15543
40
Сначала была заметка в местной районке: дед-чудак за свои кровные обустроил на берегу Немана сельский аквапарк, пускает отдыхать всех желающих и денег не берет. Прошло пару лет — аквапарком, где каждый погожий день балдеет детвора со всего района, заинтересовались местные власти. Наслали проверки, нашли кучу нарушений. Пенсионера-альтруиста судили и оштрафовали, теперь принуждают снести незаконные постройки в прибрежной зоне. О бескорыстии, которое оказало
Горка, карусель, дедова дискотека
Аквапарком назвать зону отдыха на живописном берегу Немана можно, конечно, лишь с натяжкой. Из водных развлечений здесь — бассейн с горкой и мостики для прыжков в реку. Рядом обустроены площадки для футбола и волейбола, зона для игры в городки, качели, карусели, турники. Есть деревянная танцплощадка «Дедова дискотека», где по вечерам звучат песни из восьмидесятых. Все это сделано руками одного человека. Площадка открыта для всех. Купайся, играй, танцуй — все бесплатно. В какой еще деревне увидишь такое!
×
— Каждый летний вечер здесь тусуются 10—15 подростков. На Купалье творилось что-то невероятное: человек 150 приехало, всю дорогу машинами заставили. Костры жгли, венки по воде пускали, — Вячеслав Иванович встречает нас у ворот дома и сразу приглашает спуститься к реке.
Спортивно-развлекательный комплекс пенсионер создал через дорогу от своего дома, на самом берегу Немана, где лет семь назад были заросли по пояс. Первой была волейбольная площадка: забетонировал стойки, связал сетку. Затем появились качели, турники. Бассейн строил по своим соображениям: выкопал в грунте углубление для чаши, забетонировал основание и опоры для горки, подключил насос, чтобы вода качалась из реки и лилась по желобу, как в настоящем аквапарке.
Спортивно-развлекательный комплекс пенсионер создал через дорогу от своего дома, на самом берегу Немана, где лет семь назад были заросли по пояс. Первой была волейбольная площадка: забетонировал стойки, связал сетку. Затем появились качели, турники. Бассейн строил по своим соображениям: выкопал в грунте углубление для чаши, забетонировал основание и опоры для горки, подключил насос, чтобы вода качалась из реки и лилась по желобу, как в настоящем аквапарке.
— Футбольное поле здесь было и во времена моей юности. Ну как поле — ставили на лугу ворота из жердей и гоняли мяч. Призом была трехлитровая бутыль самогона, — вспоминает мужчина. — Пятьдесят лет назад деревня была большая. Три стада коров на выпас гнали…
Вячеслав Иванович сам следит за порядком и чистотой, косит траву. Ждет ближайшей пенсии, чтобы обновить облупившуюся краску.
— Вот из нового — натянул стропу между двумя стойками. Идти надо, как по канату. Это сейчас новое увлечение молодежи, сын показывал в интернете. Говорит: сделай, папа, и у себя. Кто первый пройдет до конца — тому коробка конфет. Пока никто не смог, даже с шестом в руках.
— Вот из нового — натянул стропу между двумя стойками. Идти надо, как по канату. Это сейчас новое увлечение молодежи, сын показывал в интернете. Говорит: сделай, папа, и у себя. Кто первый пройдет до конца — тому коробка конфет. Пока никто не смог, даже с шестом в руках.
По желобу зажурчала вода. Пинавшие мяч ребята наперегонки рванули к горке. Один скатывается на корточках, второй лежа, третий спиной вперед— брызги во все стороны.
— А за электроэнергию кто платит?
— Я плачу, кто ж еще? — удивляется вопросу создатель аквапарка. — Жена ворчит, конечно. Приходится экономить: включаю только тогда, когда соберется пять человек.
— А за электроэнергию кто платит?
— Я плачу, кто ж еще? — удивляется вопросу создатель аквапарка. — Жена ворчит, конечно. Приходится экономить: включаю только тогда, когда соберется пять человек.
