21633
25
Уже с десяток лет ТВ и прочие СМИ снабжают меня вестями о том, «как будет выглядеть новый супертелефон», навязчивой рекламой электронных устройств и предложениями купить «3D-телевизор последнего поколения с кофеваркой и ионизатором воздуха – в кредит без процентов». И как-то я даже заностальгировал. Ведь совсем еще недавно, всего три-четыре десятка лет назад, все было иначе.
Бытовая техника стоила недешево. Недешево – это еще мягко говоря. Среднестатическая советская семья готовилась к покупке кассетного магнитофона с не меньшим трепетом, чем, допустим, к рождению первенца.
Деньги на затрапезный кассетник откладывали месяцами, а то и годами, в течение которых все без исключения члены семьи занимались томительно-мучительным процессом, который я в свое время обозначил странным словом «присматривание».
Процесс этот сводился к регулярному посещению магазинов с радиотоварами, коих в сравнительно крупных городах насчитывалось не более пяти, а в моём, если память мне не изменяет, только два. Хотя, процесс – это немного не то слово, определяющее все то действо, которое разворачивалось в этих магазинах.
Если вдуматься, покупателям тех лет сделать правильный выбор было куда как несложно – количество предлагаемых одновременно изделий никогда не дотягивало даже до дюжины.
Деньги на затрапезный кассетник откладывали месяцами, а то и годами, в течение которых все без исключения члены семьи занимались томительно-мучительным процессом, который я в свое время обозначил странным словом «присматривание».
Процесс этот сводился к регулярному посещению магазинов с радиотоварами, коих в сравнительно крупных городах насчитывалось не более пяти, а в моём, если память мне не изменяет, только два. Хотя, процесс – это немного не то слово, определяющее все то действо, которое разворачивалось в этих магазинах.
Если вдуматься, покупателям тех лет сделать правильный выбор было куда как несложно – количество предлагаемых одновременно изделий никогда не дотягивало даже до дюжины.
×
Тем не менее в торговых залах профильных магазинов всегда и в любое время можно было встретить толпу угрюмых мужчин, которые кучковались у прилавка, молча разглядывая угловатые радиоприемники, массивные проигрыватели грампластинок и кассетные деки, статью и основательностью напоминавшие маршевый двигатель баллистической ракеты.
Как правило, каждый из мужчин мысленно был нацелен на то или иное изделие, которое и приходил разглядывать изо дня в день. Весь процесс занимал минут 10-15, после чего один «как бы покупатель» сменялся другим — почти как в зоопарке перед клеткой с тиграми, с тем лишь отличием, что в роли экзотических животных выступали коробы из пластика и металла, набитые транзисторами, радиолампами и прочей полупроводящей ток требухой. Люди приходили и уходили, но толпа любопытствующих не редела практически никогда.
Главенствовал же на этой выставке нереализованных желаний, конечно же, продавец. Продавцы в радиомагазинах тех лет являли собой довольно-таки интересный типаж: одетые по последней моде в сторублевые импортные джинсы, они излучали вокруг себя такой заряд величия, неповторимости и осознания собственного превосходства над простыми смертными, что и Филипп Киркоров в лучшие годы свое певческой карьеры казался бы рядом с ними растерянным первоклашкой на первой линейке.
Не обращая никакого внимания на «стояльцев», продавец величественно смотрел сквозь толпу, разглядывая едва видимые поверх людских голов фрагменты троллейбусов, хлебных фургонов и панелевозов, мерно пробирающихся по городским улицам.
Не обращая никакого внимания на «стояльцев», продавец величественно смотрел сквозь толпу, разглядывая едва видимые поверх людских голов фрагменты троллейбусов, хлебных фургонов и панелевозов, мерно пробирающихся по городским улицам.
Конечно, так бывало не всегда. Изредка двери магазина распахивал вчерашний «стоялец», причем делал он это не осторожно-заискивающе, как обычно, а по-хозяйски, уверенно и гордо глядя на окружающих.
И сразу все вокруг понимали, что человек этот сейчас что-нибудь купит. Это буквально читалось в его взгляде – индивидуум, решившийся на покупку, начинал даже немного походить на продавца, как бы копируя его царственную безмятежность и величавость.
И сразу все вокруг понимали, что человек этот сейчас что-нибудь купит. Это буквально читалось в его взгляде – индивидуум, решившийся на покупку, начинал даже немного походить на продавца, как бы копируя его царственную безмятежность и величавость.
