27440
6
Придите сегодня домой, отрежьте даже эти 250 "рабочих" грамм чёрного хлеба и представьте, что только этот кусочек будет вашей едой каждый день.
Придите сегодня домой, отрежьте даже эти 250 "рабочих" грамм чёрного хлеба и представьте, что только этот кусочек будет вашей едой каждый день. И всё! Ни колбасы, ни сыра, ни макарон, даже картошки не будет. И при этом вам надо ходить каждый день на работу - на завод, ремонтировать танки по 10-12 часов, потом идти обратно домой, искать дрова для буржуйки, кормить чем-то детей, престарелых родителей, таскать воду в вёдрах и бидонах по нескольку километров по заснеженным улицам. А утром часов в 6 в мороз до 20 градусов опять несколько километров до завода. И при этом верить в Победу. Вы сможете?
×
20 ноября в 1941 году в Ленинграде произведено пятое снижение продовольственных норм по карточкам: 250 г хлеба на рабочую карточку, 125 г - на карточку служащего, детскую и иждивенческую. Снижены нормы и для войск: войска первой линии стали получать 500 г хлеба, тыловых частей - 300 г. С 20 ноября по 25 декабря 1941 года нормы отпуска продуктов по карточкам были минимальные за всю Блокаду. Такие нормы привели к резкому скачку смертности от голода – за декабрь 1941 года умерло около 50 тысяч человек.
20 ноября 1941 года жительница блокадного Ленинграда Елена Скрябина записывает в дневнике:
"Муж договорился с начальником госпиталя на Петроградской стороне, чтобы Диму приняли курьером. Дима будет получать там завтрак, состоящий из мясного супа. Это очень важно. Может быть, работа спасет Диму. Будет отвлекать его. Главное же, это то, что он будет получать добавочную еду. Я больше не имею возможности дать ему что-либо после утреннего завтрака. Наше «меню» сошло на утренний кофе с порцией хлеба, выдаваемого на день, и в шесть часов вечера мы съедаем суп, который я приношу из столовой.
"Муж договорился с начальником госпиталя на Петроградской стороне, чтобы Диму приняли курьером. Дима будет получать там завтрак, состоящий из мясного супа. Это очень важно. Может быть, работа спасет Диму. Будет отвлекать его. Главное же, это то, что он будет получать добавочную еду. Я больше не имею возможности дать ему что-либо после утреннего завтрака. Наше «меню» сошло на утренний кофе с порцией хлеба, выдаваемого на день, и в шесть часов вечера мы съедаем суп, который я приношу из столовой.
Врачи уверяют, что если брать два раза в неделю ванну и выпивать в день до трех стаканов жидкости, то можно прожить несколько месяцев. Я очень сомневаюсь в этом. Может быть, такой рецепт имеет смысл, если все время лежать, но мне, например, приходится без конца бегать, чтобы добыть то минимальное, что поддерживает жизнь. За одним хлебом стоишь в очереди часами. Часто нужно обегать несколько булочных, так как бывают перебои.
Водопроводные трубы лопаются, и за водой приходится ходить на Неву. Все это требует от нас, жителей Ленинграда, напряжения сил.
Водопроводные трубы лопаются, и за водой приходится ходить на Неву. Все это требует от нас, жителей Ленинграда, напряжения сил.
С одними дровами какая история! Ведь некому помочь, когда их, наконец, доставят и сбросят во дворе. Все эти заботы — пилить, рубить, переносить в сарай и в квартиру, — все это лежит на женщинах. У нас эту тяжелую работу выполняют двое: няня, которая еще держится на ногах, и маленький Юрик, ослабевший менее других. Вот они вдвоем пилят, колют и перетаскивают по одному тяжелые промерзшие поленья. Юрик, вместе с няней, даже убирает двор, так как дворник слег, по-видимому, безнадежно. Таким образом, пятилетний мальчик работает, как взрослый"/
Оставил на запачканном столе,
Мой дед сказал:
- Ты знаешь, что Победа
Далась нам очень тяжело в войне?!
Но не сравнить с семью кругами ада
И не забыть истории тех дней,
Когда сдержал народ блокаду Ленинграда
Ценою жизней тысячей людей….
Его слова застряли где-то в горле.
Он губы сжал, но слез не проронил.