«Получил добро — поделись им»
В ответ на дежурный вопрос «С чего все началось?» Вячеслав Иванович заводит долгий монолог о тяжелом детстве.
— Я всю жизнь вылезал из нищеты. Отец бросил мать, когда она была беременна мною. Дед с бабкой не хотели ее из роддома забирать — такой позор это был в те годы для семьи. Детство прошло в крайней бедности и нужде. За куском хлеба вприсядку ходил по кругу, а хлебушка не видел неделями. Бабушка порой сухарь спрячет под подушкой, среди ночи будит: «Славичек, поешь». Как-то выжил. Люди помогли.
Мы тогда жили в Новогрудском районе. Мать сошлась гражданским браком с человеком из Огородников — так и переехали сюда, на берег Немана. Худо-бедно окончил школу, немного поработал на стеклозаводе. Потом армия, призвали в Минск: сначала учебка, затем 120-я мотострелковая дивизия. В конце службы завербовали на МАЗ. Попросился в литейку. Адская работенка, но платили немного больше, чем в других цехах.
Мать серьезно заболела, сожитель ее запил. Мне пришлось уволиться и перебраться в родные края. Здесь особых вариантов не было, пошел туда, где больше платят — на стеклозавод в Березовку. Выдувал самые крупные вазы.
В девяностые годы зарплату давали стеклом. Садились с женой в машину, ехали в Псков, Новгород — стояли с посудой на рынке. Начали поступать заказы от ресторанов, поездки стали длиннее. Поцапался с руководством. Ультиматум поставили: или бизнес, или завод. Уволился и пятнадцать лет таскался с посудой на своем фургончике от Мурманска до Новороссийска. По полмесяца в разъездах, вернешься домой — и опять в дорогу. Надо было детей на ноги ставить.
— Я всю жизнь вылезал из нищеты. Отец бросил мать, когда она была беременна мною. Дед с бабкой не хотели ее из роддома забирать — такой позор это был в те годы для семьи. Детство прошло в крайней бедности и нужде. За куском хлеба вприсядку ходил по кругу, а хлебушка не видел неделями. Бабушка порой сухарь спрячет под подушкой, среди ночи будит: «Славичек, поешь». Как-то выжил. Люди помогли.
Мы тогда жили в Новогрудском районе. Мать сошлась гражданским браком с человеком из Огородников — так и переехали сюда, на берег Немана. Худо-бедно окончил школу, немного поработал на стеклозаводе. Потом армия, призвали в Минск: сначала учебка, затем 120-я мотострелковая дивизия. В конце службы завербовали на МАЗ. Попросился в литейку. Адская работенка, но платили немного больше, чем в других цехах.
Мать серьезно заболела, сожитель ее запил. Мне пришлось уволиться и перебраться в родные края. Здесь особых вариантов не было, пошел туда, где больше платят — на стеклозавод в Березовку. Выдувал самые крупные вазы.
В девяностые годы зарплату давали стеклом. Садились с женой в машину, ехали в Псков, Новгород — стояли с посудой на рынке. Начали поступать заказы от ресторанов, поездки стали длиннее. Поцапался с руководством. Ультиматум поставили: или бизнес, или завод. Уволился и пятнадцать лет таскался с посудой на своем фургончике от Мурманска до Новороссийска. По полмесяца в разъездах, вернешься домой — и опять в дорогу. Надо было детей на ноги ставить.
По правде, особых денег не скопил. Приезжаешь в Брянск с посудой — а там такие же цены на оптовом складе. В Мурманске можно было продать подороже, но это 2,5 тыс. километров в одну сторону, надо еще солярку отбить. Экономил на гостиницах, ночевал в фургончике и в минус 30, и в плюс 30.
Иногда удавалось привезти из поездок что-то для площадки. На заводе под Москвой выменял шесть бокалов на металлические стойки. Оцинкованный желоб для горки вез из Петрозаводска.
Года три назад Вячеслав Козел закончил с предпринимательством. Сейчас он на пенсии. Отдушиной стал аквапарк, который год от года пополняется новыми аттракционами.
