пример геройского боя одной роты с немецкими танками, на рубеж роты наступало 54 танка, и рота их задержала, часть уничтожив. Егоров сам не был участником боя, а рассказывал со слов комиссара полка, который также не участвовал в бою с немецкими танками… Егоров порекомендовал написать в газете о героическом бое роты с танками противника, предварительно познакомившись с политдонесением, поступившим из полка…
В политдонесении говорилось о бое пятой роты с танками противника и о том, что рота стояла «насмерть» — погибла, но не отошла, и только два человека оказались предателями, подняли руки, чтобы сдаться немцам, но они были уничтожены нашими бойцами. В донесении не говорилось о количестве бойцов роты, погибших в этом бою, и не упоминалось их фамилий. Этого мы не установили и из разговоров с командиром полка. Пробраться в полк было невозможно, и Егоров не советовал нам пытаться проникнуть в полк…
По приезде в Москву я доложил редактору газеты «Красная звезда» Ортенбергу обстановку, рассказал о бое роты с танками противника. Ортенберг меня спросил, сколько же людей было в роте. Я ему ответил, что состав роты, видимо, был неполный, примерно человек 30–40; я сказал также, что из этих людей двое оказались предателями… Я не знал, что готовилась передовая на эту тему, но Ортенберг меня ещё раз вызывал и спрашивал, сколько людей было в роте. Я ему ответил, что примерно 30 человек. Таким образом и появилось количество сражавшихся 28 человек, так как из 30 двое оказались предателями. Ортенберг говорил, что о двух предателях писать нельзя, и, видимо, посоветовавшись с кем-то, решил в передовой написать только об одном предателе».
В политдонесении говорилось о бое пятой роты с танками противника и о том, что рота стояла «насмерть» — погибла, но не отошла, и только два человека оказались предателями, подняли руки, чтобы сдаться немцам, но они были уничтожены нашими бойцами. В донесении не говорилось о количестве бойцов роты, погибших в этом бою, и не упоминалось их фамилий. Этого мы не установили и из разговоров с командиром полка. Пробраться в полк было невозможно, и Егоров не советовал нам пытаться проникнуть в полк…
По приезде в Москву я доложил редактору газеты «Красная звезда» Ортенбергу обстановку, рассказал о бое роты с танками противника. Ортенберг меня спросил, сколько же людей было в роте. Я ему ответил, что состав роты, видимо, был неполный, примерно человек 30–40; я сказал также, что из этих людей двое оказались предателями… Я не знал, что готовилась передовая на эту тему, но Ортенберг меня ещё раз вызывал и спрашивал, сколько людей было в роте. Я ему ответил, что примерно 30 человек. Таким образом и появилось количество сражавшихся 28 человек, так как из 30 двое оказались предателями. Ортенберг говорил, что о двух предателях писать нельзя, и, видимо, посоветовавшись с кем-то, решил в передовой написать только об одном предателе».
«Мне было сказано, что я окажусь на Колыме»
Итак, никакого подвига 28 героев-панфиловцев не было, и это литературный вымысел? Так считает глава ГАРФа Мироненко и его сторонники.
Но не стоит спешить с выводами.
Во-первых, секретарь ЦК ВКП (б) Андрей Жданов, которому были доложены выводы прокурорского расследования, не дал им никакого хода. Допустим, партийный деятель решил «оставить вопрос».
Александр Кривицкий в 1970-х годах рассказывал о том, как шло расследование прокуратуры в 1947–1948 годах: «Мне было сказано, что если я откажусь от показания, что описание боя у Дубосеково полностью выдумал я и что ни с кем из тяжелораненых или оставшихся в живых панфиловцев перед публикацией статьи не разговаривал, то в скором времени окажусь на Печоре или Колыме. В такой обстановке мне пришлось сказать, что бой у Дубосеково — мой литературный вымысел».
Комполка Капров в других своих показаниях тоже не был столь категоричен: «В 14–15 часов немцы открыли сильный артиллерийский огонь… и вновь пошли в атаку танками… На участках полка наступало свыше 50 танков, причём главный удар был направлен на позиции 2-го батальона, в том числе и участок 4-й роты, и один танк вышел даже в расположение командного пункта полка и зажёг сено и будку, так что я случайно смог выбраться из блиндажа: меня спасла насыпь железной дороги, около меня стали собираться люди, уцелевшие после атаки немецких танков. Больше всех пострадала 4-я рота: во главе с командиром роты Гундиловичем уцелели 20–25 человек. Остальные роты пострадали меньше».
Но не стоит спешить с выводами.