И я почувствовал такое горе,
Как-будто он не здесь, а где-то был.
Он продолжал:
- В далеком сорок первом
Меня отправили на Ленинградский фронт.
Фашист к балтийским подбирался стенам
И на пути его стоял наш взвод.
Тогда я был совсем беспечный парень.
Еще не получил своих наград.
В бою осколком в голову был ранен
И в госпиталь отправлен в Ленинград.
Чтоб немцев бить, мне выжить было надо.
Врачи и сестры в этом помогли.
Но Ленинград попал в кольцо блокады,
Его хотели очень взять враги.
Я ненавидел голубое небо,
Под ним сильней зимой трещал мороз.
Тогда я стал ценить кусочек хлеба,
Кору сосны и почки у берез.
Хотелось жить и, было очень страшно.
Не стало кошек, птиц, затем мышей …
Нам победить фашистов было важно,
И духом становились мы сильней.
Мы ели лед и кожаную обувь,
Варили из обоев горький суп,
На санках из Невы возили воду,
И согревались лишь дыханьем губ.
Но мы работали и днем и ночью,
Держали фронт, стреляли по врагу.
Без хлеба голодно нам было очень,
По Ладоге его везли в пургу.
В нее укрыться можно от обстрела,
Ведь больше негде, всюду только лед.
Обозы далеко видны на белом,
Но их не видно, если снег метет.
Одна она была – «Дорога жизни»,
Ее мы защищали, как могли.
По ней везли мечты, надежды, мысли
«Полуторки» с другой большой земли.
Сто двадцать пять давали граммов хлеба
Больным и детям на блокадный день.
Тогда повсюду, где я только не был,
Людей преследовала смерть, как тень.
Нет. Не забыть тех страшных дней блокады.
Их было Восемьсот семьдесят два.
Не сдался Ленинград фашистским гадам,
И вновь над городом шумит листва.
Мы в той войне кровавой победили,
На флаге красном молот был и серп,
Чтоб никогда потомки не забыли,
Что молот – сила; серп – наш дух и хлеб.
Тогда мне стало очень стыдно.
Я взял горбушку хлеба со стола.
Мне было за себя обидно,
Но я запомнил дедовы слова:
- И в час беды, и под счастливым небом,
Вчера, сегодня завтра и вовек
Мы дорожить должны и крошкой хлеба,
Без хлеба жить не сможет человек!
не зря "священным даром" назван
обычный хлеб, и тяжкий грех -
хотя бы крошку бросить наземь:
таким людским страданьем он,
такой большой любовью братской
для нас отныне освящен,
наш хлеб насущный, ленинградский."
©Ольга Берггольц.Сто двадцать пять блокадных грамм с огнем и кровью пополам.
а на то что бы в последний месяц захватить ее ушло дофига людей и техники.
Здоровье позволяет такие опыты ставить, а образование дает знание того, когда стоит остановится.
Тему свою писать не буду( лентяйка), а эту подниму снова.
Правда, итог немного лукавый будет, потому что нынешний бородинский- не блокадный, и сейчас лето, значит энергопотеря будет меньшая...
И на таком кол-ве еды я протяну, как человек подготовленный. Да, и работая физически по 10-16 часов. Только не надо даже пытаться это сравнивать. Там были дети, стоявшие у станков и ухаживавшие за ранеными в госпиталях, женщины, работавшие не меньше мужчин. И не у всех вообще в принципе возможна такая подготовка в тепличных условиях. Добавь еще психологию. Одно дело голодать, когда ты знаешь, что в любой момент магазин за углом, другое, когда знаешь, что вот это все, а завтра может и того не быть.
значит такое будет или в другой форме,
20 — 30% — овсяная мука
10% — подсолнечный жмых
3% — соль
2 — 3% — солод.
Украине сейчас. Неужели вы не понимаете?
Представил. Хорошо представил. На 250 грамм возможно удастся прожить лёжа и не двигаясь, но никак не работая на заводе и добираясь до него километрами.
НЕ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ОЧЕРНЯЮ ПОДВИГ ЛЕНИНГРАДЦЕВ, только выражаю недовольство нашей историко-пропагандистской машиной, наверное мои внуки уже будут слышать про 50 грамм и 22 часовую смену.
Война это страшно