Приличные люди

Ага. А у меня как раз на примете бывший коллега, а ныне просто приятель, Серега. Во всех отношениях товарищ положительный, только слегка застенчив. И у него как бы тоже извечные проблемы с «познакомиться с хорошей девушкой».

Ну и чего не помочь людям? Сказано – сделано. Пригласили их в субботу на дачу. Шашлыки-машлыки, трындежь и т.д. Познакомились. Вроде так приглянулись друг другу. Последнего толчка не хватает.

Ну, толчок мы им тоже организовали. Серега-то практически рядом с нами живет. А эту принцессу надо на другой конец Москвы везти. Ну, я придумал уважительный повод, чтоб никуда не ехать, и Сереге говорю:

- Возьми девушку на постой, на одну ночь.

Серега:

- Конечно-конечно! Какой разговор!

А эта хоть и в курсе была наших уловок, как бы для понту покобенилась:

- Что вы, что вы! Я уеду на метро. К незнакомому мужчине, на ночь, как можно? И неудобства доставлять не хочу.

Серега:

- Какие неудобства? Я выделю Вам замечательный диван! А если Вы переживаете, что я буду к Вам приставать с глупостями, так совершенно зря.

Она ко мне поворачивается и шепотом говорит: «Значит самой придется» Я киваю. «Ага», мол. Серега, повторяю, парень застенчивый. Сам инициативу точно не проявит.

Ну, вообщем скинули мы эту гору с плеч и домой. Строили на обратном пути всякие версии дальнейшего развития событий и отношений. Нахихикались, конечно. Чего там говорить.

На следующее утро (напомню, воскресенье, мы еще в постели) прется эта лягушка заводная. И с порога нам предъявляет:

- Вы с кем меня оставили? За кого вы вообще меня принимаете? Да как вам не стыдно?

Мы обалдели, конечно. Жена сразу основную версию выдвинула:

- Он что, к тебе приставал? Ой, тьфу, в смысле – не приставал?

Она говорит:

- Да нет! С этим как раз все хорошо. Но у него же – Ногти!

- Какие ногти?

- На ногах! Ногти! Как у меня – на руках. Представляете? И вы меня практически к нему в постель затолкали. Вам не стыдно?

Я даже обалдел слегка. Лежу, говорю:

- Слушай! Он конечно мой приятель. Но у нас не настолько близкие отношения, что б я ему ногти на ногах стриг.

А жена, предчувствуя скандал, говорит успокаивающе:

- Да ладно, Лен! Ну у каждого же есть свои недостатки. Вон, мой в ухе спичкой любит ковырять. Знаешь, как раздражает? Сколько живем – ничего сделать не могу.

Выдала все мои пороки. А эта таратайка:

- Да ты чтоооо!?

И смотрит на меня так брезгливо.

Жена:

- Конечно! Подстрижешь ему ногти, и будет просто идеал мужчины.

- Да? А с этим что мне прикажете делать? Он же меня всю исцарапал! - говорит Ленка. При этом заголяется до исподнего и демонстрирует свои филейные части. Лежащему, заметьте, в постели мужику.

Я аж присвистнул. Там такие протекторы остались, будьто мы ее не к Сереге на ночь определили, а к медведу гималайскому на зимовку. Ссадины. Синяки. Ужас! Жена глаза круглые сделала и меня в бок пихает:

- Вот это страсть!

- Ага! Страсть, как же. Это уже после всего. Это он во сне пинается. Своими когтистыми манипуляторами.

- Ну и ушла бы спать на диван - говорит жена.

- Ага! Я пошла. А там на диване – собака. Как зарычит!

Ладно. Пошли они с женой на кухню кофе варить. Я вскочил, халат нахлобучил, и Сереге звонить.

- Привет!

- Привет, - говорит Серега. Сонный. Недовольный. Злой даже.

- Ну как дела? Как Ленка? Уехала? Проводил?

- Проводил? Да она ни свет ни заря соскочила. И слиняла. И слава Богу, кстати. Я хоть часик вздремнул.

- А что такое? - спрашиваю я как ни в чем не бывало. Серега затаился, видимо размышлял, говорить мне вообще или не стоит. Потом его прорвало.

- Знаешь, ты мне больше таких подруг не подкладывай! (Ага. Со своими-то Серега нифига не застенчивый). Мало того, что она меня изнасиловала в извращенной форме. Она ночью собаку мою напугала так, что та обоссалась на диване. Но это еще фигня.

- А что? Что – не фигня? - у меня аж мурашки побежали от предчувствия открывающихся тайных пороков давно знакомых людей.

- Слушай! Она – храпит.

- Тьфу ты!, - говорю, - Серега! Напугал аж. Ну, подумаешь! Выпила девушка чуть-чуть. Лежала неудобно. Место незнакомое. Всхрапнула слегка. Экой ты, право, привередливый.

- Да? – спрашивает Серега. – Ты в армии служил?

- Знаешь же, что служил.

- Так вот. Она не просто храпит. Она храпит как рота пьяных стройбатовцев!

- Серег, не гони! Ну, пошептал бы ей чего на ушко, она бы и перестала.

- А я не шептал? Я сначала шептал. Потом плечико целовал. Потом гладил. Потом потолкал слегка. Бесполезно! Храпит так, что стенки трясутся. Я боялся, что соседи стучать начнут. Пришлось её слегка пнуть.

- Фу, как неприлично! Помогло? - осторожно спросил я.

- Знаешь – помогло. Помогло! Ровно на пять минут!

Серега помолчал чуть-чуть а потом выдал:

- Мне пришлось пинать её всю ночь. С периодом в пять минут.

На кухне две подруги пили кофе и занимались очень интересным делом. Перед ними лежал наполовину исписанный лист бумаги. Они составляли список мужских пороков, с которыми Ленка не уживется ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах. Самыми безобидными были: «ковыряет в носу», «чешет промежность», «перхоть», «писает мимо унитаза», «шепелявит» и многое, многое другое. Я спросил:

- Слушай, Лен. А у тебя самой-то какие нибудь пороки есть?

- Честно?

- Нет, давай соври мне чего-нибудь. Я что, жениться на тебе собираюсь?

- Есть!

Она задумалась надолго, потом покраснела и сказала потупив глаза:

- Я пишу с ошибками.

Когда список был закончен, а занимал он полторы страницы мелким почерком, жена еще раз внимательно его просмотрела, подумала, вздохнула, и сказала печально:

- Знаешь, Лен. Оказывается, у нас среди знакомых практически нет приличных людей. Извини.
Автор ksenobianinSanta