Во-первых, секретарь ЦК ВКП (б) Андрей Жданов, которому были доложены выводы прокурорского расследования, не дал им никакого хода. Допустим, партийный деятель решил «оставить вопрос».
Александр Кривицкий в 1970-х годах рассказывал о том, как шло расследование прокуратуры в 1947–1948 годах: «Мне было сказано, что если я откажусь от показания, что описание боя у Дубосеково полностью выдумал я и что ни с кем из тяжелораненых или оставшихся в живых панфиловцев перед публикацией статьи не разговаривал, то в скором времени окажусь на Печоре или Колыме. В такой обстановке мне пришлось сказать, что бой у Дубосеково — мой литературный вымысел».
Комполка Капров в других своих показаниях тоже не был столь категоричен: «В 14–15 часов немцы открыли сильный артиллерийский огонь… и вновь пошли в атаку танками… На участках полка наступало свыше 50 танков, причём главный удар был направлен на позиции 2-го батальона, в том числе и участок 4-й роты, и один танк вышел даже в расположение командного пункта полка и зажёг сено и будку, так что я случайно смог выбраться из блиндажа: меня спасла насыпь железной дороги, около меня стали собираться люди, уцелевшие после атаки немецких танков. Больше всех пострадала 4-я рота: во главе с командиром роты Гундиловичем уцелели 20–25 человек. Остальные роты пострадали меньше».
Бой у Дубосеково был, рота дралась героически.
[ PzKpfw-IIIG 11-й танковой дивизии у разъезда Дубосеково. ]
Показания местных жителей свидетельствуют, что 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково действительно шёл бой советских солдат с наступающими немцами. Шесть бойцов, включая политрука Клочкова, были похоронены жителями окрестных деревень.
Никто не ставит под сомнение то, что бойцы 4-й роты у разъезда Дубосеково дрались героически.
Не вызывает никаких сомнений и то, что 316-я стрелковая дивизия генерала Панфилова в оборонительных боях на Волоколамском направлении в ноябре 1941 сумела сдержать натиск противника, что стало важнейшим фактором, позволившим нанести гитлеровцам поражение под Москвой.
По архивным данным Минобороны СССР, весь 1075-й стрелковый полк 16 ноября 1941 года уничтожил 15 или 16 танков и около 800 человек личного состава противника. То есть можно говорить о том, что 28 бойцов у разъезда Дубосеково не уничтожали 18 танков и не погибли все.
Но нет никаких сомнений, что их стойкость и мужество, их самопожертвование позволили отстоять Москву. Из 28 человек, попавших в списки героев, 6, считавшихся погибшими, раненные и контуженные, чудом выжили. Малодушным из них оказался один Иван Добробабин. Отменяет ли это подвиг других 27?
Показания местных жителей свидетельствуют, что 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково действительно шёл бой советских солдат с наступающими немцами. Шесть бойцов, включая политрука Клочкова, были похоронены жителями окрестных деревень.
Никто не ставит под сомнение то, что бойцы 4-й роты у разъезда Дубосеково дрались героически.
Не вызывает никаких сомнений и то, что 316-я стрелковая дивизия генерала Панфилова в оборонительных боях на Волоколамском направлении в ноябре 1941 сумела сдержать натиск противника, что стало важнейшим фактором, позволившим нанести гитлеровцам поражение под Москвой.
По архивным данным Минобороны СССР, весь 1075-й стрелковый полк 16 ноября 1941 года уничтожил 15 или 16 танков и около 800 человек личного состава противника. То есть можно говорить о том, что 28 бойцов у разъезда Дубосеково не уничтожали 18 танков и не погибли все.
Но нет никаких сомнений, что их стойкость и мужество, их самопожертвование позволили отстоять Москву. Из 28 человек, попавших в списки героев, 6, считавшихся погибшими, раненные и контуженные, чудом выжили. Малодушным из них оказался один Иван Добробабин. Отменяет ли это подвиг других 27?
Герои остаются героями.
Историки сходятся во мнении, что подвиг 28 героев-панфиловцев имел огромное значении, сыграв исключительную мобилизующую роль, став примером стойкости, мужества и самопожертвования. Фраза «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!» стала символом защитников Родины на десятилетия вперёд.
Каким образом этот факт умалятся фразой про "отсутствие сведений о бое 28 гвардейцев"? Где логика?
Это к слову..а насчёт подвига:не уверен,что моё(39-40лет..хотя Чечня нашему поколению досталась..)..и нынешнее,сможем достойно себя показать перед таким ужасом,что творился тогда..
Простите за громкие слова..