И покупка эта тоже являлась своеобразным и многосложным ритуалом. Покупатель, как бы ощущая свое особое положение, немного даже пренебрежительно протискивался через толпу зевак, причем те, чувствуя торжественность момента, почтительно расступались. Через мгновение взгляды продавца и покупателя встречались – о, сколько экспрессии, эмоций, огня было в этих взглядах!
Продавец едва заметно кивал вошедшему, как это делали бы, например, разведчики, повстречавшие друг друга на неприятельской территории. Покупатель поднимал указующий перст и указывал на вожделенный аппарат. Продавец понимающе кивал и не спеша доставал из-под прилавка картонную коробку с упакованным в пенопласт магнитофоном, радиоприемником или чем угодно еще.
Зеваки обступали прилавок еще более плотным кольцом, стоящие же в задних рядах даже поднимались на цыпочки, силясь в деталях разглядеть разворачивающееся перед ними действо. Продавец с каменным лицом распечатывал картонный ящик и извлекал на белый свет, ну, магнитофон, например.
Зеваки обступали прилавок еще более плотным кольцом, стоящие же в задних рядах даже поднимались на цыпочки, силясь в деталях разглядеть разворачивающееся перед ними действо. Продавец с каменным лицом распечатывал картонный ящик и извлекал на белый свет, ну, магнитофон, например.
К этому моменту покупатель, уже изрядно утративший большую долю гонора, изрядно волнуясь, не сводил глаз с уже почти такого близкого и родного устройства, силясь с ходу вникнуть в нюансы его конструкции, а то и найти возможные огрехи в виде царапин на корпусе или недовинченных шурупов.
Переводя мечущийся взгляд с образца, установленного на стеллаже на «собственный» экземпляр, стоящий на прилавке среди нагромождений целлофана и пенопласта, а также лежащего неподалеку паспорта изделия, отпечатанного на бумаге, текстурой и качеством напоминавшей туалетную, покупатель терзался сомнениями вроде «а может, все-таки поднапрячься и взять вон тот, на 30 рублей дороже?» или «не знаю, стоит ли мне переплачивать за индикаторы уровня сигнала со стрелочками?».
Продавец же, не обращая на терзания покупателя ровным счетом никакого внимания, вытягивал из коробки сетевой шнур и лихо втыкал его одним концом в розетку, а другим – в магнитофон.
Затем из-под прилавка извлекалась личная тестовая кассета продавца – как правило, это была потрепанная Sony EF синего цвета (как вариант — Denon D, Maxell LN или «союзническая» Agfa), на боку которой красовалась сделанная зеленым фломастером надпись «Эмигранты».
Затем из-под прилавка извлекалась личная тестовая кассета продавца – как правило, это была потрепанная Sony EF синего цвета (как вариант — Denon D, Maxell LN или «союзническая» Agfa), на боку которой красовалась сделанная зеленым фломастером надпись «Эмигранты».
Кассета заряжалась в магнитофон и по нажатии кнопки «ВОСПР» помещение заливали аккорды... нет, не шансона, а очередного популярного шлягера в исполнении «Землян», «Самоцветов» или, что попадалось всего чаще, «Веселых ребят».
Сохраняя монументальную невозмутимость, продавец крутил по очереди ручки громкости, тембра, нажимал кнопки шумоподавителя и селектора типа. После демонстрации работы каждого отдельного узла он бросал на покупателя мимолетно-вопросительный взгляд, а тот кивал ему головой, мол, да, слышу и вижу — все функционирует как надо.
Сохраняя монументальную невозмутимость, продавец крутил по очереди ручки громкости, тембра, нажимал кнопки шумоподавителя и селектора типа. После демонстрации работы каждого отдельного узла он бросал на покупателя мимолетно-вопросительный взгляд, а тот кивал ему головой, мол, да, слышу и вижу — все функционирует как надо.
Тестирование заканчивалось проверкой возможности аппарата производить звукозапись. Продавец доставал из коробки идущую в комплекте с аппаратом кассету МК-60 советского производства, заряжал ее в магнитофон и, нажав «ЗАПИСЬ», бубнил в микрофон нечто вроде «раз, раз, раз… проверка… проверка… раз-раз-раз…».
После этого запись воспроизводилась восхищенному покупателю, который на этой стадии почти всегда непонятно почему смущался, но все также неизменно кивал головой, как бы пытаясь каждым кивком еще хоть на мгновение удержать устоявшуюся ментальную связь с Продавцом – повелителем магнитол и властелином усилителей. Кстати, самому продавцу все эти кивки были до лампочки.
