54862
2
Летчик-истребитель Борис Ковзан, возвращаясь с задания, вступил в бой с шестью немецкими истребителями. Получив ранение в голову и оставшись без боеприпасов Борис Ковзан, сообщил по рации что покидает самолет и открыл уже фонарь, чтобы его покинуть.
В этот момент он увидел несущегося на него немецкого аса. Борис Ковзан опять схватился за штурвал и направил самолет на аса. Летчик знал, что при таране ни в коем случае нельзя сворачивать. Если ты свернешь — твой враг побьет тебя винтом. Он, конечно винт себе тоже сломает, но теоретически сможет спланировать, хотя бы в принципе, а от «жертвы» уже точно ничего не останется. Это война нервов.
Ну а уж если никто не свернет, то тогда двоим слава и почет!
Ну а уж если никто не свернет, то тогда двоим слава и почет!
Но немецкий лётчик был настоящим асом и зная такую тактику тоже не свернул. Оба самолета лоб в лоб и стукнулись, но у немецкого аса фонарь-то был закрыт, а тяжело раненый Борис Ковзан через открытый, по стечению обстоятельств, фонарь без сознания улетел в воздух.
С высоты 6000 метров, с не полностью раскрывшимся парашютом он упал в болото, сломав ногу и несколько рёбер. Из болота его вытащили подоспевшие партизаны и переправили через линию фронта. В госпитале Ковзан провёл 10 месяцев, потерял правый глаз. После лечения добился разрешения продолжить лётную службу.
С высоты 6000 метров, с не полностью раскрывшимся парашютом он упал в болото, сломав ногу и несколько рёбер. Из болота его вытащили подоспевшие партизаны и переправили через линию фронта. В госпитале Ковзан провёл 10 месяцев, потерял правый глаз. После лечения добился разрешения продолжить лётную службу.
Борис Иванович Ковзан (7 апреля 1922 — 31 августа 1985) — советский лётчик-истребитель 744-го истребительного авиационного полка 240-й истребительной авиационной дивизии 6-й воздушной армии Северо-Западного фронта, заместитель командира полка. Полковник запаса, Герой Советского Союза.
Во время Великой Отечественной войны в воздушных боях четырежды таранил самолёты противника.
Восстановившись после потери одного глаза в результате ранения, продолжал воевать и сбивать вражеские самолёты.
Всего за годы войны он совершил 360 боевых вылетов, провёл 127 воздушных боев, сбил 28 немецких самолетов.
Во время Великой Отечественной войны в воздушных боях четырежды таранил самолёты противника.
Восстановившись после потери одного глаза в результате ранения, продолжал воевать и сбивать вражеские самолёты.
Всего за годы войны он совершил 360 боевых вылетов, провёл 127 воздушных боев, сбил 28 немецких самолетов.
Источник:
реклама
В статье бред полный написан. "Летчик знал, что при таране ни в коем случае нельзя сворачивать. Если ты свернешь твой враг побьет тебя винтом." Все проще - идя в лобовую атаку по самолету попасть очень сложно - очень маленькая площадь для атаки. фактически только передняя проекция мотора. Однако если летчик не выдержит и отвернет - он автоматически подставит под огонь "плоскость" - фюзеляж и крылья. И огребет по полной. Ни о каком ударе винтом речи не идет.
Об этом еще Маресьев рассказывал.
Одним глазом при всем желании невозможно расстояние определить. Это факт. Физика..
Драченко Иван Григорьевич
Драченко Иван Григорьевич
Родился 15 ноября 1922 в селе Большая Севастьяновка, ныне Христиновского района Черкасской области ( Украина ), в семье крестьянина. Позже жил в Ленинградской области. Окончил среднюю школу и аэроклуб. С апреля 1941 года в рядах Красной Армии. В 1943 году Иван Драченко окончил Тамбовскую военную авиационную школу пилотов и был направлен на фронт в качестве лётчика - штурмовика.
14 августа 1943 года старший лётчик 140-го Гвардейского штурмового авиационного полка ( 8-я Гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 1-й штурмовой авиационный корпус, 5-я Воздушная армия, Степной фронт ) Гвардии младший лейтенант И. Г. Драченко, спасая командира, таранил истребитель противника. Приземлился на парашюте, перейдя линию фронта, вернулся в свой полк.
К августу 1944 года совершил около 100 боевых вылетов на разведку, уничтожение живой силы и техники противника. В 14 воздушных боях сбил 5 самолётов противника.