— В подростковом возрасте моей страстью была рыбалка. Сейчас рыбы особо-то и нет. Смысл сидеть с удочкой полдня ради двух-трех плотвичек? Не так я себе пенсию представлял. Жить осталось мало, а сделать хочется много. Не только для себя, а и для людей. Я ведь зачем все это затеял? Мне в детстве люди помогли не умереть с голоду. Пусть они уже давно ушли, но теперь я хочу делать добро другим людям. Получил добро — поделись им. Звучит наивно и чудаковато? Но таков мой принцип.
Иногда удавалось привезти из поездок что-то для площадки. На заводе под Москвой выменял шесть бокалов на металлические стойки. Оцинкованный желоб для горки вез из Петрозаводска.
Года три назад Вячеслав Козел закончил с предпринимательством. Сейчас он на пенсии. Отдушиной стал аквапарк, который год от года пополняется новыми аттракционами.
— В подростковом возрасте моей страстью была рыбалка. Сейчас рыбы особо-то и нет. Смысл сидеть с удочкой полдня ради двух-трех плотвичек? Не так я себе пенсию представлял. Жить осталось мало, а сделать хочется много. Не только для себя, а и для людей. Я ведь зачем все это затеял? Мне в детстве люди помогли не умереть с голоду. Пусть они уже давно ушли, но теперь я хочу делать добро другим людям. Получил добро — поделись им. Звучит наивно и чудаковато? Но таков мой принцип.
«Шашки можешь оставить…»
За последние годы в самодельном аквапарке отдохнули тысячи человек — в основном жители ближайшего поселка Березовка, гости из Гродно, Минска, других городов. Часто останавливаются на берегу и разбивают палатки байдарочники. Побывав здесь один раз, многие приезжают еще и еще. В следующем сезоне, вполне возможно, привычного места отдыха люди не найдут: площадка деда Славы, как ее тут называют, признана самовольной и подлежит демонтажу. Все серьезно. Нарушения запротоколированы, имеется решение Лидского райисполкома о сносе.
После очередной статьи в местной газете добродетельным сельчанином заинтересовались чиновники. В Огородники зачастили комиссии. Вячеслава Ивановича обвинили в захвате земли. Участок действительно ему не принадлежит. По бумагам прибрежная полоса числится за местным СПК «Белица-Агро». Хозяйство никакую деятельность здесь не ведет и вести не собирается. Впрочем, для бюрократической машины это неважно.
— Тут один юрист из Минска рыбу ловил, я рассказал ему эту историю. Он говорит: «Дед, никаких протоколов не подписывай, нет здесь захвата». Это не дом и не сарай. Создал для ребятишек спортивную площадку — благое же дело. Ан нет, чиновники считают иначе, — Вячеслав Иванович достает папку с ответами из различных инстанций. — Приезжала комиссия. Ходили, ковыряли землю под качелями, фотографировали. Кричат: все небезопасно. И по бревну ходить нельзя, и с горки съезжать нельзя — сноси, дед, все к чертовой матери. Потом осмотрелись еще раз: шашки можешь оставить, шашки безопасны. И уехали…
Сижу на приеме у чиновника в исполкоме. Он говорит: вот городской парк отдыха. Все аттракционы сертифицированы, все по ГОСТу, а у тебя, дед, какие сертификаты или, может, патент на изобретение есть? Да елки зеленые, у меня пятеро внуков, которые здесь же отдыхают, — я на совесть все сделал…
«На совесть» — в таких вопросах не аргумент, решили в исполкоме.
После очередной статьи в местной газете добродетельным сельчанином заинтересовались чиновники. В Огородники зачастили комиссии. Вячеслава Ивановича обвинили в захвате земли. Участок действительно ему не принадлежит. По бумагам прибрежная полоса числится за местным СПК «Белица-Агро». Хозяйство никакую деятельность здесь не ведет и вести не собирается. Впрочем, для бюрократической машины это неважно.
