«МиГ» славы. Не каждому дано

Валерий Чкалов на истребителе Fokker D.XI пролетел под Троицким мостом Петербурга, мотивация поступка — женщина. Так ли это, доподлинно неизвестно. Доподлинно известно, что в 1941 году на съемках фильма Михаила Калатозова “Валерий Чкалов”, для нужной киношникам картинки, летчику Евгению Борисенко, пришлось шесть раз повторить этот трюк. Выполнял он его на самолете–амфибии Ш–2, размах крыльев которого больше чем у истребителя Чкалова, поэтому пролет было сделать сложнее, чем самому герою.


В книге рекордов Гиннесса мы не найдём ни упоминания новосибирского Коммунального моста, ни фамилии Привалов – это неудивительно, ведь о случае, произошедшем 3 июня (по некоторым источникам – 4 июня) 1965 года, советская пресса не писала.
Слухи облетели всю страну, и даже просочились за границу, обрастая уже какими-то совершенно нелепыми подробностями, но так как не было официального сообщения – не произошло и официального признания. Более того – единственный в мировой истории пролёт реактивного истребителя под мостом не зафиксировала и бортовая аппаратура, кино-фотодокументы тоже вам не получиться обнаружить.
 
Давайте посмотрим, как описывают это художественно : 
Как вспоминают очевидцы, день 4 июня 1965 года выдался жарким. В ленивый пятничный полдень на набережной было людно, а на городском пляже — вообще яблоку некуда было упасть. Молодые новосибирцы — студенты и школьники только-только заступили на каникулы. Тишина, спокойствие и благость — лето в советском Новосибирске.
Город готовился впасть в послеполуденную дрему, как вдруг… с неба донесся рев. Звук нарастал и быстро превратился в угрожающий. На набережной начали встревоженно оглядываться: что шумит?
И вдруг над островом Отдыха (самый ближний к Коммунальному мосту обской островок) возникла серебристая молния. И… начала падать в Обь, но не отвесно, как камень, а по плавной нисходящей. Когда до воды оставалось несколько метров, серебристый болид выровнялся и пошел ровно.
— Да это же самолет! Настоящий боевой истребитель! — воскликнул кто-то на набережной.
Толпа замолкла в ужасе: истребитель летел низко над волнами прямо к Коммунальному мосту. Вода под самолетом кипела белыми бурунами — то ли от невероятной скорости машины, то ли от ударов реактивной струи из сопла. Казалось, что над водой летит серебристая лодка, а за ней тянется белый след (его называют кильватерным).
— Что же будет? — упавшим голосом спросила девушка-студентка.
Новосибирцы тревожно молчали: стоит неизвестному хулигану за штурвалом истребителя ошибиться хоть на миллиметр — произойдет трагедия. На мосту — сотни человек в машинах, троллейбусах и автобусах спешат по своим делам. Не дай бог, ас врежется в опору Коммунального…
Самолет нырнул прямо под центральную арку моста и тут же вышел с другой стороны. С берега это казалось невиданным трюком. Кто-то облегченно вздохнул. Но тут реактивный двигатель взвыл дурниной, и там, за мостом, серебристая молния метнулась ввысь.
Люди на другой стороне набережной, там, где сегодня расположен парк «Городское начало», онемели: вынырнувший из-под Коммунального моста серебряный самолет летел прямо на железнодорожный мост. С него начиналась городская история, от него зависит судьба страны, и как раз сейчас по нему идет товарняк с лесом!
Серебристая молния разминулась с железнодорожным мостом лишь на десяток метров. Самолет ушел в небо, и вся набережная, не сговариваясь, зааплодировала.
 


А теперь версия ОЧЕВИДЦА.

