6537
2
Мне лет шесть-семь-восемь... Как все мальчики мечтаю "о доблестях, о подвигах, о славе". В моем детском воображении подвиги были связаны исключительно с «Неуловимыми мстителями» и с фильмами про войну. Ключевые образы – скакать на коне с красным знаменем и почему-то отстреливаться от ворогов из пулемета "Максим". Возможный вариант – кидать гранаты-лимонки в супостатов или лихо поливать их из автомата, примерно так же как поливал из шланга грядки на даче.
К тому времени в мечтах уже появлялись первые образы прекрасных дам, ради которых эти подвиги, собственно, и совершались. Девочки эти были вполне конкретные, начиная с хорошенькой девочки в моей группе в детсаду, покорившей мое сердце тем, что быстро и ловко завязывала мне непослушные шнурки на ботинках (нет, разумеется, я и сам умел, но мои узлы почему-то либо намертво затягивались, либо через минуту развязывались), до удивительно прекрасной и недосягаемой девочки-отличницы, в которую я был влюблен с того самого момента, как ее впервые увидел.
Причем с самими подвигами моя фантазия справлялась легко. Вот честно, совсем, нетрудно покрошить сотни две фашистов, прущих в полный рост на пулемет под барабанную дробь, а потом проскакать со знаменем на белом коне.
Зачем скакать, спросите вы? Неужто не догадываетесь? "Элементарно, доктор Ватсон!" - чтобы ранили. Ранили зачем? Вы что, до сих пор не доперли?! Именно раненного должна была найти меня героиня моих грез. Тут уж устоять она никак не могла. Герой, да еще весь в крови, практически умирающий, просто обязан был растопить ее непреклонное сердце. Заливаясь слезами, она обнимет мое бездыханное тело, не понимая как она могла не любить такого замечательного парня.
Я открываю глаза и…
Вот тут моя буйная фантазия, не знающая границ, давала решительный сбой. Не-не, я понимал, что по всем законам жанра далее должны были следовать жаркие объятия и поцелуи, но сама по себе идея, целоваться и обниматься с девочкой, меня совсем в то время не вдохновляла.
Впрочем, я даже мог согласиться с самим фактом объятий и поцелуев - меня это не пугало. Главное было знать, что за этим последует, а вот тут была абсолютная пустота.
И вот мне десять лет, я провожаю ту самую девочку-отличницу, тащу ее портфель. Увы, оказывается она нравится не только мне, но и огромному верзиле второгоднику с четвертого класса. В итоге я побит, нос разбит, губа кровоточит, но она – со мной! Вытирает мне лицо своим платком и вдруг быстро целует меня в разбитую губу, на долю секунды прикасаясь к ней своими горячими губами. У меня перехватывает дыхание и я вижу ужас в ее глазах: «Что я наделала!»
Она вскакивает и убегает. Сижу на лавочке в сквере и прихожу в себя, у меня жутко болит и кружится голова, куртка в крови, но я счастлив – теперь я знаю, зачем нужны поцелуи…
.
© ЛысыйКамрад
Причем с самими подвигами моя фантазия справлялась легко. Вот честно, совсем, нетрудно покрошить сотни две фашистов, прущих в полный рост на пулемет под барабанную дробь, а потом проскакать со знаменем на белом коне.
Зачем скакать, спросите вы? Неужто не догадываетесь? "Элементарно, доктор Ватсон!" - чтобы ранили. Ранили зачем? Вы что, до сих пор не доперли?! Именно раненного должна была найти меня героиня моих грез. Тут уж устоять она никак не могла. Герой, да еще весь в крови, практически умирающий, просто обязан был растопить ее непреклонное сердце. Заливаясь слезами, она обнимет мое бездыханное тело, не понимая как она могла не любить такого замечательного парня.
Я открываю глаза и…
Вот тут моя буйная фантазия, не знающая границ, давала решительный сбой. Не-не, я понимал, что по всем законам жанра далее должны были следовать жаркие объятия и поцелуи, но сама по себе идея, целоваться и обниматься с девочкой, меня совсем в то время не вдохновляла.
Впрочем, я даже мог согласиться с самим фактом объятий и поцелуев - меня это не пугало. Главное было знать, что за этим последует, а вот тут была абсолютная пустота.
И вот мне десять лет, я провожаю ту самую девочку-отличницу, тащу ее портфель. Увы, оказывается она нравится не только мне, но и огромному верзиле второгоднику с четвертого класса. В итоге я побит, нос разбит, губа кровоточит, но она – со мной! Вытирает мне лицо своим платком и вдруг быстро целует меня в разбитую губу, на долю секунды прикасаясь к ней своими горячими губами. У меня перехватывает дыхание и я вижу ужас в ее глазах: «Что я наделала!»
Она вскакивает и убегает. Сижу на лавочке в сквере и прихожу в себя, у меня жутко болит и кружится голова, куртка в крови, но я счастлив – теперь я знаю, зачем нужны поцелуи…
.
© ЛысыйКамрад
реклама
Первый раз поцеловался с девочкой классе в третьем в пионерском лагере (с тех понимаю для чего пионерлагеря нужны). Распробовал..и понеслось :)
Помню в этом возрасте завораживало таинство прикосновения губ, настолько непривычное и волнующее для обоих, что сердце убегало куда-то далеко-далеко за речку. А возвращалось только к утру, потому что засыпая, ты вновь вспоминал горячие пухленькие губы этой зажмурившейся веснушчато-конопушечной красавицы и теплота с приятной дрожью вновь пробегала через всё тело :)
АфФтар! ПЕши исЧо!)))
надо помнить, быть благодарным и стараться не повторять ошибки.