— Тут один юрист из Минска рыбу ловил, я рассказал ему эту историю. Он говорит: «Дед, никаких протоколов не подписывай, нет здесь захвата». Это не дом и не сарай. Создал для ребятишек спортивную площадку — благое же дело. Ан нет, чиновники считают иначе, — Вячеслав Иванович достает папку с ответами из различных инстанций. — Приезжала комиссия. Ходили, ковыряли землю под качелями, фотографировали. Кричат: все небезопасно. И по бревну ходить нельзя, и с горки съезжать нельзя — сноси, дед, все к чертовой матери. Потом осмотрелись еще раз: шашки можешь оставить, шашки безопасны. И уехали…
Сижу на приеме у чиновника в исполкоме. Он говорит: вот городской парк отдыха. Все аттракционы сертифицированы, все по ГОСТу, а у тебя, дед, какие сертификаты или, может, патент на изобретение есть? Да елки зеленые, у меня пятеро внуков, которые здесь же отдыхают, — я на совесть все сделал…
«На совесть» — в таких вопросах не аргумент, решили в исполкоме.
— Кто-нибудь за все эти годы травмировался? — прерываем Вячеслава Ивановича.
— Года два назад соседская девочка оступилась на бревне, соскользнула, сломала руку. Претензий в мой адрес родители не выдвигали. От несчастного случая не застрахует ни один ГОСТ. И запрещать все подряд, оставляя детям одни шашки, — это неправильно. Чтобы сегодня оторвать ребят от смартфонов, одних шашек недостаточно.
«Купаться запрещено!»
В прошлом году на берегу возле деревенского аквапарка появилась табличка «Купаться запрещено!». По логике сельсовета, созданная зона отдыха провоцирует людей на купание в реке, а там, где вода, — там опасность. В Немане, где неоднородный рельеф дна, каждый год действительно гибнет много людей. И здесь решили перестраховаться.
Через день кто-то выдернул табличку, и ее унесло по течению. Чтобы не подумали на него, Вячеслав Козел сделал новую, огородил акваторию буйками. Только купальщиков это не останавливает.
— Года два назад соседская девочка оступилась на бревне, соскользнула, сломала руку. Претензий в мой адрес родители не выдвигали. От несчастного случая не застрахует ни один ГОСТ. И запрещать все подряд, оставляя детям одни шашки, — это неправильно. Чтобы сегодня оторвать ребят от смартфонов, одних шашек недостаточно.
«Купаться запрещено!»
В прошлом году на берегу возле деревенского аквапарка появилась табличка «Купаться запрещено!». По логике сельсовета, созданная зона отдыха провоцирует людей на купание в реке, а там, где вода, — там опасность. В Немане, где неоднородный рельеф дна, каждый год действительно гибнет много людей. И здесь решили перестраховаться.
Через день кто-то выдернул табличку, и ее унесло по течению. Чтобы не подумали на него, Вячеслав Козел сделал новую, огородил акваторию буйками. Только купальщиков это не останавливает.
— Деды-прадеды купались, когда Неман был глубже, быстрее и по нему ходили буксиры, а теперь, выходит, нельзя. В сельсовете говорят: на территории района есть две точки для купания: озера в Лиде и Березовке, где спасательные станции. Ну что за ерунда?
— А слышали, в Лиде недавно хлопец утонул возле спасательной станции? — подключаются к нашему разговору местные жители.
— А я считаю это нарушением прав человека. У каждого должен быть выбор. У чиновников, тех, что наверху, выбор есть: Турция, Египет, Багамские острова. Ну а простому смертному где отдохнуть-то? Запретить легче всего, а вот организовать… — рассуждает только что выкупавшийся мужчина. — Да люди смеются над запретами этими.
Письмо президенту
И все же основная претензия к Вячеславу Козелу — захват земли. Осенью прошлого года состоялся суд, пенсионера оштрафовали на 10 базовых величин.
— Почти вся моя пенсия, — вздыхает он. — Взяла обида, сел и написал письмо президенту. Корявым своим почерком, на 24 страницах. Показал знакомой женщине из дома инвалидов в Березовке. Она правильно рассудила: ну кто будет вчитываться в эти каракули? Напечатала самую суть на одной странице и отослала в Минск вместе с фотографиями. И что вы думаете: Верховный суд аннулировал решение районного, и эти 10 базовых мне вернули.