26 октября 1944 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.
К концу войны совершил 157 боевых вылетов. Уничтожил и повредил танков и бронетранспортёров - 76, железнодорожных эшелонов - 6, большое количество автомашин, телег с грузом и живой силой, составов с боеприпасами и продуктами, вывел из строя 18 дотов, разрушил 4 моста, сжёг на аэродромах 9 самолётов врага и сбил в 24 воздушных боях - 5 самолётов.
С 1947 года Гвардии капитан И. Г. Драченко - в отставке. Окончил юридический факультет Киевского государственного университета. Работал работал директором вечерней средней школы, главным инженером киевской фабрики "Разнобытпром", заместителем директора Дворца культуры "Украина".
Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды, Славы всех 3-х степеней; медалями. Автор книг - "Ради жизни на земле", "На крыльях мужества".
Имя этого лётчика - штурмовика овеяно легендой. Он - полный кавалер орденов Славы, Герой Советского Союза. Что и говорить - редкий "набор" боевых наград !
Иван Григорьевич Драченко боевой пилот, который, потеряв в бою глаз, вернулся в строй и продолжал бить фашистов и в небе, и с неба.
Он родился 15 ноября 1922 года в селе Великая Севастьяновка ныне Христиновского района Черкасской области в семье крестьянина. Член КПСС с 1944 года. Окончил среднюю школу и Ленинградский аэроклуб. В 1941 призван в Красную Армию. Летом 1943 года окончил Тамбовскую военную авиационную школу пилотов и был направлен на фронт в качестве лётчика-штурмовика. Воевал на Курской дуге.
14 августа 1943 года в районе Харькова, спасая командира полка, на Ил-2 таранил истребитель противника. При таране был тяжело ранен, в бессознательном состоянии взят в плен.
В лагере военнопленных советский врач сделал ему сложную операцию, но правый глаз спасти не удалось.
В сентябре 1943 года Драченко бежал из плена. После лечения в московском госпитале в марте 1944 года вернулся к полётам. В составе 140-го гвардейского штурмового авиационного полка (8-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 1-й гвардейский штурмовой авиационный корпус, 5-я воздушная армия) провоевал до конца войны.
За годы войны совершил 151 боевой вылет, в 24 воздушных боях сбил 5 самолётов противника, ещё 9 уничтожил на аэродромах, разбил 4 моста, уничтожил много техники и живой силы противника.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 октября 1944 года Ивану Григорьевичу Драченко присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали Золотая Звезда .
После войны И. Г. Драченко поступил в Военно-воздушную академию, но в 1947 году по состоянию здоровья был уволен в запас в звании капитана. В 1953 году окончил юридический факультет Киевского государственного университета, затем аспирантуру. Работал директором школы, затем заместителем директора Дворца культуры в Киеве. Скончался 16 ноября 1994 года.
Небо моя обитель,
А тот, который во мне сидит,
Считает, что он истребитель.
В этом бою мною Юнкерс сбит,
Я сделал с ним что хотел.
А тот, который во мне сидит,
Изрядно мне надоел.
Я в прошлом бою навылет прошит,
Меня механик заштопал,
А тот, который во мне сидит,
Опять заставляет в штопор.
Из бомбардировщика бомба несёт
Смерть аэродрому,
А кажется стабилизатор поёт:
Мир вашему дому!
Вот сбоку заходит ко мне Мессершмидт .
Уйду я устал от ран.
Но тот, который во мне сидит,
Я вижу, решил: на таран!
Что делает он? Вот сейчас будет взрыв!
Но мне не гореть на песке!
Запреты и скорости все перекрыв,
Я выхожу из пике.
Я главный, а сзади... Ну чтоб я сгорел! -
Где же он мой ведомый?
Вот он задымился, кивнул и запел:
Мир вашему дому!
И тот, который в моём черепке,
Остался один и влип.
Меня в заблужденье он ввёл и в пике
Прямо из мёртвой петли.
Он рвёт на себя, и нагрузки вдвойне.
Эх! Тоже мне, лётчик-ас!
Но снова приходится слушаться мне,
И это в последний раз.
Я больше не буду покорным! Клянусь!
Уж лучше лежать на земле.
Ну что ж он не слышит, как бесится пульс,
Бензин моя кровь на нуле?!
Терпенью машины бывает предел, -
И время его истекло.
И тот, который во мне сидел,
Вдруг ткнулся лицом в стекло.
Убит! Наконец-то лечу налегке,
Последние силы жгу.