После этого запись воспроизводилась восхищенному покупателю, который на этой стадии почти всегда непонятно почему смущался, но все также неизменно кивал головой, как бы пытаясь каждым кивком еще хоть на мгновение удержать устоявшуюся ментальную связь с Продавцом – повелителем магнитол и властелином усилителей. Кстати, самому продавцу все эти кивки были до лампочки.
Завершив тестирование, продавец широкими взмахами руки набрасывал на бланке квитанции несколько малоразборчивых слов, и вручив бланк покупателю, отправлял того в кассу.
А у кассы, надо заметить, всегда стояла внушительная очередь. Нет, ну, конечно же, не из покупателей, желающих приобрести музыкальный центр или радиолу. Батарейки – именно они являлись поводом для большинства опять-таки молчаливых мужчин томиться в очереди к кассе.
Любители приключений и всякого прочего туризма приобретали, как правило, батарейки большие и круглые — для фонариков и переносных транзисторных радиоприемников. «Самоделкины» запасались плоскими батареями на 4,5 вольта – такие как нельзя лучше подходили для питания якобы полезных в быту устройств, спаянных в условиях советской кухни по схемам из журналов «Радио» или «Юный техник».
Встречались и пижоны, покупавшие «Крону». Батарейка эта стоила дороже всех и чаще всего применялась в переговорных устройствах, миниатюрных радиоприемниках и прочих устройствах, потомки которых в наши дни именуются странным словом «гаджеты».
Встречались и пижоны, покупавшие «Крону». Батарейка эта стоила дороже всех и чаще всего применялась в переговорных устройствах, миниатюрных радиоприемниках и прочих устройствах, потомки которых в наши дни именуются странным словом «гаджеты».
Естественно, человек, держащий в руках квитанцию на самый настоящий магнитофон, поглядывал на «батареечников» свысока – мол, «путаются тут под ногами, только время отнимают у серьезных людей».
В эти минуты он испытывал ощущение, которое может испытывать человек, отправляющийся в аэропорт на такси. И не просто чтобы кого-то там встретить, а собирающийся лететь в отпуск, на длительный и увлекательный отдых.
Когда глядишь на людей в окно – стоящих на остановках, бредущих куда-то, открывающих двери магазинов, вся эта их суета кажется малозначительной и практически бессмысленной. Вот-вот будет гул аэропорта, будет самолет, будут кусочки сахара в пачке с изображением «ТУ-154», будет улыбающаяся стюардесса, «пристегните ремни», рвотные пакетики, ворота-металлоискатель, воздушные ямы, да много чего интересного будет!
А люди за окном чем занимаются? Бредут куда-то, думают, что дела у них важные. Смешно даже. И эти вот, что за батарейками стоят, ну глупо же — тут покупка серьезная, а приходится время терять из-за какой-то чепухи!
В эти минуты он испытывал ощущение, которое может испытывать человек, отправляющийся в аэропорт на такси. И не просто чтобы кого-то там встретить, а собирающийся лететь в отпуск, на длительный и увлекательный отдых.
Когда глядишь на людей в окно – стоящих на остановках, бредущих куда-то, открывающих двери магазинов, вся эта их суета кажется малозначительной и практически бессмысленной. Вот-вот будет гул аэропорта, будет самолет, будут кусочки сахара в пачке с изображением «ТУ-154», будет улыбающаяся стюардесса, «пристегните ремни», рвотные пакетики, ворота-металлоискатель, воздушные ямы, да много чего интересного будет!
А люди за окном чем занимаются? Бредут куда-то, думают, что дела у них важные. Смешно даже. И эти вот, что за батарейками стоят, ну глупо же — тут покупка серьезная, а приходится время терять из-за какой-то чепухи!
А время шло.
Очередь подходила, покупатель просовывал в окошечко кассы квитанцию, трясущимися руками пересчитывал деньги (почему-то руки начинали трястись именно в этот неподходящий момент, хотя до этого они если и тряслись, то только после больших праздников, связанных с массовыми возлияниями), затем эти же деньги пересчитывала кассирша, а покупатель, боясь даже моргнуть, не сводил глаз с ее рук, мысленно бормоча про себя «двадцать пять, пятьдесят, три десятки – это восемьдесят, значит, еще пятьдесят – совсем новенькая…», ну и так далее.
И тут-то ритуал приходил к своему логическому завершению. Покупатель получал в кассе чек, нес его вместе с квитанцией к продавцу, а взамен получал заклеенную липкой лентой или перевязанную бечёвкой коробку с вожделенным радиоэлектронным чудом.