— А слышали, в Лиде недавно хлопец утонул возле спасательной станции? — подключаются к нашему разговору местные жители.
— А я считаю это нарушением прав человека. У каждого должен быть выбор. У чиновников, тех, что наверху, выбор есть: Турция, Египет, Багамские острова. Ну а простому смертному где отдохнуть-то? Запретить легче всего, а вот организовать… — рассуждает только что выкупавшийся мужчина. — Да люди смеются над запретами этими.
Письмо президенту
И все же основная претензия к Вячеславу Козелу — захват земли. Осенью прошлого года состоялся суд, пенсионера оштрафовали на 10 базовых величин.
— Почти вся моя пенсия, — вздыхает он. — Взяла обида, сел и написал письмо президенту. Корявым своим почерком, на 24 страницах. Показал знакомой женщине из дома инвалидов в Березовке. Она правильно рассудила: ну кто будет вчитываться в эти каракули? Напечатала самую суть на одной странице и отослала в Минск вместе с фотографиями. И что вы думаете: Верховный суд аннулировал решение районного, и эти 10 базовых мне вернули.
В ответе из Верховного суда сообщается: «…постановление судьи суда Лидского района от 21 октября 2016 года в отношении вас отменено, и дело прекращено по малозначительности совершенного административного правонарушения».
Обращение в Администрацию президента послужило поводом для организации еще одной проверки. Ее выводы — не в пользу пенсионера. Комиссия в очередной раз признала объекты на берегу небезопасными. «Основания установленных деревянных и металлических конструкций подвергаются намоканию, что приводит к загниванию, коррозии и дальнейшему разрушению, — говорится в ответе землеустроительной службы Гродненского облисполкома. — Кроме того что малые архитектурные формы, к сожалению, небезопасны и создают риски травмирования людей, они еще и провоцируют их на купание в неустановленном месте, где высокая скорость течения и меняющийся рельеф дна».
Обращение в Администрацию президента послужило поводом для организации еще одной проверки. Ее выводы — не в пользу пенсионера. Комиссия в очередной раз признала объекты на берегу небезопасными. «Основания установленных деревянных и металлических конструкций подвергаются намоканию, что приводит к загниванию, коррозии и дальнейшему разрушению, — говорится в ответе землеустроительной службы Гродненского облисполкома. — Кроме того что малые архитектурные формы, к сожалению, небезопасны и создают риски травмирования людей, они еще и провоцируют их на купание в неустановленном месте, где высокая скорость течения и меняющийся рельеф дна».
Вячеславу Ивановичу предлагали компромисс: убрать бассейн с горкой и карусель. На остальное обещали закрыть глаза. Он — ни в какую: турники и бревно есть при каждой школе, качели — в каждом дворе. Самодельный комплекс полюбился ему, да и всем гостям, именно благодаря аквапарку.
— А не пробовали взять землю в аренду, как-то все узаконить, раскрутиться под маркой агротуризма? — спрашиваем.
— Не те уже мои годы, чтобы возиться с сертификацией, оформлять бумажки. Аренда денег стоит. Да и не ради прибыли все замышлялось.
— А не пробовали взять землю в аренду, как-то все узаконить, раскрутиться под маркой агротуризма? — спрашиваем.
— Не те уже мои годы, чтобы возиться с сертификацией, оформлять бумажки. Аренда денег стоит. Да и не ради прибыли все замышлялось.
