Два вето генерала де Голля

Президент Франции, который хорошо знал Англию, был уверен, что по своему устройству, традиции и месту в мире она не может быть интегрирована в зарождающееся европейское сообщество.
Сегодня, после референдума по Брекситу и в условиях начинающегося выхода Великобритании из ЕС, будет весьма интересно вспомнить аргументы де Голля, которыми он объяснял свое решение. Можно даже сказать, что 50 лет спустя слова французского президента приобретают особое значение. Де Голль — сторонник Европы от Атлантики до Урала (включая Россию) — никогда не питал иллюзий относительно истинной геополитической ориентации Лондона. После его смерти эти предостережения были преданы забвению, однако сегодня слова великого европейца звучат с новой силой.
Первое вето президент Франции наложил в январе 1963 года, когда Великобритания вела переговоры о вступлении в «Общий рынок» и требовала для себя всевозможных преференций и исключений. Германия, Италия и страны Бенелюкса были готовы пойти навстречу Лондону, но только не де Голль, который созвал пресс-конференцию для разъяснения своей позиции. Он заявил, что экономические интересы островной Великобритании и континентальной Европы в принципе несовместимы, так как Великобритания привязана к мировой торговле и имеет обязательства перед британским Содружеством наций. В этой связи де Голль выразил опасение, что вступление Великобритании превратит ЕЭС в зону глобальной мировой торговли. При этом генерал рассматривал Великобританию как «троянского коня» США: по его словам, британское членство исказит весь смысл европейского проекта, превратит его из континентального в атлантический. Общий западноевропейский рынок, был уверен де Голль, не для всех, его необходимо углублять, а не расширять. Сегодня, в условиях кризиса Евросоюза, мы видим, куда привело необдуманное расширение, в том числе на юг и восток.
Де Голль постоянно сомневался в приверженности Великобритании европейским ценностям. Такая позиция объяснялась не только интересами ЕЭС, но и личным опытом. Де Голль хорошо узнал характер английской политики в годы войны, когда находился в вынужденной эмиграции в Лондоне. Он констатировал, что Великобритания гораздо больше привязана к США, чем к Европе. В 60-е годы его глубоко обеспокоило англо-американское сотрудничество в ядерной области, он категорически выступил против размещения ракет «Поларис» на британских островах. В то же самое время де Голль все больше делает акцент на союз с Германией — в противовес англо-американскому альянсу.
Де Голль отмечал, что Римский договор 1957 года был заключен между шестью континентальными державами Европы, экономика которых имеет «схожую природу». Промышленная, сельскохозяйственная структура, традиция труда и внешнеэкономических связей позволяет им вступать в общий рынок. И, как напоминает де Голль, они чувствуют свои общие корни, восходящие к романо-германской исторической традиции.
Великобритания, подчеркивает де Голль, это нечто другое. По своей природе и социально-экономической структуре она принципиально отличается от государств континентальной Европы. Это морское государство, привязанное к международным рынкам, причем самым удаленным. Как может Англия отказаться от всех преференций, которые ей дают международные торговля и финансы? И, мы бы добавили, офшоры, главным из которых является сам Лондон.
Де Голль заявляет на пресс-конференции 1963 года: «Включение Великобритании в ЕС приведет к образованию колоссального трансатлантического блока под американским контролем и влиянием, он попросту поглотит европейское сообщество. Это противоречит изначальной идее Франции — создать чисто европейскую конструкцию».
В сентябре 1967 года генерал де Голль во второй раз заблокировал вступление Великобритании в Общий рынок. Несмотря на определенные уступки со стороны Великобритании, генерал по-прежнему уверен, что ее вхождение в ЕЭС превратит Общий рынок в большую зону свободной торговли. Кроме того, Лондон не разделяет позицию Франции в области внешней политики и обороны, отвергает идею европейской ядерной силы. Великобритания остается «атлантически ориентированной» и радикально «другой» с экономической и политической точек зрения. Де Голль настаивает: «Европа должна иметь свою внешнюю и обороную политику вне НАТО, независимую от Америки и Великобритании».
Во всех этих вопросах де Голль был последователен: он не только блокировал вступление Великобритании в ЕЭС, но также в феврале 1966 года вывел Францию из военной организации НАТО.
Особую озабоченность у генерала вызывала продолжающаяся «долларизация» мировой экономики и отход от золотого стандарта. Главную причину он видел в финансовой политике США, запустивших печатный станок в масштабах, несопоставимых с золотым обеспечением. Де Голль был уверен: «Нельзя поддерживать мировую финансовую систему, основанную на дефиците. Это закончится крахом для доллара». Де Голль призвал придерживаться золотого стандарта и потребовал от США вернуть золота на полтора миллиарда долларов. Это стало для американцев подлинным шоком: в 1971 году США были вынуждены отойти от золотого стандарта и перейти к системе плавающего валютного курса. Был запущен механизм печатания долларов, не обеспеченных золотом, который продолжается до сих пор.
После отставки генерала де Голля в 1969 году переговоры с Великобританией были возобновлены, а в 1973 году она стала членом ЕЭС. Однако стать полноправным членом европейского сообщества Великобритания так и не сумела. Впереди ее ожидает разрыв с ЕС, причем в самой жесткой форме.