Но что это, что?! я в глубоком пике
И выйти никак не могу!
Досадно, что сам я немного успел,
Но пусть повезёт другому.
Выходит, и я напоследок спел:
Мир вашему дому! ..."
В В Высоцкий
Вы наверно не поверите, но у меня на клаве В над С, отпечатался
http://soviet-aces-1936-53.ru/abc/p/popov_vv.htmhttp://soviet-aces-1936-53.ru/abc/p/popov_vv.htm
А вот тут мне что непонятно. Ты дрался? Мне приходилось. Однажды даже одному против пятерых. Когда тебе в рожу прилетают кулаки, и по затылку и ногами, когда в глазах все плывет, слезы, мутно, когда голова кружится, тебя пинают и ты переворачиваешся, летишь, кувыркаешся и когда хочется позвать маму, то у тебя как то не возникает мысли найти главного злодея, подойти к нему и перед смертью врезать. Понял что хочу сказать? Если он решил покинуть самолет, значит его состояние такое как у меня, когда меня мудохали и ему не до того чтобы все небо обозревать, да и враг далеко - мудрено увидеть, хотя не факт конечно, может контрасно видно. Но если уж отодвинул колпак - значит уже все, принял решение и немедленно исполнять пока еще силы есть, а не ждать непонятно чего, да еще и ветер сразу заставит зажмурится. Если состояние не такое плохое - солдат бы не стал покидать машину, да еще и не просто солдат, а герой (в будущем пойдет на таран). А если так херово, глаза зажмурил, и с открытым фонарем смотрит вокруг, и тут вдруг невероятное совпадение - у немца кончились патроны, он тоже герой, и он сумел предвидеть траекторию неуправляемого самолета, который летит сам по себе, и зашел ему в нос, и не стал таранить безопаснее с задней полусферы.
Так вот. Андрюх, я не хочу сказать что это вымысел, что не было и чела и подвига. На войне и не такое бывало, но если уж автор взял на себя описание подвига, он должен это сделать ответственно и без ошибок. Излагать суть без искажений и смысловых ошибок.
Остальные "проемы", это двери, которые практически у всех современных не боевых самолетах открываются наружу и в сторону полета ( то-есть, вперед корпуса ).
Аварийные люки попросту выбиваются с пазов после снятия фиксаторных соединений.
У тогдашних боевых самолетов были не люки, а фонари.
Почему именно фонари? Кто-то задавался таким вопросом?)))
Название прижилось от паровозов.
На фото очень хорошо видно, что через верхние стекла с кабину попадает дневной свет. Из за этого кто то и окрестил данное сооружение "фонарем". Название прижилось. Такие же остекления практиковались и на крышах заводских цехов. Поскольку корпуса заводов, и паровозы появились намного раньше самолетов, то впервые этот термин закрепился именно там. На кабины самолетов он перекочевал в 30-е годы, когда появились первые самолеты с закрытой кабиной и остеклением. По аналогии с паровозами его стали называть "фонарь". До той поры самолеты были тихоходными, и имели открытую кабину.
Если пропеллер самолета назовут вентилятором, суть практически не изменится, но уже будет не то.
Я машину с одним глазом долго водил (правда только днём). И в бадминтон иногда играю. Приличному противнику, конечно проиграю, но с сыном (ему 7 лет) вполне себе держусь.
Награждён двумя орденами Ленина (15.05.1942, 24.08.1943), орденами Красного Знамени (16.07.1942), Отечественной войны 1-й степени (11.03.1985), Красной Звезды, медалью За победу над Германией (09.05.1945).
После окончания войны продолжил службу в авиации.
С 1945 года был помощником командира 123-й истребительной авиационной дивизии ПВО страны.
Летал на всех типах истребителей, в том числе на реактивном истребителе МиГ-15.
Окончил Военно-воздушную академию в 1954 году.
С 1954 года был начальником Рязанского аэроклуба ДОСААФ.
В декабре 1958 года уволился в запас в звании подполковника.
В 1975 году присвоено звание полковника.
Проживал в городе Минск (Беларусь).
Умер 30 августа 1985 года. Похоронен на Северном кладбище в Минске.
Нет, винтом можно именно снести руль высоты или руль направления. Отрезать крыло или "разрубить фюзеляж пополам кровь-кишки-распидарасило" - не получится. Плюс в таране все же играет роль не винт, а вся масса самолета.
То же самое написать хотел.
в "Повести о настоящем человеке", кстати, такой эпизод описан.