«Ничего не согласовывал. Пошел против всех законов»
Председатель Гончарского сельсовета Нина Урбанович чисто по-человечески понимает мотивы Вячеслава Козела, но, как представитель местной власти, считает его нарушителем:
— Если бы он у себя на участке эту горку построил, то ради бога, никаких претензий. Но он начал хозяйничать на чужой земле. Ничего не согласовывал. Пошел против всех законов и порядков. Я советовала ему: проведи экспертизы, узаконивай, открой ИП. У него один ответ — «Зачем мне это надо?». Там, на берегу были все компетентные службы, люди из Гродно приезжали. Ответ однозначный: нарушил, небезопасно, сносить. Райисполком дал местному хозяйству предписание до 1 октября произвести снос. Думаю, уберут только самое опасное — горку и карусель, где дети могут покалечиться. Футбольные ворота, например, пусть остаются, они никому не угрожают.
В качестве альтернативы районные власти уже создали в Огородниках новую детскую площадку со стороны леса. Вячеслав Иванович приглашает нас взглянуть на официальное место отдыха. Там безлюдно.
С турниками для взрослых помог местный предприниматель. Для детишек помладше поставили четыре металлические лазалки, больше похожие на приспособления для выбивания ковров. Одна из сварных конструкций ненадежно закреплена в земле и болтается. Зато все по ГОСТу, все наверняка сертифицировано. Чиновники могут ставить галочку: условия для отдыха детей созданы.
— Если бы он у себя на участке эту горку построил, то ради бога, никаких претензий. Но он начал хозяйничать на чужой земле. Ничего не согласовывал. Пошел против всех законов и порядков. Я советовала ему: проведи экспертизы, узаконивай, открой ИП. У него один ответ — «Зачем мне это надо?». Там, на берегу были все компетентные службы, люди из Гродно приезжали. Ответ однозначный: нарушил, небезопасно, сносить. Райисполком дал местному хозяйству предписание до 1 октября произвести снос. Думаю, уберут только самое опасное — горку и карусель, где дети могут покалечиться. Футбольные ворота, например, пусть остаются, они никому не угрожают.
В качестве альтернативы районные власти уже создали в Огородниках новую детскую площадку со стороны леса. Вячеслав Иванович приглашает нас взглянуть на официальное место отдыха. Там безлюдно.
С турниками для взрослых помог местный предприниматель. Для детишек помладше поставили четыре металлические лазалки, больше похожие на приспособления для выбивания ковров. Одна из сварных конструкций ненадежно закреплена в земле и болтается. Зато все по ГОСТу, все наверняка сертифицировано. Чиновники могут ставить галочку: условия для отдыха детей созданы.
После суда люди подсказали: мол, плохо ты, дед Слава, подготовился. Надо было пройти по деревне, собрать подписи. С тех пор заведена специальная тетрадь. За полтора месяца в ней полсотни записей — от местных жителей, гостей из Лиды, Бреста, Гродно, Минска, Кемерово, Москвы. На каждой странице — благодарности за чудесное место отдыха, адресованные властям просьбы оставить пенсионера в покое. Если в руки судей и чиновников эти записи не попадут, то пусть будут опубликованы хотя бы здесь.
Источник:
Ссылки по теме:
- У этого фотографа шестеро детей и он делает расчудесные снимки
- Лукашенко на квадроцикле взорвал интернет, став мемом
- Мужчина построил 25 домов из пластиковых бутылок для беженцев
- Позитивные и добрые персонажи из советских мультфильмов
- Попугайчики, потерявшие перья, обрели любовь и счастье
Вместо травли, делайте добро и пользу своему народу!!!
Ведь по требованиям государства и чиновников, дети должны сидеть в смартфонах, бухать, курить, употреблять наркоту и сидеть в подьездах.
А тут эта площадка для отдыха как бельмо на глазу у любой администрации. Дед максимум 100 тыщ вложил, а они такие же площадки минимум за миллион-два строят- непорядок! Снести надо!
А про "Гост" скажу одно, сколько бы они не усирались что всё должно быть по закону, пусть для начала приведут в божеский вид детские площадки, на которых детям действительно можно безопасно играть, а потом уж и другим тыкают, что и как нельзя делать.
неужто земля возле реки приглянулась и решили отжать ?
Россия.
2. Дедовы поделки НИКОГДА ее не пройдут.
3. Сертифицированные МАФы стоят ещё больших денег.
Так что гонять деда они будут в любом случае.