Итак, 4 июня 1965 года я в компании друзей направлялся на городской пляж. Тогда с левого берега на правый ходил трамвай 6-го маршрута. Вот на нем-то мы и добирались к месту отдыха. Трамваи ходили не очень часто и потому были битком набиты пассажирами. День 4 июня не был исключением, и не всем удалось выйти на остановке «Пляж». Таким образом, я переехал на правый берег и оттуда, не дожидаясь обратного трамвая, вынужден был пойти по мосту на левый берег Оби. Кроме меня в том же направлении шли еще несколько человек. Первым шагал мужчина атлетического сложения, за ним следовал я, а за мной — ефрейтор внутренних войск в парадной форме. Расстегнув китель и сдвинув фуражку на затылок, служивый мерным шагом двигался к песчаному берегу.
И вот, когда мы находились где-то на середине моста, случилось то, что нельзя было представить в самом жутком сне. Внезапно из-под моста мелькнул серебристый силуэт самолета и сразу же под большим углом к горизонту взмыл в небо, оголив на секунду дно реки! На пляж пошла волна, смывшая в воду одежду и обувь беспечных купальщиков. Шедший впереди меня мужчина и я остановились и, как завороженные, смотрели на потрясающее действо, а ефрейтор обеими руками крепко прижимал фуражку к голове, боясь утраты казенного имущества. Чуть позже мы ощутили запах керосина.
К вечеру почти все Левобережье знало о происшедшем, хотя имел место «эффект испорченного телефона». Вместо истребителя МиГ-17 уже фигурировал пассажирский Ту-104. Говорили, что под мостом пролетел самолет с завода им. Чкалова, якобы потерявший управление при испытаниях. Но тут были явные нестыковки, так как в те годы завод выпускал уже Су-15, а испытания новых самолетов производились далеко за городом. Местные СМИ ничего не сообщили об инциденте, а любопытные граждане через 2-3 дня из передач заокеанского вражеского радио узнали некоторые подробности. А вот маоистский рупор из Пекина пролет под Коммунальным мостом объявил началом отработки советскими летчиками новой тактики уничтожения мостов и переправ. Не где-нибудь на полигоне, а в центре крупного города!
Конечно, главным событием стал полет, но МиГ-17 — не ракета, а значит, был и пилот. О нем тогда ходило немало слухов. Народная молва сообщала, что отчаянный пролет под мостом — результат спора. Говорили также, что летчик пошел на сверхриск из-за недоступной красавицы.
 

 
Аргумент капитана Привалова

Слухи слухами, а все было совсем не так. 4 июня 1965 года тридцатилетний капитан Валентин Васильевич Привалов совершил свой полет под мостом не на спор и не из-за женщины. Причина была другая. Он хотел показать, что есть еще в Вооруженных Силах летчики с большой буквы, что непродуманная лихая «рубка» родной армии во время хрущевской оттепели не искоренила чкаловских традиций и пилотской лихости. Кроме того, это был и своеобразный протест против холуйского подавления новаторства, инициативы и «затирания» боевых летчиков.
Пик «рубки» и сокращения Валентин Васильевич пережил во время службы в морской авиации, в 691-м истребительном авиаполку Краснознаменного Балтийского флота в городе Мамоново Калининградской области. Самый запад СССР, полеты над морем, черная морская форма, и вдруг — перевод в глубь Сибири, смена флотской формы на общеармейскую… Служба в гвардейском Черниговском истребительном авиаполку в г. Канске Красноярского края была намного прозаичнее и, кроме того, Сибирь — не Прибалтика.
В начале июня 1965 года ствольная зенитная артиллерия двух мотострелковых дивизий Сибирского военного округа приступила к сдаче своеобразного боевого экзамена на полигоне возле города Юрги. Для того чтобы все было натурально, как в настоящем бою, из 712-го гвардейского авиаполка в Толмачево переправили звено из четырех МиГ-17. В числе пилотов был и капитан Привалов.
Сухопутные зенитчики из 57-миллиметровых орудий обстреливали зеркальное отражение истребителей, а начальство с большими звездами на погонах делало выводы о степени подготовленности каждого из дивизионов. После такой имитации поражения воздушного врага Привалов, следуя на аэродром в Толмачево, и «покорил» Коммунальный мост.
Как рассказывает в своих воспоминаниях Александр Каманов (новосибирец, который встречался и беседовал с Валентином Приваловым), Коммунальный мост летчик приметил давно. Приехавший из Канска в Новосибирск на летные тренировки ас сразу про себя подумал: «Под этим мостом я обязательно пролечу!».
После одной из тренировок Привалов собирался вернуться на аэродром. Но, пролетая над Обью, решил исполнить данное себе обещание.
На цель заходил по направлению течения Оби, при скорости около 700 километров в час. Страшно было — до потемнения в глазах. Еще бы — на такой скорости попасть в узкое «окно» мостовой арки (30 метров в высоту и 120 в ширину) казалось просто невозможным. Даже слабое прикосновение к ручке управления меняло высоту машины на целые метры.
Но самое страшное оказалось впереди. Сразу за Коммунальным мостом — всего через 950 метров — уже железнодорожный мост, важнейшая транспортная артерия России. У Привалова было ровно пять секунд до столкновения. И за это время он успел круто изменить курс и, испытывая дикие перегрузки, ввинтиться в небо.
На следующий день, 5 июня 1965 года, всех четверых летчиков, прикомандированных из Канска, ждал «сюрприз». Согласно ряда приказов и наставлений, о чрезвычайном происшествии доложили по вертикали, и вскоре все, кому было положено по должности, узнали о невиданном со времен Валерия Чкалова случае. Доложили и министру обороны СССР, маршалу Советского Союза Р.Я. Малиновскому.
Предчувствуя многочисленные громы и молнии с генштабовского Олимпа и близкую перспективу отдачи Привалова под трибунал, коммунисты полка спешным порядком исключили отчаянного летчика из рядов КПСС. А это в те годы означало конец авиационной биографии даже при самом благоприятном раскладе.,
Привалов, без самолета, но с парашютом (так полагалось по форме), на поезде отправился обратно в Канск. Ему грозил если не трибунал, то конец летной карьеры. Однако, когда ас прибыл в родную часть, туда же пришла телеграмма: «Летчика Привалова не наказывать. Ограничиться теми мероприятиями, которые с ним проводили (имеется в виду воспитательная беседа с маршалом. — Прим. ред.). Если не был в отпуске, отправить в отпуск. Если был, дать десять суток отдыха при части. Министр обороны СССР маршал Р. Малиновский».
Видимо, самоубийственная смелость воздушного хулигана покорила маршала, знакомого и с Чкаловым, и с Покрышкиным. Которые, кстати, тоже были не против продемонстрировать свое воздушное мастерство. И правильно. Что ж, прятать его, что ли?
Сейчас трудно сказать, почему министр обороны принял в отношении Привалова неожиданное решение. Может быть, понял маршал, что подобные пилоты в случае войны будут очень полезны родной авиации, а может, произошло что-то еще, но капитана Привалова приказано было не наказывать, а отправить в отпуск, а если уже был, то предоставить десятисуточный отдых при части! После этого экс-коммуниста быстро вернули в ряды ленинской партии, вскоре изменился и калибр звезд на погонах отчаянного пилота. Стал он командиром эскадрильи и даже заместителем командира полка, но не сразу.
Не забыли о чкаловском последователе и в столице — в начале 70-х майор, а потом и подполковник Привалов продолжил службу в учебном авиаполку в п. Саваслейка Горьковской области. Вскоре учебный полк стал 148-м центром боевого применения и переучивания летного состава авиации ПВО. Лишь в 1977 году сердечно-сосудистое заболевание вынудило Валентина Васильевича покинуть летную службу. Оставаться в рядах армии он не мог и не хотел без любимой работы — пришлось уйти в отставку, хотя имелся вариант дослужить какое-то время на тыловой должности. В конце 80-х он перенес операцию по вживлению электростимулятора сердечной мышцы. В настоящее время Валентин Васильевич Привалов проживает в Москве.
 