Очередь подходила, покупатель просовывал в окошечко кассы квитанцию, трясущимися руками пересчитывал деньги (почему-то руки начинали трястись именно в этот неподходящий момент, хотя до этого они если и тряслись, то только после больших праздников, связанных с массовыми возлияниями), затем эти же деньги пересчитывала кассирша, а покупатель, боясь даже моргнуть, не сводил глаз с ее рук, мысленно бормоча про себя «двадцать пять, пятьдесят, три десятки – это восемьдесят, значит, еще пятьдесят – совсем новенькая…», ну и так далее.
И тут-то ритуал приходил к своему логическому завершению. Покупатель получал в кассе чек, нес его вместе с квитанцией к продавцу, а взамен получал заклеенную липкой лентой или перевязанную бечёвкой коробку с вожделенным радиоэлектронным чудом.
А у дверей магазина его ожидало предусмотрительно заказанное (или пойманное) такси.
Таксист хоть и смахивал на Продавца, но был человечнее, что ли, общительнее. Хотя, конечно, вызванное такси – это вовсе не обязательно.
У магазина мог стоять и друг покупателя, ну или коллега с работы – на красном или бежевом «Москвиче», ну или «Копейки» в котором на полке за задним сиденьем неизменно лежала дерматиновая аптечка, а рядом сидела игрушечная собачка с постоянно кивающей головой. А на салонном зеркале болтался скелет с красными глазами или чертик, сделанный из трубочек от капельницы.
У магазина мог стоять и друг покупателя, ну или коллега с работы – на красном или бежевом «Москвиче», ну или «Копейки» в котором на полке за задним сиденьем неизменно лежала дерматиновая аптечка, а рядом сидела игрушечная собачка с постоянно кивающей головой. А на салонном зеркале болтался скелет с красными глазами или чертик, сделанный из трубочек от капельницы.
Хотя не об этом речь.
Ведь в итоге вся эта многоходовая эпопея заканчивалась одним и тем же: покупку бережно распаковывали, устанавливали на почетное место в квартире, затем следовали ахи-охи членов семьи и ближайших соседей, торжественное изучение «руководства по эксплуатации», не менее торжественное запихивание на антресоли картонной коробки со всеми мешками и пенопластами…
Горячий чай, купленный по случаю торт или картонка с пирожными.
Ведь в итоге вся эта многоходовая эпопея заканчивалась одним и тем же: покупку бережно распаковывали, устанавливали на почетное место в квартире, затем следовали ахи-охи членов семьи и ближайших соседей, торжественное изучение «руководства по эксплуатации», не менее торжественное запихивание на антресоли картонной коробки со всеми мешками и пенопластами…
Горячий чай, купленный по случаю торт или картонка с пирожными.
Первая попытка записать что-нибудь на пленку (ну, это когда все по очереди либо говорят в микрофон глупости, либо пытаются с выражением зачитывать туда же советы из настенного отрывного календаря) – все это вкупе и создавало атмосферу праздника.
Точка в которой ставилась тканевой салфеткой размером с полотенце для рук, только поизящнее – именно такими салфетками накрывала свое электронное чудо практически каждая советская семья.
Точка в которой ставилась тканевой салфеткой размером с полотенце для рук, только поизящнее – именно такими салфетками накрывала свое электронное чудо практически каждая советская семья.
Салфетки эти целям служили непонятным, то ли от пыли защищали, то ли от попадания прямых солнечных лучей – кто знает?
Главное, что перед приходом гостей их снимали, аккуратно складывали, а комната наполнялась гулким и хрипящим пением тех самых «эмигрантов», которые пусть и были заявлены надписями на магазинных кассетах, но в магазинах никогда не звучали.
Время было такое...
Время было такое...
Источник:
реклама
Автор, ты когда вот так ностальгируешь, ты хоть вспоминай когда какое время было. В конце 80-х полно было всякого электронного барахла, но все уже гонялись за сонями и хрюндиками. Тоже касается и всего остального. Да, с отставанием. Да, поначалу дизайн и качество хромало. Но появлялось в конце концов в производстве и продаже все. И я считаю, что дефицит некоторых товаров, отнюдь не первой необходимости, с лихвой компенсировался стабильностью и уверенностью в завтрашнем дне.
а у нас тогда была "Аврора"...
Атмосфера магазина и всего процесса описана очень похоже, респект автору.