Не каждому дано

Было бы неверно утверждать, что никто больше не пытался пролететь чкаловским маршрутом под мостом. Несмотря на запреты такие попытки в советской авиации имели место. Об одной из них уже можно рассказать. В конце 80-х годов в бомбардировочный авиаполк, дислоцированный возле города Комсомольск-на-Амуре, с запада был переведен старший лейтенант К. Вполне приличный летчик с достойной по тем временам биографией. Уже тогда полеты стали праздником для авиаторов — то керосина нет, то еще чего. В общем, тосковали летчики по небу.
Весной 1988 года упомянутый старший лейтенант следовал в отпуск из Хабаровска в Днепропетровск. Промежуточная посадка в Толмачево затянулась на несколько часов. Для иногороднего человека сидеть в аэропорту и не увидеть столицу Сибири просто недопустимо, поэтому дальневосточный летчик совершил экскурсию на такси. При проезде по Коммунальному мосту таксист рассказал, что, когда он был еще пацаном, пролетевший под фермами моста «МиГ» смыл его брюки в Обь. До этого летчик слышал всякие байки, но тут рассказывал «потерпевший». Сразу возникло желание повторить чкаловский трюк, но не в Новосибирске, а на Дальнем Востоке.
Целью был избран железнодорожный мост у поселка Пивань Хабаровского края. Средством — родной Су-24. На совершение трюка старлей уговорил и друга, капитана Р., ведь экипаж самолета должен был состоять из двух человек. Больше месяца друзья рисовали схемы, высчитывали параметры, углы захода и прочее. Не поленились съездить к Пиваньскому мосту, но осмотреться на месте помешали моряки из подразделения внутренних войск, охранявшие важный объект.
Покорение моста решили совместить с полетом на полигон в районе Хабаровска. За сутки до предполагаемого полета нашлись «добрые» люди, доложили куда надо и даже приложили копии схем и расчетов при пролете моста, целых четыре варианта в зависимости от скорости ветра и прочих факторов. В итоге вместо аэродрома пилоты оказались в особом отделе авиадивизии, где после ряда профилактических мероприятий отказались от рискованного мероприятия. В начале 90-х годов старлей, не получив очередной звезды, подался в военную авиацию независимой Украины и даже дослужился до полковника, а капитан, уволившись в запас, организовал частную фирму.
Прошли годы, Коммунальный мост больше никто не покорил. Не появилась и памятная табличка, рассказывающая о событиях июня 1965 года.
Виктор МИНИН, специально для «Г-С»
Автор выражает признательность за помощь в подготовке материала полковникам в отставке Л.А. Агафонову (Новосибирск), Г.Ф. Селиванову (Москва), Ю.П. Макарову (Н. Новгород)
 
Да , стати, настоящее ли фото ? Конечно нет